Первые леди.

Поделись с подружками :
Им многие завидовали. Их жизнь становилась предметом восторгов и злословия. Женщины всего мира примеряли их роли на себя и вздыхали: “Повезло. Какое же счастье — быть первой леди страны!” И никто не задумывался, что это не просто роль. Это судьба. Статус, требующий железной воли, ангельского терпения и способности к самоотречению ради успеха любимого человека.    

Элеонора Рузвельт:

“Долг каждой женщины жить интересами мужа”.
Этой роб­кой, замк­ну­той, на­зы­вав­шей се­бя “гад­ким утен­ком” де­вуш­ке уда­лось не про­сто стать пер­вой ле­ди Со­е­ди­нен­ных Шта­тов, а вой­ти в ис­то­рию “жен­щи­ной, ко­то­рой боль­ше все­го вос­тор­га­лись в ми­ре”.

“Пер­вая ле­ди ми­ра” — так Эле­о­но­ру на­звал Гар­ри Тру­мэн. Фран­к­лин Руз­вельт стал пре­зи­ден­том, ко­гда стра­на пе­ре­жи­ва­ла глу­бо­чай­ший кри­зис. Эле­о­но­ра по­ни­ма­ла это и де­ла­ла все, что­бы по­мочь му­жу. Как за­ме­ча­ли со­в­ре­мен­ни­ки, Фран­к­лин все­гда вы­слу­ши­вал же­ну с ин­те­ре­сом и ува­же­ни­ем. За де­сять лет до сво­его пре­зи­дент­ст­ва Руз­вельт за­бо­лел по­ли­о­ми­е­ли­том и был об­ре­чен на ин­ва­лид­ную ко­ля­ску. Эле­о­но­ра — един­ст­вен­ная из близ­ких — по­ве­ри­ла в вы­здо­ро­в­ле­ние му­жа и на­стой­чи­во за­ня­лась его ле­че­ни­ем. Фран­к­лин смог не толь­ко по­бе­дить тя­же­лый не­дуг, но и под­нять­ся на вер­ши­ну вла­сти. На од­ной кон­фе­рен­ции про­тив­ни­ки пре­зи­ден­та спро­си­ли Эле­о­но­ру, не по­вли­ял ли по­ли­о­ми­е­лит на рас­су­док Руз­вель­та. “Да, по­вли­ял, — от­ве­ти­ла она. — У ка­ж­до­го, кто су­мел пе­ре­не­сти та­кую страш­ную бо­лезнь, раз­ви­ва­ет­ся чув­ст­во со­стра­да­ния и по­ни­ма­ния про­б­лем че­ло­ве­че­ст­ва”. Ау­ди­то­рия взо­р­ва­лась бур­ны­ми ап­ло­дис­мен­та­ми. Эле­о­но­ра от­ста­и­ва­ла пра­ва жен­щин, да­ва­ла мно­го­чис­лен­ные пресс-кон­фе­рен­ции, раз­ра­ба­ты­ва­ла со­ци­аль­ные про­грам­мы, встре­ча­лась с из­би­ра­те­ля­ми, от­пра­в­ля­лась на фа­б­ри­ки, в си­рот­ские до­ма и тру­що­бы. Как-то в са­ти­ри­че­ском жур­на­ле “Нью-Йор­кер” по­я­ви­лась ка­ри­ка­ту­ра: шах­тер в за­бое, от­бро­сив кай­ло, све­тит лам­пой в тун­нель и го­во­рит сво­ему на­пар­ни­ку: “Бо­же мой, к нам идет мис­сис Руз­вельт!” Ее во­ле и ре­ши­тель­но­сти мог­ли по­за­ви­до­вать мно­гие муж­чи­ны-по­ли­ти­ки. Ко­г­да еще на за­ре по­ли­ти­че­ской карь­е­ры му­жа Эле­о­но­ра уз­на­ла о его ин­тим­ной свя­зи с се­к­ре­тар­шей, для нее “рух­нул весь мир”, но она на­шла в се­бе си­лы и со­хра­ни­ла се­мью. Ра­ди бу­ду­ще­го Руз­вель­та как го­су­дар­ст­вен­но­го де­я­те­ля и их ше­с­те­рых де­тей. 

Мария Эва Перон

Пе­рон счи­тал Эви­ту сво­им та­лис­ма­ном. Ко­г­да ему нуж­на бы­ла под­держ­ка, вер­ная же­на бра­ла ми­к­ро­фон и со­би­рала це­лые пло­ща­ди вос­тор­жен­но­го на­ро­да. В 1952 го­ду ар­ген­тин­ский пар­ла­мент при­сво­ил Эви­те ти­тул “ду­хов­но­го ли­де­ра на­ции”.

Ее жизнь — это не­ве­ро­ят­ная и уди­ви­тель­ная ис­то­рия ла­ти­но­аме­ри­кан­ской Зо­луш­ки. Ис­то­рия о том, как не­за­кон­но­ро­ж­ден­ная по­лу­гра­мот­ная  де­воч­ка, ак­т­ри­са-не­удач­ни­ца, ра­дио­ве­ду­щая Ма­рия Ду­ар­те пре­вра­ти­лась в жи­вую ле­ген­ду Ар­ген­ти­ны. Эви­та сде­ла­ла се­бя са­ма. Для это­го ей при­шлось прой­ти через мно­же­ст­во уни­же­ний: оби­вать по­ро­ги те­а­т­ров, иг­рать “ку­шать по­да­но” и спать с про­дю­се­ра­ми. Но вот на­стал час — и она встре­ти­лась с пол­ков­ни­ком Пе­ро­ном, “се­рым кар­ди­на­лом” пра­ви­тель­ст­ва. Вряд ли его жда­ло пре­зи­дент­ское бу­ду­щее, ес­ли бы не эта жен­щи­на. В 1945 го­ду в Ар­ген­ти­не про­изо­шел оче­ред­ной го­су­дар­ст­вен­ный пе­ре­во­рот, и ми­нистр Пе­рон в чис­ле про­чих был аре­сто­ван. Ему гро­зи­ла казнь, но тут, слов­но ан­гел-хра­ни­тель, по­я­ви­лась Эви­та и со­вер­ши­ла чу­до. Она вы­сту­пи­ла по ра­дио в сво­ей про­грам­ме, со­брав та­ким об­ра­зом мно­го­ты­сяч­ную тол­пу в за­щи­ту воз­люб­лен­но­го. Пе­рон по­клял­ся на вер­ность на­ро­ду, стал пре­зи­ден­том и же­нил­ся на сво­ей спа­си­тель­ни­це. При­няв ста­тус пер­вой ле­ди, она с во­оду­ше­в­ле­ни­ем взя­лась за де­ло: до­би­лась рав­ных из­би­ра­тель­ных прав для жен­щин, ор­га­ни­зо­ва­ла фонд, при под­держ­ке ко­то­ро­го стро­и­лись шко­лы, до­ма, боль­ни­цы и при­юты для пре­ста­ре­лых. Ты­ся­чи обез­до­лен­ных по­лу­чи­ли хлеб и кров. Ари­сто­кра­ты не­на­ви­де­ли “эту пле­бей­ку”, бед­ный люд бо­го­тво­рил. Ко­г­да она умер­ла, не­ожи­дан­но в 33 го­да от ра­ка, лю­ди шли че­рез всю стра­ну пеш­ком, что­бы по­мо­лить­ся пе­ред гро­бом сво­ей “свя­той Эви­ты”.

Клементина Черчилль

“Сердечный привет Клемми! Я успокоился, узнав, что при Вас теперь Ваш командир”.

Во время войны Клементина Черчилль возглавляла “Фонд помощи России”, за что была награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Телеграмму с таким текстом Руз­вельт отправил Чер­чил­лю, ко­гда в раз­гар Вто­рой ми­ро­вой вой­ны тот слег в Ка­и­ре с при­сту­пом тя­же­лей­шей де­прес­сии, а Кле­мен­ти­на не­мед­лен­но вы­ле­те­ла из Ан­г­лии к не­му на по­мощь.

Го­во­рят, не­обуз­дан­ный, уп­ря­мый и свое­нрав­ный Чер­чилль ря­дом со сво­ей Клем­ми пре­вра­щал­ся в крот­ко­го юно­шу. Кле­мен­ти­на Хо­зье бы­ла млад­ше Уин­сто­на на один­на­д­цать лет, но, по сло­вам био­гра­фа Чер­чил­ля Вир­д­жи­нии Ко­улс: “Ее от­но­ше­ние к не­му бы­ло по­кро­ви­тель­ст­вен­ным, как у ма­те­ри к сво­ему не по воз­рас­ту раз­ви­то­му бес­по­кой­но­му ре­бен­ку”. Кле­мен­ти­на сво­бод­но го­во­ри­ла по-фран­цуз­ски и по-не­мец­ки, об­ла­да­ла ост­рым умом и тон­ким чув­ст­вом юмо­ра. И то, что мно­го лет спу­с­тя Чер­чил­ля при­зна­ли од­ним из са­мых эле­гант­ных лю­дей сво­ей эпо­хи, ис­клю­чи­тель­но ее за­слу­га. Ведь пе­ред свадь­бой гар­де­роб Уин­сто­на был бо­лее чем скро­мен и со­сто­ял сплошь из во­ен­ных френ­чей и пар­ла­мент­ской  “спец­оде­ж­ды” — тра­ди­ци­он­но­го фра­ка с ци­лин­дром. Чер­чилль бо­го­тво­рил же­ну. Да­же по­с­ле зо­ло­той свадь­бы их чув­ст­ва ос­та­ва­лись тро­га­тель­но-тре­пет­ны­ми. Ве­ли­кий по­ли­тик стра­дал де­прес­си­я­ми, был раз­дра­жи­те­лен и не­пред­ска­зу­ем, но Кле­мен­ти­на тер­пе­ли­во сно­си­ла все его ка­при­зы и уме­ла сде­лать так, что в ее при­сут­ст­вии муж бу­к­валь­но пре­об­ра­жал­ся. Она ста­ла его со­рат­ни­ком, пер­вым со­вет­чи­ком и пре­дан­ным дру­гом, ро­ди­ла Уин­сто­ну чет­ве­рых де­тей и до по­с­лед­них дней жиз­ни ос­та­лась един­ст­вен­ным че­ло­ве­ком, с ко­то­рым он чув­ст­во­вал не­раз­рыв­ную ду­хов­ную связь.


Раиса Горбачева

“Прош­ло не­ма­ло вре­ме­ни с тех пор, как ее нет, но го­ре не умень­ши­лось. Оно при­ту­пи­лось, но не ос­лаб­ло”.

С пер­во­го дня сво­его по­я­в­ле­ния на пуб­ли­ке эта жен­щи­на вы­зва­ла непод­дель­ное лю­бо­пыт­ст­во муж­чин и ост­рое раз­дра­же­ние жен­щин: слиш­ком мно­го го­во­рит, ча­с­то мель­ка­ет на эк­ра­не, лю­бит по­учать... Так или ина­че, но пер­вая ле­ди СССР Ра­и­са Ма­к­си­мов­на Гор­ба­че­ва ста­ла не­ор­ди­нар­ной лич­но­стью в ис­то­рии стра­ны. Все­г­да улы­ба­ю­ща­я­ся, под­тя­ну­тая, ухо­жен­ная, в до­ро­гих, вы­зы­ва­ю­щих, с точ­ки зре­ния обы­ва­те­ля, на­ря­дах, она ни­как не впи­сы­ва­лась в об­раз кре­м­лев­ской же­ны. За­ру­беж­ная прес­са пе­ст­ре­ла за­го­лов­ка­ми: “Ком­му­ни­сти­че­ская ле­ди с па­риж­ским ши­ком!” или “Един­ст­вен­ная из кре­м­лев­ских жен, ко­то­рая ве­сит мень­ше сво­его му­жа!” Да, она лю­би­ла находиться в цен­т­ре вни­ма­ния, но пуб­лич­ность пер­вой ле­ди бы­ла под­кре­п­ле­на ре­аль­ны­ми де­ла­ми. Ра­и­са Ма­к­си­мов­на за­ни­ма­лась бла­го­тво­ри­тель­но­стью, про­б­ле­мой де­тей, боль­ных лей­ке­ми­ей, раз­ра­ба­ты­ва­ла мно­го­чис­лен­ные со­ци­аль­ные и куль­тур­ные про­грам­мы и, ко­неч­но же, бы­ла лю­би­мой жен­щи­ной и не­за­ме­ни­мым со­вет­чи­ком Ми­ха­и­ла Сер­ге­е­ви­ча. Ко­г­да-то Гор­ба­че­ва по­тряс­ла фра­за Эн­гель­са о том, что жен­щи­на — это иная ци­ви­ли­за­ция. Для не­го са­мо­го жена ста­ла це­лой все­лен­ной, и он не скры­вал вос­хи­ще­ния ею. Ра­и­са Ма­к­си­мов­на во всем под­дер­жи­ва­ла му­жа и очень бо­лез­нен­но пе­ре­жи­ва­ла его от­став­ку. На­с­толь­ко силь­но, что мно­гие по­ла­га­ют — ее смерть ста­ла след­ст­ви­ем стрес­са, пе­ре­жи­то­го в 1991 го­ду. Ведь несмо­т­ря на ви­ди­мый оп­ти­мизм, Ра­и­са Ма­к­си­мов­на об­ла­да­ла хруп­кой на­ту­рой и тон­кой ду­шев­ной ор­га­ни­за­ци­ей.

Розалин Картер

“Ее влияние на мужа было очень велико, и Картер не стыдился признаться в этом”.

Газета News Week назвала Розалин Картер “самой влиятельной первой леди новейшей истории”.

На пре­зи­дент­ских вы­бо­рах 1976 го­да Ро­за­лин Кар­тер спро­си­ли, есть ли у ее му­жа что-ли­бо та­кое, че­го нет у его кон­ку­рен­та Фор­да. Она улыб­ну­лась и от­ве­ти­ла: “Я”. 
Дочь фер­ме­ра, Эле­о­но­ра Ро­за­лин Смит бы­ла зна­ко­ма со сво­им бу­ду­щим му­жем Джим­ми Кар­те­ром с са­мо­го дет­ст­ва, но влю­би­лась зна­чи­тель­но поз­же и не в не­го са­мо­го, а в его фо­то­гра­фию, где юный Джим­ми был за­пе­чат­лен в фор­ме ка­де­та Ака­де­мии мор­ско­го фло­та. За сим по­с­ле­до­вал бур­ный ро­ман, неж­ные пись­ма и свадь­ба. Пос­ле смер­ти от­ца Кар­тер бро­сил во­ен­ную карь­е­ру и за­нял­ся по­ли­ти­кой. Ко­г­да он ре­шил бал­ло­ти­ро­вать­ся в пре­зи­ден­ты, Ро­за­лин с эн­ту­зи­аз­мом под­дер­жа­ла му­жа. На од­ной из пред­вы­бор­ных встреч Ро­за­лин так ин­те­рес­но и тро­га­тель­но рас­ска­зы­ва­ла об их се­мей­ной жиз­ни, что Кар­тер не сдер­жал­ся, вы­рвал у нее из рук ми­к­ро­фон и вос­клик­нул: “Кто из вас хо­чет, что­бы эта жен­щи­на бы­ла пер­вой ле­ди Аме­ри­ки?” Зал встре­тил его сло­ва вос­тор­жен­ны­ми ап­ло­дис­мен­та­ми. В 1977 го­ду Джим­ми Кар­тер был при­ве­ден к при­ся­ге. Ро­за­лин по­да­ла му­жу Биб­лию, на ко­то­рой он дал клят­ву пре­зи­ден­та, а по­том, взяв­шись за ру­ки, они по­шли к Бе­ло­му до­му. Они ча­с­то дер­жа­лись за ру­ки. Их со­юз для всей стра­ны сим­во­ли­зи­ро­вал лю­бовь и рав­но­прав­ное парт­нер­ст­во. В ка­че­ст­ве со­вет­ни­ка пре­зи­ден­та Ро­за­лин уча­ст­во­ва­ла в за­се­да­ни­ях ка­би­не­та и ока­зы­ва­ла не­ма­лое вли­я­ние на по­ли­ти­ку. Кар­тер до­ве­рял ей мно­гие за­ру­беж­ные мис­сии. Ро­за­лин на­зы­ва­ли “ле­та­ю­щим по­слом” и “стар­шим Я” су­п­ру­га.

Ивон­на де Голль

Иво­нна де Голль все­гда ос­та­ва­лась в те­ни сво­его му­жа, тем не ме­нее во Фран­ции ста­ла по­пу­ляр­ной фра­за, про­из­не­сен­ная од­на­ж­ды эко­ном­кой Ели­сей­ско­го двор­ца: “Ес­ли бы не Ивон­на, не бы­ло бы на­ше­го пре­зи­ден­та!”

Од­на­ж­ды Ивон­на, скром­ная дочь кон­ди­те­ра, ска­за­ла се­бе, что ни­ко­гда не вый­дет за­муж за во­ен­но­го. Но встре­тив мо­ло­до­го офи­це­ра Шар­ля, она за­я­ви­ла: “Или он, или ни­кто!” А ведь эта па­ра про­сто по­го­во­ри­ла на ба­лу. Де Голль не лю­бил тан­це­вать, по­э­то­му по­ко­рил серд­це де­вуш­ки ув­ле­ка­тель­ной бе­се­дой. Ме­ж­ду ни­ми воз­ни­к­ло сен­ти­мен­таль­но-тре­пет­ное чув­ст­во. На три­д­ца­ти­ле­тие же­ни­ха Ивон­на ис­пе­к­ла три­д­цать пи­рож­ных с кре­мо­вы­ми бу­к­ва­ми, сло­жив ко­то­рые, Шарль мог про­честь ее при­зна­ние в люб­ви. Став же­ной де Гол­ля, Ивон­на ро­ди­ла ему тро­их де­тей и с го­тов­но­стью раз­де­ли­ла с лю­би­мым все тя­го­ты его по­ли­ти­че­ской карь­е­ры. А та ока­за­лась на­сто­я­щим ис­пы­та­ни­ем на проч­ность. На жизнь де Гол­ля бы­ло со­вер­ше­но бо­лее три­д­ца­ти по­ку­ше­ний, кро­ме то­го, су­п­ру­гам при­шлось пе­ре­жить не­из­ле­чи­мую бо­лезнь и смерть лю­би­мой до­че­ри Ан­ны. Что­бы спеть де­воч­ке ко­лы­бель­ную соб­ст­вен­но­го со­чи­не­ния, де Голль вы­ры­вал­ся с во­ен­ных ма­нев­ров до­мой все­го на од­ну ночь. Су­ро­вый ге­не­рал, на­во­дя­щий страх на под­чи­нен­ных, в от­но­ше­ни­ях с же­ной и деть­ми был на­сто­я­щим ро­ман­ти­ком. Ивон­на це­ни­ла в му­же этот дар и до са­мой смер­ти бы­ла с ним ря­дом. 


Поделись с подружками :