Мужская работа. Ахтем Сеитаблаев

Поделись с подружками :
Интерес к Ахтему Сеитаблаеву у украинского телезрителя появился после выхода проекта «Храбрые сердца». Однако на его счету — десятки сыгранных ролей в театре и кино, а также девять режиссерских работ.

Среди режиссерских работ Ахтема Сеитаблаева — картины, ставшие событием на украинском телевидении: «Чемпионы из подворотни» и «Хайтарма», получившая огромный общественный резонанс в Украине и за рубежом. Слово «хайтарма» по-татарски означает «возвращение», так же называется и народный танец. А история личной человеческой трагедии, которая разворачивается на фоне депортации крымских татар, рассказанная в фильме, — не просто исторический факт для Ахтема Сеитаблаева. Это часть генокода целого народа. Его народа.

Ахтем, вы ведь родились не в Украине?

Мои родители — депортированные крымские татары, и до шестнадцати лет я жил в Янгиюле, который построили сосланные в Узбекистан диссиденты и депортированные переселенцы, поэтому контингент там был особенный. Жили очень дружно. На ежегодных митингах 18 мая, когда крымские татары выходили почтить память умерших во время депортации, к нам присоединялись депортированные дальневосточные корейцы, поволжские немцы, русские, украинцы, армяне, греки... А в 1989 году я окончил школу, и наша семья вернулась в Крым.

Помните первые впечатления?

Сначала был разочарован... Родители много рассказывали о прекрасных высоких горах, синем море, пальмах, людях в белых одеждах... Но в четыре часа утра в окрестностях Симферопольского международного аэропорта я ничего этого не увидел. (Смеется.) Первые дни жил у родственников в степном Крыму, где моря тоже нет. Но вскоре двоюродный брат повез меня в Бахчисарай, и там я ощутил запах лаванды, который до сих пор ассоциируется у меня с Крымом. А возле Большого каньона он остановил машину и сказал: «Здесь начинается наша родина». Морем я насладился сполна, когда поступил на актерский факультет Крымского культпросветучилища: нас сразу отправили в трудовой лагерь в Судак собирать фрукты. Но что для меня сбор фруктов, если в Узбекистане я с четвертого класса собирал хлопок?! Наша группа сдавала две нормы до обеда, а после гуляла в горах или купалась.

Интересно, когда и почему вы решили стать актером?

Даже не мечтал об этом. Уже в Крыму я получил от отца наставление поступить в вуз — любой, но обязательно! У крымских татар высшее образование — своеобразный «пунктик», некий «пропуск в жизнь». При поступлении в Симферопольский университет я срезался на первом же экзамене — для крымско­татарского парня попасть туда было практически нереально. А через неделю я узнал, что мама тайком подала мои документы в Крымское культпросветучилище — там набиралась специальная крымскотатарская группа. К экзаменам меня готовила тоже мама — она ведь окончила музыкаль­ное училище и театральный институт. И я, к удивлению, прошел по конкурсу! Правда, первый год совершенно не понимал, что я там делаю. Ведь в шестнадцать ощущал себя очень взрослым мужчиной, а мне нужно было показывать этюды: «летать скворцом», быть «перекосившимся шкафом» или «обезьяной в зоопарке». Но в начале второго курса вдруг все стало получаться, и мне это понравилось. Закончив учебу, я влился в коллектив крымскотатарского драмтеатра, за два года сыграл две главные роли. Если учесть, что спектаклей в репертуаре театра было всего четыре, меня все устраивало. Но в один прекрасный день ко мне пришел мой дядя, выдающийся крымский композитор Эдем Налбандов, и тоном, не терпящим возражений, заявил: «Завтра ты отправишься в Киев поступать на режиссуру».

Досье
Снимался в фильмах и сериалах «Одинокие сердца», «Сваты-6», «Хайтарма», «Мамай». Ведущий проекта «Храбрые сердца». С 2005 года служит в Театре драмы и комедии на Левом берегу Днепра. Награжден премией «Золотой Дюк» за лучший украинский фильм «Чемпионы из подворотни». Лауреат многочисленных премий различных международных кинофестивалей за фильм «Хайтарма», в том числе премии «Ника», Гран-при фестивалей в Трускавце, в Триесте и Кемере (Италия).

Почему на режиссуру?

Я задал такой же вопрос... Однако дядя был суров, и на следующий день я вместе с тремя друзьями уже ехал в столицу. К тому времени я был женат, супруга — в положении. Но решение было принято. Когда учился на третьем курсе, узнал, что в Крыму режиссер Владимир Аносов ставит «Макбета», и поехал на практику в родной театр. На репетиции набрался наглости и сказал, что очень хочу попробовать монолог с кинжалом. В результате меня утвердили на роль Макбета в русскоязычном варианте и на роль Макдуфа — в крымскотатарском, да еще ассистентом режиссера сделали. С этой постановкой мы объездили много стран, побывали на шекспировском фестивале в Эдинбурге. Потом был спектакль «Кармен», где я играл Хосе. Все складывалось замечательно, пока я не понял, что достиг своего потолка. Тогда у меня вообще возникло много вопросов к реальности... Помог случай: в Крым приехала съемочная группа одного из украинских телеканалов снимать мюзикл «Али-Баба и 40 разбойников». Продюсер фильма Иванна Дядюра через общих знакомых вышла на меня. Нужны были артисты второго плана, кроме того, заболел второй режиссер. Но главное — в моей жизни появилась женщина, которая через время стала моим другом, моей музой, соратником, моей женой и мамой нашей дочери Сафие. Мы вместе уже более десяти лет.

ЕСЛИ БЫ В СВОЕ ВРЕМЯ МЕНЯ НЕ НАПРАВИЛИ ТВЕРДО, ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КЕМ БЫ Я БЫЛ ТЕПЕРЬ

После съемок мюзикла ребята решили сделать мне подарок — на два последних съемочных дня пригласили в Киев. Туда же приехал и мой театр со спектаклем «Кармен». Мы с Иванной пошли в любимый Театр на Левом берегу на спектакль Алексея Лисовца. Алексея Ивановича я знал по институту, пригласил его на «Кармен». И он пришел! После чего предложил мне сыграть в «Ромео и Джульетте», причем, несмотря на мои тридцать два года, — Ромео. Так я попал в труппу, о которой всегда мечтал, и остался в столице. А в 2006-м дебютировал в кино как режиссер.

Как состоялся дебют?

Накануне я так волновался, что полночи не мог уснуть, потому в свой первый съемочный день... проспал. Приехал на площадку — техника готова, артисты загримированы, а режиссера нет. Я опоздал на два с половиной часа! В тот раз мы снимали большой эпизод с Аллой Масленниковой и Аристархом Ливановым. Мне все нравилось до тех пор, пока режиссер монтажа не попросил посмотреть, что мы отсняли. И тут я увидел: в пятиминутной сцене вместо актрисы в кадре появилась только ее рука, и то лишь раз. Я-то был театральным режиссером и не привык смотреть в монитор — зачем? Ведь и так все замечаю! Смеялся я громче всех. На мой вопрос: «Почему не остановили съемку?», мне ответили: «Режиссер-то вы. Может, вы артхаус снимаете».

Мы все время говорим о работе, а близким время уделяете? Расскажите, какая она, татарская семья?

Патриархальная. И даже если мужчина де-факто не глава, мудрая женщина создаст видимость этого. У нас очень сильны традиции. Например, считается дурным тоном, встретив пожилого человека, не поцеловать ему руку и не приложить ее ко лбу. Я не понимал, почему киевские друзья удивлялись таким моим действиям. Еще у нас очень любят гостей, встречают их маленькой чашечкой крепко заваренного кофе, обязательно со сливками. И не спрашивают, голоден ли гость, — все, что есть в доме, сразу ставится на стол.

В вашей нынешней семье тоже патриархат?

Абсолютный! Я, конечно, кулаком по столу не стучу, но мы с Иванной встретились уже взрослыми людьми и научились выстраивать взаимоотношения, в которых нам было бы максимально комфортно. У нас нет разговоров по поводу того, кто мусульманин, а кто христианин. Все мои дети — мусульмане, причем инициатор этого Иванна. Мы отмечаем и те, и другие праздники. В Иерусалиме посетили и Храм Гроба Господня, откуда я привез друзьям-православным освященные крестики, у Стены Плача собрал для друзей-иудеев камешки, конечно, были и в Мечети Аль-Акса — третьей по значимости для мусульман всего мира. Иванна везде была со мной.

Наверное, главное блюдо в доме — плов?

К сожалению, готовить совершенно не умею. А после плова, который делают наши друзья, мы за него браться просто не решаемся. Кстати, плов — абсолютно не татарское блюдо и даже не узбекское, а уйгурское. Крымскотатарская еда — чебуреки, мясной пирог кубете, каш-каш — маленькие пельмешки в бульоне.

Дети продолжат династию?

Моему старшему сыну двадцать пять, он окончил сценарное отделение Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени Карпенко-Карого. Старшей дочери — двадцать, она учится на факультете режиссеров кино и телевидения в Крыму, сыграла уже около десяти ролей. Среднему мальчику — одиннадцать, он очень любит спорт и хорошо танцует. А самой младшей Сафие пять лет. Творчество — ее стихия, ее естество. Она бесконечно рисует, поет, танцует, посещает различные кружки. Я сторонник того, чтобы помочь детям найти себя, но до определенного периода все же вести их твердой рукой. Ведь если бы в свое время меня не направили достаточно твердо, даже не знаю, кем бы я был теперь.
Поделись с подружками :