Борис Гребенщиков - между небом и землей

Поделись с подружками :
На его концертах всегда аншлаг. Люди стоят на галерке, сидят в проходах, танцуют перед сценой, на которой находится он, великий и прекрасный БГ, лидер группы “Аквариум” Борис ГРЕБЕНЩИКОВ. И где бы ни проходил концерт — в соборе, театре, во дворце культуры или в баре, — зал благоговейно внимает этому человеку с гитарой и подпевает в меру сил и возможностей уже очень много лет.
На интервью с Борисом Гребенщиковым меня вдохновила любовь. Но это совсем не то, что вы могли подумать, я-то как раз не являюсь адептом его творчества, зато очень люблю свою подругу, которая любит Бориса Борисовича. Любит давно, преданно и очень деятельно: посещает концерты, читает все интервью и, конечно же, слушает его песни. В нашей студенческой юности мы с ней частенько сталкивались в словесных баталиях по поводу толкования некоторых строчек. Пару раз были даже на волосок от окончательной ссоры, но всегда мирились... Сказать откровенно, я спорила в основном из вредности. Шли годы, и ее постоянство стало внушать мне уважение, а когда она узнала, что я иду на встречу с БГ, попросила взять ее с собой на пресс-конференцию.

Борис Гребенщиков отвечал на вопросы журналистов с мягкой ироничностью и невероятной благожелательностью. Потом счастливчики, в число которых попала и я, получили возможность поговорить с ним один на один. Вот он, торжественный момент: метр расположился в уютном кресле, мы с подругой присели на диване. Она — в благоговейном трепете, а я, признаюсь, с некоторым страхом. Потому что мой собеседник — бог для целого поколения, от него сияние исходит. Так, по крайней мере, считают многие...

Краткая дискография
“Пушкинская, 10” (2009)
“Лошадь Белая” (2008)
“Беспечный русский бродяга” (2006)
ZOOM ZOOM ZOOM (2005)
“Песни рыбака” (2003)
“Сестра Хаос” (2002)
“Гиперборея”, “Лилит” (1997)
“Снежный лев” (1996)
“Навигатор” (1995)
“Пески Петербурга” (1994)
“Равноденствие” (1987)
“Десять стрел” (1986)
“Дети Декабря” (1985)
“Акустика”,
“Табу” (1982)
“Синий альбом”  (1981)
И сияние это имеет весьма странный источник: рок-н-ролл ведь к святости не имеет ровно никакого отношения. Секрет магии этого человека никто так и не разгадал. “Что нам делать с пьяным матросом?” — хором поют благодарные слушатели на его концертах, и ответ на этот простой вопрос так и не найден. В начале 80-х бескомпромиссные комсомольские вожаки напрямую спрашивали у лидера группы “Аквариум”: “Почему вас слушают люди? Ведь поете вы неважно...” В 90-х говорили, что он исписался и просто морочит голову публике фальшивым светом. А в начале третьего тысячелетия обвиняли в том, что он стал добропорядочным гражданином и продался власть имущим, приняв орден из их рук. Впрочем, собаки лают — караван идет: уже четвертое десятилетие Борис Гребенщиков властвует над умами и сердцами огромного количества людей, которые искренне считают его Учителем. “Что вы, я не мессия и не пророк, я просто пою песни”, — отмахивается БГ от звания духовного лидера. Но публика ему не верит несмотря на то, что наш герой вовсе не святой: трижды женат, курить бросил совсем недавно, наркотики употреблял, алкоголем не пренебрегал. Но это произошло гораздо позже, а в юности он был вполне законопослушным членом общества: получил высшее образование и даже работал на благо отечественной статистики. Правда, довольно скоро советская система спохватилась и “вычистила” его из своих рядов после скандального выступления самодеятельной группы “Аквариум” на рок-фестивале в Тбилиси в апреле 1980 года. Тогда в вину молодому исполнителю вменили непристойное поведение, уточнив, что некий Гребенщиков “ползал по сцене и устраивал сексуальные танцы с музыкальными инструментами”. “Если честно, то мне было страшно... 

3 факта от “Натали”
Первое выступление группы “Аквариум” прошло в 1972 году.
В 1988-м БГ записал англоязычный альбом Radio Silence с Дэйвом Стюартом, Энни Ленноксом и Крисси Хайндом.


Страшно, когда выгоняют с работы”, — вспоминал об этом времени Гребенщиков. Но зато у него появились удивительные преимущества того, кому нечего терять. “С тех пор я свободный человек, занимаюсь тем, что мне нравится, и получаю от этого удовольствие. Выше этого — только полное просветление”, — так вежливый Борис Борисович написал на своем официальном сайте группы “Аквариум” в ответ на вопрос: “Удовлетворены ли вы своей карьерой?” И хотя в конце 80-х “Аквариум” вышел из подполья и БГ стал официальной и признанной звездой, к “нормальной” жизни он больше не возвращался. Продолжал делать то, что считал нужным, и не слишком оглядывался на других. Зато “другие” с интересом наблюдали за его творческими метаморфозами: то распустит “Аквариум”, то снова соберет, то в Америку уедет, а то в Непал... А еще песни пишет, рисует, изучает буддизм, православие. Да и с образом постоянно экспериментирует: отрастит бородку, сбреет, худеет, поправляется. Год назад Борис Борисович не на шутку перепугал своих поклонников, когда появилось известие, что их кумир перенес операцию по шунтированию сосудов. Но спустя всего несколько месяцев он снова вернулся на сцену. С тех пор его концертный график настолько насыщен, что не каждому молодому человеку под силу выдержать такие нагрузки. Но у БГ свои отношения с возрастом: “У меня еще молодость не началась, я еще в отрочестве. Вот когда я стану молодым, тогда держитесь! У меня время по-другому идет”, — уверяет маэстро. Кстати, на данном этапе БГ выглядит как благопристойный американский профессор — короткая “приличная” стрижка, небольшая бородка, костюм-тройка. 

А на вопрос, куда же подевалась его экстравагантная борода, абсолютно серьезно заявляет: “Пошла на благотворительность”. И только ярко-синие кеды, совсем неуместные с деловым костюмом, напоминают расслабившемуся собеседнику, что перед ним вовсе не скучный буржуа, а один из самых ироничных и образованных людей нашего времени. Общаться с которым, с одной стороны, легко, потому что Борис Гребенщиков невероятно вежлив, с другой — очень сложно, потому что он говорит только то, что считает нужным — ни словом больше. И все попытки журналистов проникнуть на “запретные территории” встречает корректным, но безоговорочным отпором.

Все эти мысли мгновенно пронеслись у меня в голове перед началом интервью. Но вот уже рок-легенда смотрит прямо в глаза и улыбается так, как будто мы с ним давным-давно знакомы. И именно об этом я и начинаю говорить...

Борис Борисович, у вас всегда было безумное количество поклонников, поклонниц. Для одних вы — духовный учитель, для других — человек, который очень раздражает... В чем причина?
Это не моя популярность, а популярность моих песен. Я не понимаю ни первых, ни вторых. Ведь чтобы быть Учителем, я должен дать свое согласие, но я его не давал. А если я раздражаю — отлично. Только где они умудрились меня найти в таких количествах, чтобы я их еще и раздражал? Вероятно, их раздражает собственное представление обо мне. Выходит, это не я, а то, что у кого-то в голове. И мои песни.

Но в интервью не раз утверждали, будто все, что можете сказать, заключено в песнях, а значит, и вы весь в них...
Нет, нет, этого я не говорил! Все, что я хочу сказать, — в песнях, но это не весь я. Большую часть того, что я есть, как раз раскрывать не хочу. Потому что это словами нельзя выразить. Вот и ищут, ищут, мне что-то приписывают, и так всю мою жизнь! В 1979-м стражи порядка задержали нас во время уличного концерта и сказали, что мы статую разбили в Летнем саду. А мы с “Аквариумом” в Летний сад даже не заходили! Но тогда было возбуждено уголовное дело по обвинению в хулиганстве, которое, впрочем, рассыпалось за отсутствием доказательств. Короче говоря, дорогой следователь, мне много чего шьют, но вы сначала докажите. (Улыбается.)
Досье “Натали”
Родился 27 ноября 1953 года в Ленинграде.

Родные: отец — Борис Александрович, был инженером, директором опытного завода Балтийского пароходства; мать — Людмила Харитоновна, работала юрисконсультом в Ленинградском доме моделей, затем социологом в НИИ.

Семейное положение:  женат; супруга — Ирина, домохозяйка; дети — Алиса, Глеб, Василиса.
Почему шьют именно вам?
Кого поймали, тому и... Наверное, это происходит потому, что моих песен так много, и они считают, будто меня можно поймать. Но это ошибка: мои песни — это зеркала, в которых они отражаются. Вот и ловят все время самих себя, не понимая этого. А я совсем в другом месте.

Песен у вас действительно очень много... Вы помните, как написали первую?
Помню. Я был в девятом классе и участвовал в школьной музыкальной группе — меня взяли туда друзья, по блату. Каждую субботу ездил в другой район города, час или полтора мы репетировали, а потом играли на танцах в какой-то школе. Там все и началось.

Вы на гитаре играли?
Я ни на чем другом не умею. И на гитаре-то не умею...

Многие рок-исполнители честно признаются, что начали музицировать, чтобы нравиться девушкам: мол, у парня с гитарой больше шансов, чем у любого другого.
Я думаю, что одно и другое в жизни удавалось независимо. Потому что когда я играю, мне не до девушек, ведь музыка на самом деле сама по себе — очень сильное переживание.

Вам-то, может быть, и не до девушек, зато им до вас — очень даже...
Так я ведь не против! Пожалуйста, вот — я здесь, хелло! (Приветственно машет рукой. — Прим. авт.)

То есть, возвращаясь к прошлому, вы хотите сказать, что стали музыкантом осознанно, исключительно из любви к искусству?
Знаете, когда ты маленький, музыка на тебя налетает, как тепловоз, и просто уничтожает все, что у тебя было в жизни. Но взамен дает значительно больше! И когда ты слушаешь музыку, то понимаешь: это как армия, которая вошла в город и победила, но почему-то никто этого не замечает. Это подобно взрыву — мир словно из черно-белого стал цветным. Как любовь, только еще больше... И появилось желание быть с ними — с теми, кто дарит эти ощущения. А потом, года через три после того, как все это со мной случилось, до меня дошло: ведь есть гитара. У меня в руках! И если по ее струнам пройтись в определенном порядке, то можно какие-то звуки получить. Следующие несколько лет я вычислял, как это может быть, что на моей гитаре звучит одно, а в записи — совсем другое. И почему на гитаре у меня так не получается? И всю жизнь я пытаюсь научиться делать так, чтобы у меня сердце тоже пело, когда я слышу свою музыку.

Вы говорите, что когда услышали рок-музыку, у вас появилось желание “быть с ними”. А когда возникло ощущение, что “они” вас приняли?
Да сразу! В первую секунду. А во второй раз такое же чувство появилось в конце семидесятых. Я еще работал тогда в лаборатории и в какой-то газете прочел статью о том, что над Петрозаводском видели летающую тарелку. Я так радовался, газету показывал всем: “Наши в городе. Прилетели, родные!”

Встреча была радушной?
Не все были “за”, конечно, но кто-то меня понял.

Эта история с инопланетянами меня не удивляет, ведь для многих поклонников вы давно не просто человек, вы — явление...
Я не явление, я — процесс. Впрочем, нет: ощущаю себя живым существом, которое получает удовольствие от жизни. Ведь, грубо говоря, удовольствие — это когда в кровь поступает серотонин. Значит, я поступаю правильно, если тело меня награждает таким переживанием.

То есть никогда не делаете того, что неприятно?
Да, потому что если мне не будет нравиться, я не займусь этим. Но ваш вопрос состоит из двух слоев. С одной стороны, допустим, я иду сдавать кровь или мне делают операцию, или что-то еще. Это можно принять как нечто болезненное. Но с другой — можно себе сказать: “Ага! Бог дает мне возможность проверить, как я буду вести себя в такой ситуации. И не повод ли это подумать о том, что такое боль, и хорошо это или плохо. Существует просто чудовищно сконцентрированное количество информации, которую нас приучили считать плохой. И когда так думаешь, не остается времени, чтобы мучиться.

Вы говорите мудрые вещи...
Слово “мудрость” вообще ничего не значит. Но если ты можешь применить ее в жизни и она делает твою жизнь интересной, — это другое дело
.
Вам это удается?
Если бы не удавалось, не стал бы об этом говорить. Я не нанимался рекламировать какие-то прописные истины.

И все-таки очень хочется попроситься к вам в ученики. Возьмете?
У меня был только один ученик. Это давно было, в 1985 году. Занимался со мной два месяца, брал уроки игры на гитаре и платил по пятьдесят копеек в час — получилось восемь рублей. А потом Леша Вишня, как звукорежиссер, записал два альбома группе “Кино”. Я ведь ничему не могу научить! Я могу передать людям то, что мне нравится. Но передать это одному человеку очень сложно. Поэтому выбираю простой путь: один — это “Аквариум”. Мы выходим на сцену и поем. А другой — радиопередача “Аэростат” (авторская программа Бориса Гребенщикова в эфире “Радио России” с 2005 года. — Прим. авт.). Музыкой, которая мне близка, я с удовольствием делюсь со слушателями. Для этого достаточно поставить ее в эфире и сказать: “Послушайте, как здорово!” Я занимаюсь этим уже четыре с половиной года, и пока меня почему-то не выгоняют.

Значит, все-таки учительствуете?
Нет, я подмастерье! Я переношу из одного места в другое, я связующее звено, я сваха. Ведь музыка была, существует, всегда будет существовать, она перешла в Вечность. С ней можно входить во взаимодействие, переживать ее и творить по новой. И рядом с этой возможностью все остальное не является интересным. 

Поделись с подружками :