Страсти по Фелингу - эксклюзивное интервью с перспективным киноактёром

Поделись с подружками :
Немецкая пресса уже давно записала его в секс-символы Германии. Но молодой человек привлекает внимание не только влюбленных поклонниц: на перспективного актера сделали ставку мэтры мировой киноиндустрии.
А корни-то у него украинские!
Пришел, увидел, победил” — именно так можно сказать о стремительном развитии карьеры Александра Фелинга. Его дебют на киноэкране в драме “И вот пришли туристы” Роберта Тальхайма был отмечен призом Мюнхенского кинофестиваля. Затем последовало несколько ролей второго плана. И вот — удача! — приглашение сниматься в фильме самого Квентина Тарантино. Как известно, культовый режиссер зажег не одну звезду: своим восхождением ему обязаны Ума Турман и

Краткая Фильмография

“Ничейная земля” (2012)
“Когда-то река была человеком”,
“Если не мы, то кто” (2011)
“Гете!” (2010)
“Бесславные ублюдки” (2009)
“И вот пришли туристы” (2007)
Сэмюэл Л. Джексон, а творческим возрождением — Джон Траволта. Искру Божию разглядел Квентин и в обаятельном молодом немце Фелинге. Боевик “Бесславные ублюдки”, где на съемочную площадку Александр выходил вместе с Брэдом Питтом и Дианой Крюгер, ему-то как раз принесли славу и настоящее признание: в Европе сразу заговорили о новом протеже заокеанского маэстро. Благодаря чему следующие несколько лет Фелинг активно снимался у молодых режиссеров, которые предлагали артисту исключительно главные роли. Одной из самых обсуждаемых картин вскоре стала драма “Гете!” — о молодых годах классика литературы. В июле о страстях и душевных страданиях литературного гения узнали и украинские зрители — исполнитель главной роли, а по совместительству член жюри Одесского международного кинофестиваля презентовал ленту на Ланжероновском спуске. К слову, во время демонстрации картины не обошлось без волшебства: в романтической сцене поцелуя, когда на экране пошел дождь, заплакало небо и над Одессой. Вот что значит настоящее искусство!
О романтике, любви и новых впечатлениях Александр Фелинг рассказал читателям “Натали”.

Александр, вы впервые в Одессе, да и в Украине. Много сделали для себя открытий?

Моя бабушка родилась недалеко от Одессы. Но до своего приезда, признаюсь, не видел ни одного украинского фильма, не смог бы назвать фамилию кого-нибудь из режиссеров: картинам из Восточной Европы сложно найти путь в Германию. Но после просмотра нескольких конкурсных лент заинтересовался украинским кинематографом и теперь буду следить за развитием вашей киноиндустрии.

На фестивале вы познакомились с кинокритиками. А как относитесь к критике в жизни?
Прислушиваться к мнению людей нужно, но, приступая к работе над новой картиной, необходимо забыть обо всех замечаниях. Не пытаться, находясь на площадке, угодить зрителю: говорить то, что от тебя хотят услышать, стараться понравиться. Со стороны легко судить. Сложнее в момент съемки найти правильное решение. Для меня важнее отзывы зрителей после просмотра фильма. Но нельзя ограничивать свою свободу чужим суждением. Что бы ни произошло, сохраняйте свою индивидуальность.

Но иногда, отстаивая свое мнение, приходится спорить с режиссером...
И я спорю. Не потому, что мне нравится пререкаться: творческий процесс подразумевает столкновение энергий или хотя бы их соприкосновение. Нужно обсуждать, высказывать свою точку зрения — необходим диалог. Не верю, что можно сделать хорошую картину, пребывая в прекрасном расположении духа, в окружении счастливых и беззаботных людей. Поиск, борьба интересов, компромиссы — у актера сложная работа! Но спорить можно только с тем, кого действительно уважаешь. Как в дружбе: имеете разные мнения, не соглашаетесь друг с другом и продолжаете общаться — значит, вы настоящие соратники. На съемочной площадке — тоже.

А с Квентином Тарантино?
Вот с ним я не спорю! (Смеется.)

Насколько сложно было попасть в картину “Бесславные ублюдки”?
На кастинге у Тарантино я оказался еще до съемок в “Гете!”, сделавшем меня популярным в Германии. Между прочим, к Квентину на прослушивание приходили все знаменитые актеры. В комнате — только он и продюсер Лоуренс Бендер, с которым они снимали “Криминальное чтиво”. Камеры не было — он вообще не записывает пробы. Тарантино сел напротив меня, и мы вместе отыграли сцену. Но меня сильно сбивало присутствие режиссера такого уровня, в голове путались мысли. Я постоянно себе внушал: “Это не Тарантино, не Тарантино!” Пытался собраться и сконцентрироваться. Квентин дал мне задание показать плохого парня. Я не понимал, кого из персонажей нужно играть, что это за сцена. Я и текста-то не знал. Поначалу все получалось ужасно. Он терпеливо объяснял, подсказывал — и дело пошло на лад. Через два часа после окончания прослушивания позвонила директор и сообщила, что режиссер берет меня в проект, хотя еще не знает, на какую роль.

Тарантино называют сумасшедшим режиссером...
Он отличный парень! Действительно сумасшедший, но в хорошем смысле слова. Квентин очень быстрый. У него невероятная скорость мысли. Думаю, сценарии он тоже пишет в короткие сроки. Уже на этапе их прочтения понятно: будет хороший фильм. Тарантино обладает отличным чувством ритма, четким видением сцен. И осознает потенциал актера: что артист может сделать, а что выше его сил. Квентин тонкий психолог, прекрасно понимающий людей. Если на съемках возникает какая-то проблема, быстро находит правильное решение, помогает разобраться в ситуации.

Интересно, как складывались отношения со звездными коллегами?
Наше первое знакомство с Брэдом Питтом состоялось незадолго до съемок — во время праздничного застолья, организованного для группы. Все сидели за длинным прямоугольным столом. К моменту моего прихода свободных мест уже не было, и я сел отдельно от всех. Брэд тоже опоздал, извинился и отправился ко мне “на галерку”. Мы немного поговорили. Безусловно, Питт — звезда первой величины, но при этом простой в общении: он самый обычный человек. К тому же исключительный профессионал, очень дисциплинированный и, если можно так сказать, правильный актер. Помню случай, когда мы должны были отработать с ним диалог. В тот день снимали только мою часть — его даже не было в кадре, и вместо Брэда реплики мог читать кто угодно, но он пришел и полностью отыграл сцену. На следующий день снимали уже его план, и мне пришлось читать реплики за кадром. Я благодарен судьбе, что выпал шанс поработать с ним.

Актерской удачей стала и возможность сыграть Гете. Но странно: фильм приняли во многих странах, а на родине раскритиковали. Почему?
Думаю, не всем по душе новое прочтение. О Гете было снято почти три десятка телевизионных фильмов, но ни одного художественного. Наша картина адресована юношам и девушкам. Они устали от Гете, ведь их заставляли в школе учить стихи классика, мы же хотели показать, что Гете был яркой личностью. Эта лента — один из взглядов на жизнь молодого поэта. Но нам не простили субъективности. Высказывали замечания, что он слишком молод, что мы сняли романтическую комедию... К счастью, многим фильм понравился. И главное, миссия выполнена — после показа школьники увлеклись его творчеством, стали искать стихотворения, интересоваться биографией.

А вы при подготовке к съемкам отыскивали любопытные факты в жизнеописании поэта, смотрели фильмы о нем?
Ничего не смотрел: мне нужно было избавиться от шаблонов. Много читал литературы о его ранних годах — периоде, о котором шла речь в фильме. И готовил себя не только духовно, но и физически, например занимался верховой ездой. Довольно сложно давались сцены письма. Гете все свои беды, боль изливал на бумаге, и это надо было передать. Сначала я учился писать пером так, как это делали во второй половине XVIII века: сейчас ручку держат иначе. В результате решил сделать синтез. Несколько месяцев ушло на придумывание почерка персонажа. Много работал со сценарием, прослеживал развитие героя, отмечал для себя важные кульминационные моменты в его жизни. Роль Гете — действительно подарок провидения.

Вы верите в судьбу?
Мой отец повторял, что у всего есть своя причина, хотя мы не всегда ее знаем. Я, пожалуй, могу назвать себя фаталистом. У меня нет мечты сыграть какую-то конкретную роль или достичь чего-то определенного. Знаю: все, что нужно, — придет. Надо оставаться самим собой, быть открытым, любопытным и, конечно же, продолжать надеяться.

В жизни Гете толчком для развития служили проблемы и трудности. А актеру необходимо подобное “вдохновение”?
Иногда потрясения в самом деле помогают. Конфликт требуется как на экране, так и в жизни. Актеру надо иметь жизненный опыт. И речь идет не о прожитых годах, а об осмыслении действий, поступков. Хотя артисту совсем не обязательно пережить все, что выпало на долю его персонажа. Сюжет, перипетии, а также мои волнения и опыт — их трансформация создает образ. Нельзя на экране изображать себя, ведь фильм не обо мне. Моя задача показать определенную историю, в которой каждый найдет что-то свое. Внутренняя борьба вдохновляет меня сниматься в кино, играть в театре. Другие пишут стихи или музыку.

В отличие от большинства знаменитых коллег вы нередко участвуете в некоммерческих картинах. Для чего?
Мне нравятся непопкорновые проекты, ленты, в которых зрителю приходится думать. “Когда-то река была человеком” — особый для меня фильм, экспериментальный, артхаусный. С режиссером Яном Цабайлем мы полностью придумали сюжет: когда приступали к работе, сценария не имели. В сентябре на экраны Германии, а позже, возможно, и Украины выйдет эпическая драма “Ничейная земля” Токе Константина Хеббельна. Его последняя короткометражка пару лет назад получила студенческий “Оскар”. Эта картина — дебют режиссера в полном метре. Посмотрим, как воспримет ее зритель.

К слову, о зрителях: поклонницы вашего творчества интересуются не только профессиональными успехами Александра Фелинга, но и его личной жизнью... Признайтесь: сейчас ваше сердце свободно?
У меня есть любимая. Только никому не рассказывайте! (Смеется.) Моя девушка актриса. И хотя считается, что артистические пары — сложные союзы, я с этим не согласен. Во всем есть свои плюсы и минусы. Правда, никто не может предвидеть, как будут развиваться отношения. Любовь просчитать невозможно.

Переводчик Анна ИВАНЧЕНКО
Благодарим за организацию интервью пресс-службу III Одесского международного кинофестиваля.
Поделись с подружками :