Музыка, дети и принципы Максима Дунаевского

Поделись с подружками :
Он не любит, когда его называют донжуаном или казановой, и уверяет: число браков и количество любимых женщин вовсе не свидетельствуют о любвеобильности. Но один из самых популярных кинокомпозиторов, конечно, знаменит не только своими многочисленными романами.
Тем не менее все, услышав фамилию Дунаевский, в первую очередь вспоминают: мол, Максим был семь раз женат (в том  числе на актрисе Наталье Андрейченко) — и каждый союз, как настоящий джентльмен, оформлял официально. А еще обсуждают “новость” о появившейся в 2012-м неизвестно откуда внебрачной дочери. К счастью, о том, что он — автор музыки к шести десяткам кинокартин, тоже знают многие. И с удовольствием напевают мотивы знакомых с детства песен из фильмов “Д’Артаньян и три мушкетера” или “Мэри Поппинс, до свидания!”. Потому что созданные им мелодии запоминаются сразу и навсегда. Вероятно, так же,  как останется в моей памяти день, когда довелось пообщаться с этим удивительным человеком.

Максим, если бы вас попросили охарактеризовать себя, что бы вы поведали?
Вроде бы и музыкант, человек, любящий спорт, жизнь и, естественно, женщин. С одной стороны, хороший семьянин, а с другой — много раз женат. Думаю, если бы меня не выучили музыке и пятнадцать лет своей жизни я не отдал этому образованию, наверное, выбрал бы другую профессию. Возможно, стал бы не менее успешным спортсменом, режиссером или поэтом. Хотя стихи и пьесы сейчас не пишу. В детстве сочинял, сам играл в них и привлекал всех в свои театральные постановки. Не могу сказать, что полностью погружен в то занятие, которому посвятил жизнь, но делаю его с небывалой легкостью. Однако порой приходится сутками не выходить из студии! И все-таки я себя не истязаю работой: у меня такой характер — люблю все делать без напряжения.

Ваш отец, знаменитый советский композитор Исаак Дунаевский, рано ушел из жизни. Каким его запомнили?
Отец умер, когда мне было всего десять лет. Что могло остаться в памяти ребенка в таком раннем возрасте? Лишь общий образ, переплетенный с рассказами близких. Знаю, что папа не настаивал на моей музыкальной карьере. Но он хотел, чтобы я любил и разбирался в музыке. Он никогда со мной не занимался, однако использовал каждый удобный момент, дабы дать послушать хорошие произведения, побеседовать о них. В нашем доме одним из первых в СССР появился магнитофон, привезенный отцу кем-то из знакомых. Был и проигрыватель, потому что раньше музыку слушали только на больших виниловых пластинках. Словом, все технические новинки сразу же появлялись у нас. Кстати, эту черту я не перенял у родителей: меня техника совершенно не интересует — нет приличной аппаратуры, даже чтобы музыку послушать. Папа уделял мне совсем немного времени — у него его просто не было: он мало спал и много трудился.

То есть воспитанием занималась мама?
Мама, Зоя Пашкова, тоже много работала: она была балериной, солисткой Московского театра оперетты. Вскоре после смерти отца она оставила службу и все свое внимание уделяла мне. Потом повторно вышла замуж, но я в ее жизни всегда был главной фигурой. Мама умела не давить и не лепить из меня послушного раба, как, к сожалению, пытаются делать многие родители. Благодаря чему я вырос свободным человеком. Это позволило мне жить в разных странах и городах. То, каким я стал, — абсолютная заслуга моих родителей. Увы, в 1994 году мама погибла в автокатастрофе.

Чувствуется, что проблемы отцов и детей в вашей семье не было. Как думаете, сегодня это актуально?
Эта проблема вечная и избежать ее невозможно. Если дети полностью находятся под влиянием родителей и со стороны кажутся беспроблемными, значит, они точно не будут развиваться. Конфликт поколений должен присутствовать, но не настолько, чтобы перерастать в открытую войну, что было бы ужасно. Но как же совсем без него? Это толчок к прогрессу человечества.

Вы — многодетный отец, потому знаете, о чем говорите. Как складываются отношения с сыном и дочерьми?

Некоторые считают, что я лечу по жизни, словно мотылек, ввиду того, что сейчас я седьмой раз официально женат. Уверен, Марина — последняя. (Улыбается.) Мы живем вместе уже двенадцать лет. По образованию она — дирижер-хормейстер. К слову, огромная семья у меня обнаружилась на склоне лет, но меня это безумно радует, ведь я отец четверых детей! (Дмитрий, Алина, Полина — родные дети Максима от разных браков, Мария — дочь нынешней супруги, которую он удочерил. — Прим. авт.) Младшей Полине — десять лет, а старшему Дмитрию — тридцать. Все они меня любят. Я с ними встречаюсь по мере их желания, потому что не хочу вклиниваться в частную жизнь своих детей. Но всегда помогаю материально и советом. Если не нуждаются в моей помощи, не настаиваю. Общение с родителями должно происходить легко и без всякого нажима. Круг семьи составляет и моя одинокая старшая сестра, теща и брат моей жены Марины Рождественской. Все они находятся в сфере моих забот. Из всех детей, конечно, любимица — младшая дочь Полина: ей больше, чем остальным, нужна моя забота. Хотя трудно сказать, кто более нуждается в этом: взрослые или маленькие.

А чем занимаются старшие?
Митя живет в Швейцарии. Когда-то он ходил в голливудскую актерскую школу, но посвятил себя настоящему мужскому делу — стал финансистом, работает в крупной швейцарской компании, уже женат. Алина, которой двадцать восемь, твердо и уверенно пошла по моим стопам и ничем другим не желает заниматься. Она всесторонне развитый человек: окончила балетное училище, Сорбонну по специальности “Искусствовед” и аспирантуру — “Менеджер-продюсер”. Но решила посвятить себя только музыке, которую сочиняет и исполняет. У нее даже есть собственная рок-группа Markize. Маша, видимо, предпочтет театр.

Мне кажется, для вас, как когда-то для ваших родителей, огромное значение имеет работа. Это правда?
Никогда творчество не было для меня рутиной. Если кто-то так говорит, значит, он не способен творить по-настоящему. Если человек перешел на степень ремесла, то, значит, зашел в тупик. Часто у меня бывают проекты, которым, может, и не следовало бы уделять внимание: например, создание музыки для сериалов. Но мне интересно поработать и с таким продуктом. Телесериалы очень отличаются от хороших полнометражных фильмов, которым отдаешь душу, всего себя, или театральных мюзиклов, песен, где композитор показывает по максимуму, на что он способен. Думаю, именно потому, что я очень серьезно относился к своей работе, стал известным.

В общем, вы — трудоголик. А отдыхать умеете?

Досуг у меня спортивно-развлекательный. Интересуюсь разными видами спорта, но теннис — любимый. Нравится бывать на стадионе. Например, осенью, приезжая в Нью-Йорк к друзьям, обязательно посещаю открытый чемпионат Америки по теннису — один из главных мировых турниров. В свободное время встречаюсь с приятелями. У нас не бывает каких-то невероятных застолий, но посидеть, выпить бутылочку-другую вина, поговорить по душам — это я люблю.

У вас много друзей?
Из мира искусства — очень мало. Сорок лет дружим с Николаем Караченцовым, который сейчас, увы, нездоров. Еще с Алексеем Глызиным. Мой киевский друг — поэт и драматург Юрий Рыбчинский. Остальные — из мира науки, бизнеса, высоких технологий. Люблю спортсменов, потому что они искренне преданы своему делу, настоящие звезды в отличие от тех, кого принято так называть. Есть два очень состоятельных близких друга-бизнесмена: когда-то их прельстила моя известность. Казалось бы, имея приятелей-олигархов, можно было бы “замутить” что-то невообразимое! Но мы этого не делаем сознательно, а просто дружим.

У Максима Дунаевского есть установка, которой он следует по жизни?

Никогда не сдаваться! Быть всегда в топовой десятке не только по уровню своего профессионального мастерства, что очень важно, но и по настроению. В моей жизни были разные моменты: серьезные разочарования, падения. И только положительный настрой позволил мне выжить в сложных ситуациях. Хотя я абсолютно не пробивной человек, напрочь лишенный наглости и никогда не переступающий границ дозволенного. Сам себя настраиваю на мажорный аккорд: нам жизнь дана для того, чтобы как можно продуктивней использовать себя в ней, а не прогибать ее. Нужно полностью открыться, тогда станешь поистине счастливым человеком.

Неужели не было периодов творческого застоя?

Были. В США я не создал ничего толкового. Мне многие говорят: “О, вы работали в Голливуде!” Нет, я его задел только краешком, вернее, он меня слегка коснулся — и тут же выплюнул. Потому что очень сложно попасть в такую структуру. Надо с юности там начинать: поработать осветителем или уборщиком, побывать у тамошних кинозвезд “на посылках”. Все голливудские актеры прошли такой этап, и это не вымысел! А музыканты и композиторы начинали с того, что играли в оркестре на озвучивании фильмов или переписывали ноты. В России этого не понимают. А в Америке не важно, что ты окончил консерваторию. Но в моем возрасте уже поздно было начинать с нуля. Поэтому попытка там работать была промахом. Мой Голливуд — абсолютный провал, так же, как для многих из тех, кто пишет с упоением о своей якобы сладкой жизни там. Но время все расставит по местам. Пока мы не способны завоевать за океаном передовые позиции: даже исключительно талантливым актерам такая задача не под силу.

Побывав в жизненных перипетиях, что хотели бы вычеркнуть из памяти?
Как и все люди, не хочу вспоминать о подлости, предательстве, злобе. И еще не люблю бедность: в своей жизни я ее испытал и знаю, почем фунт лиха. Доходил до самого дна, но, оттолкнувшись ногами, всегда старался подпрыгнуть. К счастью, этот период был недолгим — неприятные моменты, но преодолимые. Я понял: все зависит от самого человека, от того, как он себя позиционирует. Приятелям, которые жалуются, что их замучила нищета и бедность, говорю: “Ребята, либо вы чего-то не доделываете, либо вы глупцы и лентяи”. Если человек не алкоголик и не наркоман, значит, в нем есть какое-то внутреннее препятствие — его необходимо искоренить.

Что считаете своим главным успехом?
В творчестве для меня одинаково значимы две работы — культовые “Д’Артаньян и три мушкетера” и “Мэри Поппинс, до свидания!”. Обе являются и театральными мюзиклами. “Мэри Поппинс” до сих пор идет на сценах. В них я вложил все, что умел, не думая о конечном результате.

А в личной жизни?
Самый успешный проект — мои дети. Они по-настоящему хорошие люди. Правда, я к этому не прикладывал особых стараний, сами такими выросли: какой я, такие и они. (Смеется.) А еще я счастлив, что в свое время оказался в США — и в этом заключается парадокс. Этот период стал для меня огромным жизненным опытом, без которого сегодня я не имел бы такого взлета. Говорят, что в жизни бывает одна волна триумфа, а дальше — только незначительные порхания. Но сегодня я испытываю вторую волну популярности. Такой востребованности, как в эти годы, не чувствовал никогда — даже в советскую эпоху. Возможно, в нынешнем времени не будет знаменитых хитов, какие я написал в восьмидесятые, но и это не важно. Все равно спрос на мою музыку огромен. Может быть, завтра создам шедевр, который будет жить последующие десятилетия, — не просто хит, а какую-то действительно ценную работу. Америка дала толчок для моего нового творческого подъема. Думаю, уйдя от дел, отправлюсь именно туда, в солнечную Калифорнию с ее бесплатной медициной: там замечательно живется пенсионерам. Кроме того, в Штатах меня ждет сонм друзей!

Верите, что мечты сбываются?
Не могу сказать, что сегодня грежу о чем-то недостижимом. На самом деле ничего просто так исполниться не может. Это всегда перспектива: мы склонны думать, что завтра будет лучше, чем сегодня и вчера. Однажды в разговоре близкий приятель, замечательный композитор Давид Тухманов мне сказал, что живет только сегодняшним днем. Такой вот скептически-пессимистический взгляд на действительность. У меня же иная позиция: всегда с большими надеждами смотрю в завтрашний день. Например, полученная мной в Киеве Международная премия за выдающийся вклад в развитие культуры и искусства в рамках “Человека года — 2007” стала приятной неожиданностью. Это не просто награда, а то, что заслужил. Может, прозвучит нескромно, но меня отметили за определенный творческий вклад. Приятно, что никто за меня не хлопотал, как это сейчас принято, и, не будучи украинцем, я получил высокую награду. Такие моменты настраивают на фантастические подвиги в жизни и творчестве. Но глобальных планов у меня нет. Просто хочу жить, принося радость себе и другим.
Поделись с подружками :