Жюльет Бинош. Портрет в полутонах

Поделись с подружками :
Режиссеры называют актрису Жюльет БИНОШ королевой Франции, компания BBC — одной из десяти красивейших женщин планеты, а завистники — мадам без возраста. Она рисует, пишет стихи, следует только собственным правилам, ломая привычные стереотипы на экране и в жизни, и уверяет, что лишь так можно остаться собой.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ВЕСНЫ

Когда 23 мая 2010 года председатель жюри 63-го Международного Каннского кинофестиваля Тим Бертон назвал Жюльет Бинош победительницей в номинации “Лучшая женская роль”, зал взорвался аплодисментами. Несмотря на то что фильм “Заверенная копия” режиссера Аббаса Киаростами, которого критика окрестила “иранским Росселлини”, вызвал противоречивые отзывы, работу мадам Бинош все единодушно оценили на отлично. Домой она возвращалась с ощущением легкой усталости от фестивальной суеты, воспоминаниями о нескольких днях, проведенных на Лазурном побережье, и “Серебряной пальмовой ветвью” — трофеем, полученным в борьбе за победу. Хотя по сути никакой борьбы и не было: Жюльет не сыграла, а прожила небольшую экранную историю своей героини, как делала это всегда, соглашаясь на участие в проекте. И, как обычно, оказалась вне конкуренции, потому что соперничать с ней в искренности и гениальной простоте способны немногие. ...“Какой у вас хороший муж! В воскресенье, когда все прочие мужья спят, он будит вас и ведет пить кофе”, — говорила хозяйка кафе, с улыбкой глядя на посетителей — очаровательную женщину и ее спутника. “Да, но он все время в командировках, его никогда нет рядом”, — попыталась возразить гостья. “Это не важно, главное — что вы замужем. А мужчины не могут без своей работы, они просто умирают, если у них нет дела”, — произнесла собеседница, невольно любуясь красивой парой. А английский писатель Джеймс Миллер, приехавший в Италию на презентацию своей новой книги, и его случайная знакомая, войдя в образ, теперь старательно изображали супругов, проведших вместе не один год... Зрители, собравшиеся в Каннах, как и те, кто посмотрел ленту позже, охотно приняли эту условность. “О чем повествует мой фильм? О взаимозаменяемости копии и подделки, об отношении к оригиналу и о том, что иногда копия превосходит подлинник. У этой женщины нет имени, чтобы людям было проще идентифицироваться с героями. Я бы хотел назвать их попросту “мужчина” и “женщина”. Возможно, люди не узнают в них себя, но сумеют понять лучше, потому что пережили хотя бы что-то из рассказанного мной”, — пояснял Киаростами непонятливым. “Он рассказал мне эту историю, описанную им в сценарии. В конце спросил: “Ты мне веришь?” Говорю: “Да!” А он отвечает: “Это неправда”. Но я действительно поверила и согласилась играть. Я так много смеялась, что в итоге Аббас решил: может получиться хороший фильм”, — откровенничала позже Бинош с журналистами. К слову, именно откровенность и естественность стали некогда визитной карточкой начинающей актрисы, распахнув перед ней дверь в большое кино. Правда, разглядеть незаурядный талант юной скромницы режиссеры сумели далеко не сразу. Это позже репортеры светских хроник будут называть ее порывистой, резкой, стремительной, рассказывать, как Жюльет идут костюм наездницы и короткая стрижка. Уверять, что в беседе она может оказаться довольно жесткой — особенно если речь заходит о ее личной жизни. Но в 1983-м этот имидж уверенной в себе женщины был бесконечно далек от образа той несмелой девчонки, которая самостоятельно пыталась пробиться в жесткий мир кинематографа.

ДЕТСТВО КАК ДЕТСТВО

Сегодня на вопрос об отношении к матери, отдавшей Жюльет и ее старшую сестру Марион в интернат, актриса отвечает примерно так: “Для нее это время оказалось непростым. Однако поступить иначе было невозможно: она разводилась с отцом, потом вернулась в университет — ей надо было продолжать жить! Я не держу зла. Мне, наверное, не хватало внимания, но, думаю, это сделало меня сильнее. Что бы ни приходилось испытывать в жизни, надо относиться к этому, как к процессу обучения. Именно так воспринимаю все это!” Время действительно лечит, притупляя боль детских воспоминаний и обид. Но шрам, оставленный ими, вряд ли исчезнет бесследно. С годами к ней пришли мудрость и умение прощать, тем не менее в многочисленных интервью французской звезды практически ничего не говорится о маме Моник Стэленс. Лишь однажды, будто случайно, Жюльет обмолвилась: “Ни в детстве, ни в юности я не чувствовала себя красивой. Мать никогда не говорила: “Милая, ты такая красавица!” Все это скажут ей позже — чужие люди, а потом будут повторять на разные лады, восхищаясь незаурядной внешностью и, конечно, талантом. И все-таки маме Жюльет обязана выбором профессии, поскольку еще девочкой не раз приходила в театр, где работала Моник. Глядя на подсвеченную софитами сцену, она представляла себя в образе героинь... Антона Чехова, Федора Достоевского, Оноре де Бальзака, произведения которых читала запоем. А дома в выходные и на каникулах копировала репродукции шедевров мирового искусства, находя в этом единственное отдохновение в череде скучных школьных дней. Но именно в школе Бинош получила первые художественные навыки работы со светотенью. “Это увлекает и кроме того очень символично, ведь актер тоже работает со светом и тенью. Поэтому очень важно, что меня научили видеть не противопоставление, а связь между ними”, — говорила она впоследствии. И с удовольствием вспоминала первые аплодисменты одноклассников, когда в шестнадцать лет начала появляться на театральных подмостках, талантливо исполняя роли в пьесах Мольера и Пиранделло. Возможно, тогда Жюльет окончательно поняла, к чему лежит душа, — и подала документы в Национальную школу драматического искусства.

ХВАЛА ТЕБЕ, ЖЮЛЬЕТ!

На форумах, посвященных творчеству Бинош, и сегодня обсуждают фразу, с которой будущая знаменитость впервые появилась на экране. Произошло это в 1983-м в фильме Паскаля Кане “Прекрасная свобода”, где героиня Жюльет сказала всего два слова: “Грязный идиот!” Но с каким чувством! А уже в следующем году снялась в эпизодической роли в весьма вольной интерпретации Библии “Хвала тебе, Мария!” у режиссера Жана-Люка Годара. Римский папа проклял картину, обвинив ее в богохульстве и ереси за эпатажную трактовку непорочного рождения, несмотря на то, что действие фильма было перенесено во Францию восьмидесятых годов XX века. Чем, собственно, лишь сыграл на руку авторам, создав дополнительный пиар. После нескольких более или менее удачных небольших работ случилось ее “Свидание” с маэстро Андре Тешине: Бинош наконец получила главную роль. А заодно — номинацию на первую в своей жизни премию. Правда, наиболее значимая кинематографическая награда Франции — “Сезар” в 1986 году ей не досталась, но сам факт привлек внимание зрителей и кинодельцов. “Тешине был для меня как отец, я могла спросить его обо всем на свете...” — делилась впоследствии актриса. В том же году произошла встреча, которую акулы пера так любят называть судьбоносной: двадцатидвухлетнюю Жюльет пригласил сниматься Леос Каракс. К тому времени на его счету было всего несколько картин и слава угрюмого человека с непростым характером. Греческое имя создавало вокруг образа ее нового знакомого ореол таинственности. Но дотошные журналисты все же сумели узнать и поведать публике, что загадочная фамилия — всего лишь псевдоним, на самом деле Леоса зовут просто: Алекс Оскар Дюпон. Однако не звучное имя режиссера, а исключительно талант актрисы Бинош привлек внимание к фантастическому триллеру “Дурная кровь”. А ей самой принес следующую номинацию на “Сезар” и... первую любовь. “Я познакомилась с Лео незадолго до съемок — и влюбилась в него. Он открыл мне, что фильм — это тайна, поэма, которую рассказывают шепотом”, — говорила Жюльет. Эти отношения — сложные для них и непонятные для окружающих — продлились без малого пять лет. Творческий союз Бинош — Каракс знатоки сравнивали с тандемом Росселини — Бергман, рассказывая при этом, какую безграничную власть имел Леос над подругой: заставлял худеть или поправляться, заниматься танцами, вокалом. А заодно учил “правильно проявлять эмоции”. И она, как послушная Галатея, исполняла все прихоти новоявленного Пигмалиона, не сомневаясь в его правоте. Увы, следующая совместная работа — “Любовники с Нового моста”, вышедшая на экраны в 1991-м, оказалась серьезным испытанием для обоих. “Мы снимали ее три года. Это был сущий кошмар! Я вложила в этот фильм всю себя, до самого дна”, — и сегодня Бинош вспоминает об этом периоде с содроганием. Когда лента вышла в прокат, зрители уже знали: драма разворачивается не только на экране, но и в жизни Жюльет и Леоса. Она искала утешения в очередном проекте, он — в объятиях новой возлюбленной. “Катя Голубева увела мужа у Бинош”, — такими заголовками пестрели издания в начале 1992-го. “Я был в Берлине... Вдруг увидел пятнадцатисекундный отрывок из какого-то фильма. На экране был завораживающий женский профиль. Фильм назывался “Три дня”, поставил его литовский режиссер Шаронас Бартос. Вернувшись в Париж, я достал копию картины, посмотрел ее и полюбил и фильм, и актрису. Это была Катя Голубева, жена режиссера”, — признался Каракс. Вскоре Катя стала его женой и подарила дочку... “Три дня”, изменившие жизнь Леоса, растянулись для Жюльет на месяцы тяжелой депрессии. Не спасло положение даже известие, что Европейская киноакадемия назвала ее победительницей в номинации “Лучшая женская роль” — за все тех же злополучных “Любовников...”

ЖЕНЩИНА И МУЖЧИНЫ

С тех пор прошло много лет. Ее послужной список пополнился новыми фильмами и наградами, в числе которых самая желанная — “Оскар” в 1997-м: ею удостоилась картина “Английский пациент” британца Энтони Мингеллы. К слову, на церемонии вручения золотых человечков Бинош в очередной раз умилила публику своенепосредственностью, сказав, будто ожидала, что выберут ее коллегу Лорен Бэколл, и потому не подготовила речь. Роль канадской медсестры Ханны, ухаживающей на заброшенной вилле за мужчиной, получившим страшные ожоги во время авиакатастрофы в Сахаре, не оставила равнодушных. “Я видел сотни картин, многие из них являются шедеврами мирового кинематографа. Однако на протяжении всех этих лет “Английский пациент” остается фильмом номер один. О чем он? О Любви и Смерти...” — написал один из зрителей. Не осталась без внимания и ее работа в комедийной мелодраме “Шоколад”: здесь Бинош предстала в образе очаровательной Виенн, хозяйки шоколадного магазина, открытого ею в маленьком французском городке. Волшебным образом Виенн удавалось угадывать чужие желания. Самое удивительное то, что все они сбылись! Но собственные она сумела понять, лишь когда в городке появился Ру — харизматичный герой с лицом Джонни Деппа. Пресса попыталась было заявить, что актеров связывают не только экранные чувства. На что Жюльет категорично ответила: “Мы с Деппом даже не друзья!” И в данном случае не покривила душой. Однако у тех, кто следит за событиями личной жизни актрисы, был повод “заподозрить” зарождающийся роман. Ведь, несмотря на старания Бинош сохранить в тайне все, что не имеет отношения к ее работе и творчеству, имена возлюбленных прекрасной Жюльет известны всем. Это и английский актер Дэниел Дэй-Льюис: случай свел молодых людей на площадке мелодрамы американца Филиппа Кауфмана “Невыносимая легкость бытия”. И российский режиссер Андрон Кончаловский. С ним Жюльет познакомилась в 1988-м, когда Андрону Сергеевичу предложили поставить чеховских “Чайку” и “Дядю Ваню” в парижском театре “Одеон”. После нескольких проб и долгих колебаний он наконец предложил роль Нины Заречной Бинош, пять раз приходившей на кастинг и терпеливо ожидавшей ответа. Внимание на миловидную француженку Кончаловский обратил, посмотрев картину “Невыносимая легкость бытия”. “У нее было фарфоровое лицо с замечательной нежной белой кожей, вишневыми губами, маленькая, хрупкая, очень гибкая. Сидя с ней в ложе, испытывал только одно желание — дотронуться до ее шеи. Я это сделал, она мою руку не убрала. Помню, мы с ней ехали в лифте, меня буквально пронзила боль — так бывает, когда влюблен... Жюльет, конечно, до кончиков ногтей француженка. У нее по отношению к мужчинам легкость — в самом хорошем смысле этого слова”, — писал он десять лет спустя в своей весьма откровенной книге “Возвышающий обман”. Но работа над спектаклем была закончена, а вместе с ней ушло и наваждение, которые оба приняли за любовь... В 1993 году все говорили о ее ролях в серии картин “Три цвета времени” и... рождении сына Рафаэля, чьим отцом считают аквалангиста Андре Алле. А в 1995-м об отношениях с французом Оливье Мартинесом: актеры сблизились во время съемок фильма “Гусар на крыше” — самого высокобюджетного в истории французского кино. В 2000-м ценители наслаждались “вкусной” игрой в “Шоколаде”, обсуждали Анн из драмы Михаэля Ханеке “Код неизвестен”. Главной новостью для сплетников стало появление на свет дочери Ханы — от актера Бенуа Мажимеля. Вместе они сыграли знаменитых любовников — Жорж Санд и Альфреда де Мюссе в биографической ленте “Дети века”. Десять лет, на которые Жюльет оказалась старше возлюбленного, внешне были совсем незаметны и не мешали им наслаждаться обществом друг друга. Правда, недолго. Бинош признается, что любимые мужчины ей не раз предлагали узаконить отношения и что она никогда не говорила “нет”. “Я просто не давала ответа”, — лукаво улыбается она, уверяя: любая привычка — это синоним смерти, она же больше всего ценит приключения. Благо материальное положение вполне позволяет Жюльет жить так, как хочется. Теперь она покидает любимый загородный особняк XIX века, где обосновалась с детьми, лишь для съемок в фильме, впечатлившем оригинальным сюжетом. Например, для участия в скандально чувственном триллере “Мария” Абеля Феррара побывала в Иерусалиме. А получив приглашение режиссера Киаростами сняться в драме “Ширин”, полетела в Иран. С радостью путешествует ради очередной персональной выставки: одна из них вместе с ретроспективой фильмов актрисы прошла в апреле этого года в Киеве. На полотнах, украсивших столичную галерею, — портреты друзей и коллег Бинош, на листах бумаги, исписанных ее затейливым почерком, — сочиненные стихотворения. “Меня часто спрашивают о том, что хотелось бы еще сыграть. Я говорю: никогда не думаю о будущем или прошлом — есть только настоящее. В такой момент я актриса — и это главное. У меня даже хобби нет. Творчество, живопись, актерство — этим я живу каждый день”, — любит повторять женщина, которая существует в полном согласии со своим внутренним миром. И никогда ни о чем не сожалеет.

Поделись с подружками :