Сады души Михаила Врубеля

Поделись с подружками :
Pr-директор в Top Cosmetics, любитель искусства, фанат красоты во всех ее проявлениях

В киевском Музее русского искусства проходит выставка «Сады серебряного века». Удивительное зрелище началось еще на входе – перед крыльцом музея выстроилась очередь. Произошло это благодаря звучным именам на афише: Cомов, Коровин, Бенуа, Серебрякова, Катарбинский, Нестеров. Все безусловные звезды. Но гвоздем программы стал Михаил Врубель, чье 160-летие отмечается в этом году.

Сады на выставке крайне разнообразны. Не поймешь, то ли это уже потерянный Рай, то ли все еще желанный Эдем. Сады Бенуа – это Версаль, монументальность и пышность. Нестеровский садик – это убежище от нескромных глаз, гимн тихому уюту. Борисов-Мусатов отдает дань уходящим в небытие старинным усадьбам, а у Константина Сомова сады – поле любовных побед его игривой маркизы.

Так все-таки почему сады? Да потому что конец 19-го века, одновременно явившийся и началом века серебряного, характеризуется отчаянным поиском красоты и гармонии. Как будто в воздухе витало что-то и люди чувствовали – недолго, ох недолго будет длится эта прекрасная эпоха, которая действительно закончится кровавой войной. Именно тогда мощно и ярко заявил о себе стиль модерн, он же арт-уво, он же югендстиль, он же сецессион – в разных странах он имел свое название. И абсолютным, самобытным, чарующим воплощением модерна стало творчество Михаила Врубеля.

портрет.jpg

Когда думаю о Врубеле в контексте выставки, в голову приходят строки Гумилева: «Сады моей души всегда узорны…». Думаю, именно такой была душа Врубеля – узорной, многогранной, мятущейся. Прибегая к моему любимому приему – художник в трех словах, Врубель для меня – это страсть, экспрессия, глубина. Невозможно равнодушно смотреть в глаза его демону – сразу понимаешь, что перед тобой падший ангел.

Цветы Михаила Врубеля.jpg

Киев в жизни художника сыграл очень важную роль. Здесь он провел 6 непростых лет, и, однако, вспоминал о них, как о самых ярких. Здесь он страстно влюбился в женщину с говорящей фамилией – Эмилию Прахову. Это любовь действительно испепелила его сердце, превратила в прах его душу. Да и много ли надо было той душе, которая и всегда балансировала на грани тьмы и света, и, в конце концов, тьма поглотила ее... Даже цветы, которые он рисовал виртуозно – их можно увидеть на выставке – выглядят как-то тревожно: на грани то ли высшего цветения, то ли начинающегося увядания. Многие выполнены акварелью, на вибрирующем темном фоне, и от этого создается ощущение трагизма и надлома.

Врубель был известным и все-таки недооцененным художником.


Дивная, изумительная «Царевна-лебедь» была им продана всего за 300 рублей коллекционеру Морозову. Для сравнения, за «Крестный ход в курской губернии» Третьяков заплатил Репину 10 000 рублей. Да, безусловно, «Крестный ход…» великое произведение. Но я не могу смотреть на него вечно. А на «Царевну-лебедь» - могу…Но здесь я выражаю свое субъективное мнение.

Царевна - лебедь.jpg

На выставке представлена и икона «Оранта» Врубеля, и незаконченный эскиз для Кирилловской церкви. С этой церковью связан был целый скандал – ведь Богородице художник придал черты все той же Эмилии Праховой. А благородная публика не желала молиться лику живой и здравствующей женщины. Сами представьте, каково это – вы приходите в церковь и видите образ соседки Марии Ивановны. Так что смешанные чувства киевлян вполне объяснимы.

Поделись с подружками :