Неделя 2. Большой-маленький ребенок взрослеет

Юлия Дон о второй неделе занятий с психологом 

После того, как я осознала, в чем моя проблема, я начала постепенно погружаться в ее «истоки». На протяжении всей недели я думала, почему настолько боюсь ответственности и, что с этим делать. У меня совершенно не было идей по поводу того, как учить себя принимать «взрослые» решения, а главное – как перестать этого бояться и панически избегать. В общем, ни к чему конкретному я не пришла. Боюсь , да и боюсь, я точно не одна такая. Правда?

Разговор с Аленой начался с новостей. Я подробно рассказала о своем текущем психологическом состоянии, поделившись самыми интересными событиями последней недели. После этого мы опять принялись обсуждать мое «больное место».

На этот раз для меня придумали целую игру. Я, как режиссер, должна была взять на роль «взрослого» какого-то человека из своего воображения. Моя задача состояла в том, чтобы детально описать его: внешний вид, поведение, манеры.

Я четко видела перед собой красивую молодую брюнетку со стрижкой «каре»,  красными губами и маникюром, в деловой одежде и туфлях  на каблуках. У нее двое детей, состоятельный муж и богатый актерский и жизненный опыт. Работа ей нужна скорее не для денег, а для удовольствия – она просто обожает сцену и театр. Такую актрису обязан взять любой режиссер! Красивая, талантливая, зарплаты не требует – настоящая мечта. Моя фантазия зашла так далеко, что, похоже, даже Алена немного удивилась. Я долго и тщательно описывала эту персону и, наконец, осознала, что говорю о той, кем и сама не отказалась бы быть. Стало действительно смешно.

Кстати, до этого я должна была придумать себе же самой «взрослое» имя – как бы я хотела, чтобы меня называли, если бы воспринимали на 100% взрослым серьезным человеком. Остановились на «Юлии». Кстати, успешную актрису-брюнетку тоже так назвали. Ну, вы поняли…

В конце очередного занятия я получила интереснейшее домашнее задание. Вероятно, Алена подумала, что одежда и образ играют для меня решающую роль в понимании «взрослости».  Поэтому поручила мне найти и вырезать с журналов картинки людей с «взрослым» стилем и стилем противоположным ему, разложив фотографии в два разных файла. Вторым заданием стало прийти на следующее занятие (то есть на работу) в образе «Юлии», той самой, которая заявилась на кастинг к режиссеру…

Знаете, я начинаю ощущать эффект от занятий с психологом. Мне помогают признаться самой себе в том, чего я раньше до конца не осознавала и не принимала. Я чувствую, что могу быть лучше, что могу меняться, что моя проблема – вполне решаема. А еще я в восторге от заданий! Конечно, мне страшно представить лицо начальника, если он увидит меня в образе той «Юлии», но во имя эксперимента, я постараюсь хотя бы частично оживить свою героиню уже в этот четверг!

*****

И вот, день «Х» настал. Я пришла, как мы и договаривались с психологом, будучи в роли взрослого человека, которого так старательно описывала прежде. «Что Вы чувствуете?» - спросила Алена. Я ощущала себя иначе, не так, как всегда. «Но ведь это же не есть взрослость» - слышу свой внутренний голос. Красной помадой может накрасить губы и моя 8-летняя племянница, точно так же, как и одеть каблуки и черные штаны вместо джинсов - «бойфрендов». Казалось бы, все это очевидно. Но ко мне «прозрение» пришло лишь сейчас.

Конечно, на работе все сразу обратили внимание на то, что я «не такая, как всегда», было приятно слышать комплименты и ловить на себе взгляды в метро. Даже психологу, вроде как, понравилась я «взрослая». На самом деле, одеваться как леди – это прекрасно. Но, согласитесь, девочки, далеко не всегда удобно и комфортно.

Дальше мы говорили о моей семье, особенно о папе и сестре. Признаюсь, когда говорили о папе, я всячески делала вид, что не обижаюсь на него, но после фразы «А расскажите более подробно о своем отце», я внезапно расплакалась. Что я могу сказать о нем? Очень мало. Мой папа, который всегда хочет казаться близким, всю жизнь очень далеко, и сейчас речь идет не только о географии. Я впервые обсуждаю это так открыто и так детально с другим человеком. Видимо, поэтому эмоции и взяли верх. Мне стало намного легче, ведь то, о чем я никому и никогда не говорю и вряд ли когда-то скажу еще раз, закралось куда-то слишком глубоко. Обида на папу жила во мне, как болезнь, которую никто не хотел лечить, предпочитая просто не замечать ее. Это было, пожалуй, кульминационное занятие, после которого я многое осознала.

Все это наводит на мысль о том, что любые комплексы человека идут с детства. Все наши страхи, душевные травмы и обиды самые сильные именно когда мы не понимаем значения слова «проблема» так ясно, как сейчас, будучи в сознательном возрасте. Вероятно, ситуация в семье могла повлиять и на мое самовосприятие сейчас.