Венецианский каприз

Поделись с подружками :
“Картины не должны быть слишком картинными”, — уверял американский поэт Ральф Уолдо Эмерсон. Эти слова взяла на вооружение украинская художница Оксана МАСЬ, которая представила на 54-й Венецианской биеннале грандиозный проект — фрагменты Гентского алтаря XV века, выложенные из десятков тысяч писанок.
Один из наиболее популярных смотров современного искусства называется “биеннале” и переводится с итальянского как “двухгодичный цикл”. Именно в Италии 116 лет назад впервые прошла Международная художественная выставка города Венеции. Авторство оригинального проекта принадлежит консулу Венеции Риккардо Сельватико, благодаря которому в 1895 году Венецианская биеннале начала свой отсчет: первыми ее участниками стали художники из 16 стран. Тогда в садах Джардини, самом большом парке города, был построен только один павильон — палаццо дель Экспозиционе. В 2011-м известнейший арт-форум, получивший название ILLUMInations — “Преодоление границ наций”, проходит там с 4 июня по 27 ноября. Согласно статистике, в нем примет участие рекордное количество стран — 87, а значит, удивить прихотливое конкурсное жюри и склонить на свою сторону благоволение капризной Фортуны будет особенно трудно. Но, как известно, риск — благородное дело даже в таком тонком роде деятельности, как живопись. Ведь недаром говорят, что нетщеславный живописец похож на женщину, не желающую нравиться, — оба скучны. Это определение никак не относится к моей собеседнице — обаятельной и привлекательной художнице Оксане Мась, чьим профессиональным амбициям и достижениям могут позавидовать коллеги-мужчины.

“Собственно, с Гентского алтаря и началось Возрождение, — говорит она. — Это одна из первых работ эпохи Северного Возрождения, созданная братьями Хубертом и Яном ван Эйками в 1432 году. Я специально ездила в Гент, чтобы увидеть его своими глазами. Человек мыслит символами, а этим проектом я бы хотела вернуть людей к тому времени, когда мы были цельными и не разделяли веру. Ведь традиция расписывать деревянные яйца существует во многих странах среди людей разных национальностей и вероисповеданий. А я хочу, чтобы Украина показала пример всему миру: надо создавать нечто общее. Это не вопрос глобализации, а, напротив, осознание своей целостности. Моя работа будет состоять из деревянных яиц, расписанных образами человеческих грехов, страхов, комплексов, основных символов субкультур — всего того, что заменило работу Души”, — поясняет свой замысел автор, в послужном списке которой участие в десятках самых известных мировых выставок. А мне, глядя на Оксану в строгой черной блузке, с минимумом украшений, с неброским макияжем, хотелось понять, как хрупкой женщине удается воплощать в жизнь грандиозные проекты, сохраняя качества, присущие лучшим представительницам прекрасного пола. Об этом она и рассказала во время нашей встречи за чашечкой чая в одном из киевских кафе.

Оксана, вам очень идет этот элегантный наряд. Следите за модой?
Конечно, как любая женщина. Но я перфекционист — люблю качественные и удобные вещи, больше предпочитаю классику. Потому что в ней комфортно: я могу с утра оказаться в мастерской, а потом вдруг куда-то поеду.

Например, на деловую встречу... О вас говорят, как о коммерчески успешной художнице.
Я сотрудничаю со многими галереями мира, участвую в ведущих арт-фестивалях. А мировое ценообразование определяется тем, где художник выставляется. К счастью, я сделала имя не благодаря посещению светских вечеринок, а исключительно своему творчеству. Сегодня у меня до двадцати выставок в год, сотрудничаю с двумя десятками галерей мира, мои работы демонстрировались на ведущих арт-фестивалях: ARCO, который проходит в Мадриде, базельском Art-Basel, парижском FIAC, нью-йоркском Armory Show,  лондонском Freeze Festival, дубайском Art-Duba... А галеристов и представителей мировых аукционов никогда не обманешь: ты можешь рассказывать о себе со страниц модных журналов, но если ничего из себя не представляешь, туда ни за что не попадешь. Современное искусство — это то, что покупают. Галерея Уффици, созданная Медичи, приобретала картины современников так же, как Третьяков: какие-то были более удачные, какие-то — менее, с их точки зрения. На самом деле, все рассудит время. Я же руководствуюсь принципом: “Делай, что должен, и будь что будет”.

Добиться признания в сфере живописи очень непросто, тем не менее вы сумели. А с чего все началось?
Многое закладывается в раннем возрасте: я с малых лет мечтала рисовать. Благодарна родителям, которые поощряли это желание, приобщая к искусству. В нашей семье еще в советские времена, когда все было в дефиците, не сервизы приобретались, а книги — все новинки в области живописи и литературы непременно попадали в дом. Музеи и театры — обязательная программа и священнодействие в выходные дни. Мама до сих пор приходит в театр и переобувает туфли! Правда, в детстве я ненавидела тапочки в музеях, которые надевались на обувь. (Смеется.) А среди картин ходила и ничего не понимала. Но все, что было заложено в те годы, осело где-то в уголках души и пригодилось позже.

Бизнес — пусть в области искусства — непростое для женщины занятие... Бойцовские качества пришлось вырабатывать?
В жизни были моменты, когда приходилось принимать резкие решения — от кого-то уходить или чем-то жертвовать. Около пяти лет я была дизайнером, но когда встал вопрос о создании своей фирмы, однозначно отказалась от этого, потому что всегда хотела только рисовать. Просто в то время надо было зарабатывать деньги, чтобы в будущем заниматься любимым делом.

Оксана Мась — железная леди или тонкая, ранимая женщина?
Меня можно назвать жестким человеком или, вернее, принципиальным, потому что в работе не терплю компромиссов. У тех, кто постоянно сетует на трудности, ничего не получается. Например, воплощение грандиозного проекта для Венецианской биеннале требовало участия многих людей, выполняющих свою задачу. И если бы пришлось постоянно идти на уступки, то реализовать замысел не удалось бы.

В одном из интервью вы сказали: “Жить надо только своей жизнью”. Что это значит?
У каждого человека есть предназначение. В детстве мы все знаем, кем хотим стать. Но под влиянием людей или обстоятельств зачастую изменяем себе. “Оксана, художник — это хорошо, но, может быть, какую-то правильную профессию сначала приобретешь?” — предлагали родные. Я настояла на своем, а ведь многие уступают, размениваются и, как следствие, живут не своей жизнью. Порой даже не задумываясь. Но я уверена: если наступит момент, когда человек это осознает, надо суметь резко повернуть, чтобы не возникло гриновской “тоски по несбывшемуся”.

Для женщины, которая “горит” на работе, вы прекрасно выглядите. Поделитесь секретом.
У меня есть такой косметический прием — я много работаю. (Смеется.) Лишь иногда могу себе позволить пару лишних часиков сна, но в последние два года это удается все реже: приходится отдыхать в самолетах. У меня даже закладки в книжках — посадочные талоны. Но когда человек занимается любимым делом, силы появляются! Знаете, если работа в радость, человек счастлив и не идет на компромисс с собой. Это сразу заметно — глаза блестят. Вот и весь секрет.

Часто бывает так: волевые и успешные в профессии женщины несчастны в личной жизни. У вас же все сложилось.
У меня не было каких-то отправных точек, все шло параллельно, потому что жизнь очень короткая. Я всегда понимала: если чему-то отдашь предпочтение, упустишь в другом. Умение плыть по волнам жизни и выполнять все максимально хорошо человеку по силам, главное — не лениться. Мозг, как мышцы: его надо тренировать, держать множество параметров в голове, тогда преуспеешь. Кроме того, мне повезло: родные меня поддерживают, мой любимый мужчина — бизнесмен. К счастью, у него есть возможность мне помогать: когда нужны были какие-то цеха или столярные мастерские для создания моих работ, он приложил все усилия.

Его деловые интересы связаны с искусством?
Я никогда с художниками не встречалась, потому что творческие люди — достаточно сложные личности. И те браки, которые наблюдала среди коллег, зачастую оказывались безрадостными. Очень сочувствую женщинам в таких ситуациях, потому что мужчины-художники невероятно уязвимы и деспотичны. Помню сокурсницу: она всегда несла за мужем-живописцем два этюдника, а он шагал налегке впереди. Как правило, в таких браках жены не реализуются в профессии, а всю себя посвящают благоверному. Вариантов Гала — Дали не встречала. Дочь и любимого не напрягаю разговорами об искусстве и о том, что делаю. Они просто знают: я занимаюсь каким-то проектом.

То есть дома о работе — ни слова. А что вкладываете в понятие ”дом”?
В моей семье так сложилось: дом там, где я нахожусь. Это даже не точка на планете, а место, где есть мастерская, — где разверну, там и дом. А вообще, жизнь прекрасна, удивительна и сама по себе развлечение!

Поделись с подружками :