Голливудский буржуй Валерий Николаев

Поделись с подружками :
Пресный имидж положительного героя этому актеру точно не грозит: хотя в его послужном списке полсотни работ, каждая роль — яркая и нестандартная. К слову, метаморфозы его жизни привлекают внимание поклонников не меньше, чем киношные образы.
Фильм, который с удовольствием смотришь и грустишь, когда он заканчивается”, — го­ворили зрители о криминальном детективе “День рождения Буржуя”, открывшем Николаеву дорогу в большое кино — сначала

Краткая Фильмография

“Двойная жизнь” (2013)
“1812: Уланская баллада” (2012)
“Ключ Саламандры” (2011)
“Синие как море глаза” (2008)
“Терминал”,
“Дорогая Маша Березина”,
“Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...”(2004)
“День рождения Буржуя” (2000)
“Ширли-мырли” (1995)
российское, а позже — иностранное. Как известно, Валерий снялся в нескольких голливудских блокбастерах. Учитывая количество картин, сыгранных моим собеседником, поводов для околокиношных дебатов — обсуждения сюжетов, образов и отличного качества игры — хоть отбавляй. И все же многочисленные романтические истории, имевшие место в его судьбе, не перестают волновать почитательниц. Однако он, как истинный джентль­мен и профессиональный актер, умеет создать интригу — все подробности хранит в тайне. Чем, конечно, только подогревает интерес. Но мы решили не заходить на эту территорию. Тем более что других тем для беседы оказалось немало: например, каково это — сниматься у Спилберга? И планирует ли он продолжить карьеру... балетмейстера? Или как чувствовал себя в образе героя из украинского сериала “Двойная жизнь” компании Star Media, где сыграл одну из главных ролей.

Валерий, недавно вы снялись в новом сериале с красноречивым названием. Чем привлекла эта история?
Своей неоднозначностью. Такого в жизни много, когда каждый имеет свою правду и совершает ошибки, будучи уверенным в собственной непогрешимости. Поскольку с каждым из нас подобное может произойти, мы надеемся, что зрителям будет интересно наблюдать за развитием сюжета. Кто-то наверняка узнает себя в наших героях и, возможно, даже сделает выводы — не обязательно те же, что и персонажи. Ведь многие из нас говорят одно, а поступают по-другому. Неужели это не двойная жизнь?

Ваш герой такой же?
Прелесть сценария заключается в том, что в нем нет простых персонажей: у всех свои сложности. Каждый  практически ежеминутно совершает выбор, вследствие чего между героями происходят трения. Роман, роль которого я играю, — брат Марка, а из-за Марка и начинается вся история. Роман всю жизнь посвятил себе, оправдывая свои поступки, находя для этого убедительные аргументы. У него никогда не было сомнений в своей правоте. С одной стороны, он яркий, интересный и жизнь у него замечательная, это человек, который привык к перемене мест, к новым впечатлениям. Но каждая его новая экспедиция в далекие страны — желание спрятаться от чего-то или... Я вам приоткрыл тайны. (Смеется.) Но больше — ни слова: все увидите сами.

О процессе съемок тоже не расскажете? Наверняка на площадке были забавные случаи.
Одна смешная история произошла: она о том, как мы с режиссером “состаривали” обувь для моего героя. Мы с Димой Лактионовым придумали, что у Романа есть кроссовки, которые он постоянно носит еще с университета или со школы, словом, много-много лет. Для съемок купили подходящую пару, но они-то новенькие, а нам нужны изрядно поношенные. Ну и начали их обрабатывать — даже об асфальт терли, а они ни в какую! Крепкие оказались. Потом режиссер взял пилку и начал их опиливать со всех сторон. Результатом остались довольны. (Смеется.)

Многие ваши коллеги верят в приметы. А вы? Без чего не выходите на площадку?
Без вызывного листа. Я думаю, что все эти вещи решаются на другом уровне: можно садиться на сценарии, а можно делать свою работу хорошо — тогда прыгать на упавшие листы текста не придется. Нет таких суеверий и традиций, которые бы меня могли остановить. Если вдруг позвонят и скажут, что надо выйти на площадку, — даже без вызывного листа буду готов!

Что-то мы все о работе. А как отдыхаете, снимаете усталость?
Вспомнился анекдот: “Как вы расслабляетесь?” — “А я не напрягаюсь!” Если говорить серьезно, — так же, как все: провожу время с дочкой, родителями. Свободных дней совсем немного, и пока работаешь в плотном графике, накапливаются какие-то повседневные дела, которые приходится решать в редкие выходные.

Слышала, вы серьезно увлекались танцами, выступили постановщиком спектаклей во МХАТе и даже балетной части мюзикла “Моя прекрасная леди”. Что вам ближе — актерство, режиссура или хореография?
Одно другому не мешает. Напротив, когда к актерству добавляются другие умения, это только к лучшему. К счастью, мне выпала возможность пообщаться с людьми, ставящими мюзиклы для бродвейских театров, посмотреть, как они трудятся, поучаствовать в самом процессе. Потом делал свои пластические спектакли. Весь этот опыт в результате помогает в актерской профессии. Считаю, что тело — один из выразительных инструментов, которым наделен артист. Если он нормально отлажен, человек умеет им пользоваться — зрителю тоже интересно будет смотреть. Когда занимаешься пластическим искусством, для себя открываешь невероятные вещи: что такое жест, что означают понятия “выразительно — невыразительно”, “органично или неорганично”, “большая и малая амплитуда”. Танец способствует тому, чтобы актеры получили как можно больше ощущений от этого своего инструмента — тела. Ведь крупный, средний, общий планы требуют разных средств выразительности. Например, игра глазами на общем плане вряд ли будет видна, потому передавать эмоцию в этом случае стоит при помощи туловища. Зато на крупном — глаза уже точно становятся зерка­лом. Считаю, в смысле хореографии мне повезло: Олег Николаевич Ефремов дал возможность заниматься ею в МХАТе. Глядя на то, что происходит сейчас, как молодые ребята двигаются, танцуют, понимаю, что многое изменилось с тех пор, когда мы учились, и это не может не радовать!

Говорят, в детстве вы занимались спортивной гимнастикой, но из-за травмы вынуждены были отказаться от продолжения карьеры. Сожалеете?
Спорт — дело замечательное. Приятно, когда сегодня ты еще чего-то в своем деле не умеешь, а через две недели уже “берешь высоту”. Наверно, для кого-то это фантастика, а для тех, кто каждый день, шаг за шагом добивается результата, — вовсе не чудо, но тяжелый труд. Великое дело, если ты можешь преодолеть собственные “немощи” и приобрести новые навыки. Тренировки приучают к тому, как человек должен напрягаться и действовать ради достижения целей. Когда у меня есть возможность посещать тренажерный зал, обязательно туда иду. Но я не всегда нахожусь в Москве, поэтому получается нерегулярно.

Мешают загранкомандировки? Не секрет, что вы один из тех киноактеров, кто успешно снимается как в российских, так и в зарубежных фильмах. Кроме гонораров, в чем ощущаете разницу?

Конечно же, дома, на родине лучше! Мы имеем все, в том числе профессионалов высочайшего уровня. Хотя — что скрывать? — бывают проявления разгильдяйства. В Америке процесс отлажен и в плане производства, и в плане проката. Жаль, что та киноиндустрия, которая была в СССР, перестала существовать, ведь она приносила стране второй по величине доход. Вернется ли это когда-то? Надеюсь... Но вопрос надо решать на государственном уровне. Думаю, как в России, так и в Украине люди хотят смотреть отечественное кино и видеть своих артистов, ведь у нас огромное количество талантливых ребят.

Знаю, что вы сотрудничали с голливудскими режиссерами Оливером Стоуном и Стивеном Спилбергом. Поделитесь впечатлениями.

Возможность поработать с ними — огромное везение и бесконечное счастье! Все началось на площадке у Филиппа Нойса — одного из пяти основных режиссеров, которые сделали австралийское кино. Он снял фильм “Мертвый омут”, открыл миру Николь Кидман, Сэма Нила, снял в Голливуде ленты “Щепка”, “Слепая ярость”, “Игры патриотов”. Однажды произошел такой случай. Я был в гостях у Филиппа, он включил мне какой-то фильм. Когда Нойс позвал меня спустя время, я ему сказал: “Классный фильм! Сейчас, сейчас!” —“Что, нравится?” — поинтересовался он. Я в ответ: “Да, очень. Извини, досмотрю”. — “Ну да, мы когда снимали...” — начал Филипп... И я к стыду своему понял, что именно эту ленту создал человек, стоящий сейчас передо мной: Нойс, с которым я работаю. Считаю огромным везением и прекрасной школой такое сотрудничество — переоценить его невозможно. А со Спилбергом мы встретились в картине “Терминал”. До того момента для меня Стивен был Великим Спилбергом, и тут вдруг я пересекся с ним на площадке. Какой он? Это мастер, который в 5.45 уже на месте, а в 6.45 делает первый дубль! Он собрал лучших специалистов в своей профессии. Я пришел к выводу: кино делают люди, ведь все зависит исключительно от отношений в группе. И как бы мы ни старались “оттехнолоджить” процесс кинопроизводства, там все взаимосвязаны.

На съемках слово режиссера — закон. А в повседневной жизни есть ли человек, мнением которого особенно дорожите?

За советами прихожу к отцу, к друзьям — такая помощь родных людей всегда очень важна, к ним я прислушиваюсь. Но решение ведь все равно приходится принимать самому.

Близкие не убеждали вас оставить увлечение мотоциклами? Кстати, откуда любовь к такому опасному виду транспорта?
А какой мальчишка не мечтал в детстве сесть на мотоцикл?! Когда сто с лишним лошадей в одной руке — в этом весь адреналин. Но у меня, как и у всех любителей байков, были свои “приключения”: двойной перелом лодыжки и другие травмы. Тот, кто сел на мотоцикл, к сожалению, не застрахован от падений. Вопрос лишь в том, как, в каких ситуациях и чем это заканчивается. Когда ты едешь на машине, возникает иллюзия, что какие-то твои действия не так опасны. Вроде бы ты защищен: что может случиться? Ну, поцарапаешь бампер. Можно, например, перестроиться, не показав поворот. Вроде бы не страшно. И такие, кажущиеся безобид­ными, “можно” расслабляют. Но если едешь на мотоцикле, подобные вольности недопустимы. Иллюзия защищенности исчезает. Так что, с одной стороны, байк провоцирует, но в то же время воспитывает. А умение контролировать себя необходимо и в жизни, и в профессии.
Поделись с подружками :