Франческо Растрелли. Роман с камнем

Поделись с подружками :
Судьба всего ему отпустила сторицей: за долгую жизнь «великий зодчий» успел получить высшие почести и пережить опалу, а множество возведенных им дворцов и храмов в Санкт-Петербурге, Киеве, Рундале уже три столетия восхищают потомков. В этом году исполнится 245 лет со дня рождения «гения барокко».

Синьор флорентиец

«Сто-о-й!» — протяжный крик заставил путников вздрогнуть, а резкий рывок, остановивший карету, и громкие голоса окончательно прогнали сон. Синьор Растрелли выглянул в окно: застава... В который раз за долгие месяцы пути подал бдительному стражу «разрешительную бумагу». «По указу Его Царского Величества отправлен из Франции господин Растреллий, мастер разных художеств, а с ним... — Офицер заглянул внутрь, с трудом различив в утреннем полумраке еще две фигуры, укутанные до самых глаз в тяжелые тулупы. — ...и всякое вспоможение помянутым мастерам чинить для скорого прибытия», — дочитал он и, вернув документ, махнул рукой: «Проезжай».

«Папа, долго еще?» — спросил мальчик по-итальянски, когда лошади тронулись. «Мы почти у цели, Франческо!» — ответил отец, наблюдая, как из темноты на фоне низкого неба прорисовываются очертания города. Париж, Страсбург, Берлин, Кенигсберг, Рига — сколько их осталось позади и сколько несбывшихся мечтаний оказалось в прошлом! Но теперь все будет иначе: Бартоломео Карло Растрелли, сорока­однолетний флорентиец, полный радужных надежд найти применение своим недюжинным талантам, в этом не сомневался. Иначе вряд ли бы пустился в такой долгий путь, променяв реальную должность при блистательном парижском дворе Людовика XIV на бумажный контракт на работу в Санкт-Петербурге. Многие его знакомые недоумевали: зачем так рисковать? Однако расчетливый итальянец отлично знал, на что идет.

Дело в том, что положение Бартоломео Карло, еще в ранней молодости прибывшего в столицу Франции, чтобы стать одним из ее лучших архитекторов, после смерти короля стало «неопределенным». Хотя и при Людовике амбиции честолюбивого зодчего не были удовлетворены: за шестнадцать лет, прожитых в Париже, ему так и не довелось создать «нечто грандиозное». А так хотелось... Именно потому он принял предложение посла Петра I, собиравшего умельцев для строительства нового города: вот где открывались неслыханные перспективы! Энергичный, темпераментный и фонтанирующий идеями Бартоломео Карло Растрелли ни минуты не сомневался, что надо действовать. Сообщив жене и сыну о своем решении, велел собираться, и вскоре их небольшой экипаж отправился в путь.

Созерцая, как меняется пейзаж за окном, становясь все более однообразным, синьор Растрелли, наверное, не раз вспоминал восхитительные виды родной Флоренции, где родился, вырос и получил отличное образование. Как настоящего дворянина, его учили хорошим манерам и французскому языку, который был обязательным. Увы, к моменту рождения Бартоломео Карло семья Растрелли утратила былое состояние, но сохранила фамильный герб и достоинство истинных аристократов. Когда родители разглядели у мальчика художественный талант, они отдали его на обучение в одну из скульптурных школ города, воспитавшего за прошедшие века много выдающихся ваятелей. Там он узнал премудрости художественного литья и ювелирного искусства, обработки всевозможных материалов, возведения храмов и дворцов.

Всем необходимым для работы обеспечила его любимая Флоренция, кроме заказчиков: обедневшие граждане столицы искусств не могли дать ему заработок. И юноша поспешил в Рим. Правда, там тоже не нашел того, что искал — славы и денег. Зато встретил «прекрасную итальянку». После церемонии венчания в присутствии многочисленного семейства жениха чета Растрелли отбыла во Францию. В 1700 году в Париже появился на свет их единственный сын, названный в честь деда, Франческо Бартоломео. С тех пор Италию Растрелли-старший больше не видел. И вот теперь судьба делала новый поворот: согласно подписанному 19 октября 1715 года договору «господин Растрелли Флоренский, кавалер ордена Святого Иоанна Латеранского обязуется ехать в Санкт-Петербург с сыном своим и учеником своим и работать там в службе Его Царского Величества три года...».

Явление героя

«Я получил заказ от царя!» — радовался Растрелли-старший, рассказывая жене о часовой аудиенции, на которую пригласил его государь 16 февраля 1716 года. После он будет повторять подробности этой встречи, пересказывая на разные лады новым слушателям. «Заказ» заключался в строительстве загородного дома, о чем в тот же день царь дал четкие указания своим приближенным, повелев «сразу же по приезде загрузить Растрелли и его спутников работой, чтобы они времени даром не тратили и даром не жили». Бартоломео Карло тут же приступил к созданию чертежей, которые должны будут «ожить» в камне. А для большей наглядности поручил сыну Франческо сделать небольшую деревянную модель будущего шедевра. В том, что мальчик выполнит работу отлично, он не сомневался: Господь наделил его богатым воображением и талантом, а отец передал все, чему успел научиться сам. Когда время спустя представленный Растрелли-младшим «генеральный план» оказался на столе Петра, царь одобрил проект, и 200 землекопов приступили к работе. «Неплохое начало, мой мальчик!» — радовался папа Бартоломео. А юноше уже виделись великолепные дворцы, украшенные причудливой лепниной.

Но прежде чем его назовут «гением барокко», пройдут десятилетия. Не случайно сын господаря Молдавии, дипломат и поэт Антиох Кантемир, писал о двадцатидевятилетнем Франческо: «Граф Растрелли родом итальянец, искусный архитектор. За младостью возраста не так в практике силен, как в вымыслах и чертежах. Инвенции его великолепны в украшении, вид здания казист; словом, может порадоваться око в том, что он построил». Наверное, так думал не один Антиох: к тому времени Франческо успел «создать модели», «поруководить строительством» и «возвести по собственному проекту» дворец господаря молдавского Дмитрия Кантемира. Получали они с отцом и другие заказы — государственные и частные.

СТИЛЬ, КОТОРЫЙ СОЗДАЛ АРХИТЕКТОР, НАЗОВУТ «РАСТРЕЛЛИЕВСКИМ БАРОККО»

Ситуация осложнилась в 1725м, когда после смерти Петра I на престол взошла его жена: продлят ли заключенный с ними контракт, или со сменой власти предпочтение окажут другим? Знал бы Франческо, сколько раз в течение жизни ему придется задавать себе этот вопрос и ожидать в неведении, что принесет ему новый день: на его веку таких перемен случилось... семь. «Шансы» попасть в опалу в первую очередь были у тех, кто, как отец, а затем сын Растрелли, носили высокий чин обер-архитектора (от немецкого оber — «старший», «главный»). Недаром, уже умудренный опытом, профессиональным и жизненным, он писал, что быть государевым зодчим — занятие не из легких. Но каждый раз их выручал талант, а главное — неизменная любовь правителей к роскоши и их страстное желание оставить след в истории, связав свое имя с величественным архитектурным памятником. Время играло на руку молодому итальянцу: его мастерство росло, о чем красноречиво свидетельствовали строения, которыми были украшены столица и пригород — шансов у конкурентов не оставалось.

И жизнь, и слезы, и любовь

Не была исключением и новая императрица Анна Иоанновна. Проведшая почти семнадцать лет в скучном курляндском обществе Митавы, она мечтала о совершенно иной жизни, оформление которой с 1730-го и было доверено Растрелли. Франческо ликовал! Судя по всему, работа была его единственной страстью: существует множество подробных описаний того, где и как он трудился, сохранился внушительный архив чертежей. А вот о личной жизни мастера сведений почти нет — лишь краткое упоминание о том, что в 1732 году он женился: его избранницей стала девушка по фамилии Уоллес. А о составе семьи известно только из отчета о переписи населения 1737 года: «Граф Растреллий. У него сын Франц Варфоломеяв... У него жена Мария. От нея трое детей: один сын, две дочери». Как выяснилось, мальчик Иосиф Яков родился в начале марта 1733 года, в мае 1734-го на свет появилась девочка Елизавета Катерина, в конце октября 1735-го — вторая, Элеонора. Словом, деньги на содержание быстро растущего семейства нужны были, как никогда. Потому Франческо с радостью согласился принять заказ всемогущего фаворита Бирона построить лично для него дворец в Курляндии.

Растрелли нисколько не смущал тот факт, что курляндский временщик, как называли Эрнста Бирона, был ненавидим всеми за «вред, им причиненный, презираем за бездарность и за то средство, которым он поднялся на высоту» (намек на «управление государством из постели императрицы»). А еще за то, что сам ненавидел всех. Вероятно, архитектор оказался одним из немногих, кто сумел найти с ним общий язык и даже завоевать расположение. Именно там, за возведением Митавского дворца, и застали Растрелли печальные известия: в декабре 1737 года от холеры умер его маленький сын, а через месяц, 6 января 1738-го, — дочь Элеонора... На строительных лесах в Курляндии встретил он и другое известие: государыня дарит Франческо Бартоломео Растрелли звание обер-архитектора с годовым жалованьем в тысячу двести рублей. Не исключено, что таким образом Бирон попытался хоть как-то смягчить горе маэстро, а заодно наградить его за верную службу. В 1740-м, когда строительство было еще в самом разгаре, умерла и сама Анна Иоанновна, а ее возлюбленный Эрнст Бирон отправился в ссылку на целых двадцать два года. И грандиозный проект замер... Забегая вперед, скажем, что к нему Растрелли еще вернется, но об этом — позже.

Киевские жемчужины

И снова карьера Растрелли очутилась на волоске. Но, видно, он родился под счастливой звездой — обошлось и на сей раз, ведь строительство дворцов для правителей было не чем иным, как политикой: таким образом демонстрировались блеск и финансовые возможности государства. А Растрелли оказался искусным дипломатом. Ведь кроме безукоризненного владения профессией, Франческо Бартоломео слыл прекрасным собеседником, человеком эрудированным и обходительным (если только это не касалось работы и нерадивого к ней отношения со стороны подчиненных).

«Веселая царица была Елисавет: поет и веселится, порядка только нет», — иронизировал поэт, когда власть перешла в руки дочери Петра I Елизаветы. И хотя сначала она не очень жаловала обер-архитектора предшественницы, вскоре сменила гнев на милость: сделала грандиозные заказы на строительство в Северной столице. А в 1744 году, после посещения Киева, поручила своему лучшему архитектору разработать «проект возведения киевского Андреевского собора и киевского путевого дворца» (известного теперь как Мариинский). Посетила Киев она во время вояжа на родину своего фаворита (а по неподтвержденным данным — тайного мужа) Алексея Разумовского. Как известно, сын днепровского казака Григория Розума был родом из деревни Лемеши Черниговской губернии (теперь в Козелецком районе). Благодаря редкому по красоте голосу еще в юности он попал в Придворный хор, а потом стал бандуристом во дворце цесаревны Елизаветы. Тогда-то она и обратила на него внимание. Ведь, по словам современников, молодой человек обладал не только прекрасными вокальными данными, но и примечательной внешностью: «Алексей был одним из привлекательнейших мужчин, каких я встречала в жизни», — писала императрица Екатерина II много лет спустя, а уж она знала толк в мужской красоте!

Итак, оставив все дела, Растрелли прибыл в город на Днепре. Кроме основного поручения, выполнил и другое: снял планы для возможного будущего строения колоколен у входа в пещеры Лавры. Место для храма выбрал на высоком обрыве в старом Киеве, а для дворца — «в Печерске, по дороге к монастырю». Однако руководить работами не смог — императрица звала обратно. Строительство поручили Ивану Мичурину, который с задачей справился лучшим образом. Хотя без споров с ревнивым зодчим Растрелли, требовавшим отчетов по каждому шагу, дело не обошлось, результат впечатлил всех.

Великий карьерист

«Он лишь работал не покладая рук, во имя хлеба насущного и для удовлетворения неуемной жажды творчества», — писали о Растрелли-младшем биографы. Стоя на строительных подмостках рядом с каменщиками, склонившись за чтением чужих чертежей, у стола над своими проектами — так проходили его дни. Из сохранившихся писем — только официальные: доклады, отчеты, прошения и длинные списки «выполненных работ» — построек в стиле, который позже назовут «растреллиевским барокко»: более пятидесяти лет трудясь во славу чужого отечества, он создавал память о себе. Судьба долго была к нему благосклонна: неудачи начались лишь в 1762-м, когда на трон взошла Екатерина II. Императрице стиль Растрелли не пришелся по вкусу: у нее были свои фавориты, в том числе от искусства. Двадцать четвертого октября 1763 года Франческо подал прошение об отставке. А затем отправился в Берлин ко двору Фридриха II в надежде получить достойные заказы, но уехал оттуда ни с чем.

Проезжая Курляндию, он снова встретился с Эрнстом Бироном, вернувшимся из ссылки. И, как много лет назад, принял его предложение: теперь требовалось восстановить разоренный Рундальский дворец и Елгавскую резиденцию. Увы, о былом размахе можно было только мечтать! «Климат этой страны служит большим препятствием для хорошего выполнения прекрасного архитектурного произведения, и так как весна и лето длятся всего три месяца, очень трудно добиться совершенства в работах по фасаду, ибо едва они заканчиваются, как холод и сырость их захватывают, и от этого трескается все, что по фасаду сделано. Это влечет за собой много труда по ремонту, который приходится делать каждое лето», — записал он в конце жизни свои наблюдения.

В октябре 1770 года Растрелли вернулся в Санкт-Петербург, в котором прошла большая часть его жизни, с тем, чтобы просить Императорскую Академию художеств принять его в свои члены. Просьба была удовлетворена в 1771-м. Правда, новоиспеченному академику до этого уже не было никакого дела: он отправился на небеса возводить свои воздушные замки — туда, где ни грубая материя, ни капризы погоды, ни время над ним не властны.

P. S. Из «личных» сведений о мастере знаем только, что его жена Мария умерла в 1767 году, а дочь Елизавета Катерина вышла замуж за малоизвестного архитектора Франческо Бартолиати: он и получил 29 апреля 1771 года пенсию, предназначенную кавалеру ордена Святой Анны графу Франческо Бартоломео Растрелли, которой тот добивался на протяжении долгих лет.

Какие еще работы известного зодчего, не упомянутые в этой статье, вы можете назвать? Ответить

Читай также:
Потерянный рай Данте
Клод Моне: в поисках впечатлений
Дон Диего - испанские страсти Веласкеса
Поделись с подружками :