Улыбка мадонны

Поделись с подружками :
...И у тебя во мгле иконы
С улыбкой Сфинкса смотрят вдаль
Полуязыческие жены, —
И не безгрешна их печаль.
Дмитрий Мережковский.
Великий, загадочный, непостижимый”... Как только не называли Леонардо да Винчи — художника, музыканта, ученого. О его уникальных способностях слагали легенды, а подробности личной жизни не перестают вызывать интерес и сейчас. Одни, восхищаясь неземными ликами написанной им Богородицы, считают художника истинным христианином, другие упрекают в том, что прелестные мадонны на его холстах — не воплощение небесной чистоты... Однако из сотен картин, каждая из которых заслуживает отдельного рассказа, история “Мадонны Литты”, пожалуй, оказалась самой интригующей.

“Это полотно не может принадлежать кисти мастера!” — с жаром убеждали знатоки, усмотрев в особенностях стиля почерк одного из его учеников. “Картина несомненно написана Леонардо!” — отстаивали “Мадонну с младенцем”, как изначально называлась работа, поклонники живописца, находя веские аргументы. И хотя спор, продолжающийся почти 500 лет, не утих и сегодня, красавица, известная всему миру под именем “Мадонна Литта”, не утратила от этого своего очарования.

...Молодая мать смотрит на сына нежно и задумчиво, в уголках губ едва заметная полуубка — “фирменный знак” Леонардо, за арочными окнами — лазоревая даль. Говорили, что своих мадонн Да Винчи писал, воскрешая в памяти образ мамы, с которой по воле отца его разлучили в детстве. Предполагают, будто неутоленная сыновняя любовь тенью легла на всю последующую жизнь. Как известно, маэстро никогда не был женат, а единственной женщиной, с которой связывают его имя, стала “Дама с горностаем” — Чечилия Галлерани, фаворитка миланского герцога Лодовико Сфорца. Однако и она, скорее всего, осталась для художника музой — божественной и недосягаемой. Согласно другой версии, картина родилась под впечатлением фрески II века — древнейшего изображения Богоматери, обнаруженной в римских катакомбах Присциллы. “Мадонна с младенцем”, написанная Леонардо по заказу правителей Милана, со временем перешла в фамильную коллекцию аристократов Литта. Рассказывали, что граф Джулио Литта считал “Мадонну” своим талисманом и повсюду возил за собой. И лишь в 1865-м, спустя годы после его смерти, наследники неожиданно для всех решили продать картину в числе других Эрмитажу.

Возможно, полотно Да Винчи на самом деле обладало волшебной силой, способной охранить своего владельца от бед и напастей. Во всяком случае, к графу Джулио судьба всегда была благосклонна. Он беспрепятственно поднимался по служебной лестнице, получал высокие звания и чины. А приехав в Россию по делам Мальтийского ордена, одним из адептов которого был, полюбил графиню Екатерину Васильевну Скавронскую. По просьбе самого императора Павла I папа Пий VI снял с Литты обет безбрачия. Вероятно, очарование невесты заставило благочестивого итальянского графа забыть ее скандальное прошлое, а ведь еще совсем недавно история далеко не платонических отношений мадам Скавронской с собственным дядей, фаворитом Екатерины II Григорием Потемкиным, не сходила с уст. “Способ, каким князь Потемкин покровительствует своим племянницам, даст вам понятие о состоянии нравов...” — писал на родину французский посланник Корберон. Но граф был выше предрассудков, обретя на второй родине не только семью, но и немалое состояние, доставшееся в качестве приданого жены. Правда, брак выглядел безоблачным лишь внешне: позже появились слухи, что у Литты завязался роман с падчерицей — Марией Пален, а ее дочь Юлия будто бы внешне очень напоминала дедушку Джулио.

А “Мадонна с младенцем”, получившая благодаря графу Литте новое имя, без малого полтысячелетия дарит свет и тепло, как пример безграничной материнской любви. “Человек с непрестанным желанием и всегда с радостью ожидает новой весны, всегда нового лета, всегда новых месяцев и новых годов...” — писал Леонардо да Винчи, рассуждая о быстротечности времени, как никто другой умея ценить каждый прожитый миг. В отличие от многих своих современников, не признанных при жизни, он познал вкус славы и успеха, но не избежал зависти и козней недоброжелателей. Поклонники искренне восхищались его талантами, называя гением, церковники обвиняли в чернокнижии и отступлении от религиозных канонов. А писатель Дмитрий Мережковский, посвятивший титану Возрождения не одно произведение, сказал о Леонардо:

Ко всем земным страстям бесстрастный, 
Таким останется навек — 
Богов презревший, самовластный, 
Богоподобный человек.
“В чем секрет обаяния его героинь?” — бьются над тайной маэстро искусствоведы. “В улыбке: в эти моменты даже самые прекрасные женщины им не соперницы”, — отвечают те, кто не пытается “поверить алгеброй гармонию”.


Поделись с подружками :