Тот самый Янковский

Поделись с подружками :
В неизменном длинном шарфе, с трубкой и фирменной полуулыбкой — таким Олега ЯНКОВСКОГО знали все. Непафосный, несуетливый, немногословный — говорили об актере, понимая, что главное о себе он рассказал в лучших фильмах — “Барон Мюнхгаузен”, “Звезда пленительного счастья”, “Обыкновенное чудо”, “Царь” и сотне других, — отражаясь, как в зеркале, в своих персонажах.
Краткая фильморграфия
“Царь”, “Анна Каренина” (2009) “Стиляги” (2008)
“Доктор Живаго” (2005)
“Шут Балакирев”, “Любовник” (2002) “Приходи на меня посмотреть” (2000)
“Цареубийца” (1991)
“Убить дракона” (1988)
 “Крейцерова соната” (1987)
 “Храни меня, мой талисман” (1986) “Ностальгия” (1983)
“Полеты во сне и наяву”, “Влюблен по собственному желанию” (1982) “Шерлок Холмс и доктор Ватсон: Собака Баскервилей” (1981)
 “Тот самый Мюнхгаузен” (1979) “Обыкновенное чудо”, “Мой ласковый и нежный зверь” (1978) “Сентиментальный роман” (1976) “Звезда пленительного счастья” (1975) 
“Зеркало” (1974)
“Служили два товарища”, “Щит и меч” (1968)
Сто­ял сол­неч­ный зим­ний день 1944 го­да. До окон­ча­ния Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны ос­та­ва­лось дол­гих пят­на­д­цать ме­ся­цев. По ра­дио — “та­рел­ке” на нож­ке, при­кре­п­лен­ной к стен­ке, — то и де­ло пе­ре­да­ва­ли по­с­лед­ние свод­ки с фрон­та. Ро­с­ти­слав и Ни­ко­лай с за­ми­ра­ни­ем серд­ца вслу­ши­ва­лись в сло­ва ди­к­то­ра. “Го­во­рит Мо­ск­ва. От Со­вет­ско­го Ин­форм­бю­ро...” — че­ка­нил Юрий Ле­ви­тан, от го­ло­са ко­то­ро­го му­раш­ки бе­жа­ли по те­лу. И хо­тя ка­зах­ский го­ро­док Джез­каз­ган, где то­г­да жи­ла их се­мья, на­хо­дил­ся в ты­лу, маль­чи­ки зна­ли, что та­кое го­лод и смерть. Об ужа­сах гра­ж­дан­ской вой­ны не раз рас­ска­зы­вал отец, Ян Ян­ков­ский, — его все по­че­му-то на­зы­ва­ли Ива­ном: Ива­но­ви­ча­ми по пас­пор­ту ста­ли и его сы­но­вья. До ре­во­лю­ции 1917-го он слу­жил гвар­дей­ским офи­це­ром, штабс-ка­пи­та­ном лейб-гвар­дии Се­ме­нов­ско­го пол­ка, в Пер­вую ми­ро­вую по­лу­чил офи­цер­ский Ге­ор­ги­ев­ский крест, был ра­нен. Пос­ле во­е­вал вме­сте с бу­ду­щим мар­ша­лом Ми­ха­и­лом Ту­ха­чев­ским, ко­то­ро­го счи­тал сво­им дру­гом. За что в 1930-х го­дах же­с­то­ко по­пла­тил­ся: по­с­ле то­го как Ту­ха­чев­ский впал в не­ми­лость, все, кто был близ­ко зна­ком с опаль­ным во­е­на­чаль­ни­ком, от­пра­ви­лись в ста­лин­ские ла­ге­ря. Но это ос­та­лось в про­шлом: те­перь он с семь­ей жил и тру­дил­ся в ты­лу — на стро­и­тель­ст­ве в Джез­каз­га­не и Ле­ни­на­ба­де.


От­ра­же­ние пер­вое. 

Дет­ст­во

Сто­ял сол­неч­ный зим­ний день 1944 го­да. До окон­ча­ния Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны ос­та­ва­лось дол­гих пят­на­д­цать ме­ся­цев. По ра­дио — “та­рел­ке” на нож­ке, при­кре­п­лен­ной к стен­ке, — то и де­ло пе­ре­да­ва­ли по­с­лед­ние свод­ки с фрон­та. Ро­с­ти­слав и Ни­ко­лай с за­ми­ра­ни­ем серд­ца вслу­ши­ва­лись в сло­ва ди­к­то­ра. “Го­во­рит Мо­ск­ва. От Со­вет­ско­го Ин­форм­бю­ро...” — че­ка­нил Юрий Ле­ви­тан, от го­ло­са ко­то­ро­го му­раш­ки бе­жа­ли по те­лу. И хо­тя ка­зах­ский го­ро­док Джез­каз­ган, где то­г­да жи­ла их се­мья, на­хо­дил­ся в ты­лу, маль­чи­ки зна­ли, что та­кое го­лод и смерть. Об ужа­сах гра­ж­дан­ской вой­ны не раз рас­ска­зы­вал отец, Ян Ян­ков­ский, — его все по­че­му-то на­зы­ва­ли Ива­ном: Ива­но­ви­ча­ми по пас­пор­ту ста­ли и его сы­но­вья. До ре­во­лю­ции 1917-го он слу­жил гвар­дей­ским офи­це­ром, штабс-ка­пи­та­ном лейб-гвар­дии Се­ме­нов­ско­го пол­ка, в Пер­вую ми­ро­вую по­лу­чил офи­цер­ский Ге­ор­ги­ев­ский крест, был ра­нен. Пос­ле во­е­вал вме­сте с бу­ду­щим мар­ша­лом Ми­ха­и­лом Ту­ха­чев­ским, ко­то­ро­го счи­тал сво­им дру­гом. За что в 1930-х го­дах же­с­то­ко по­пла­тил­ся: по­с­ле то­го как Ту­ха­чев­ский впал в не­ми­лость, все, кто был близ­ко зна­ком с опаль­ным во­е­на­чаль­ни­ком, от­пра­ви­лись в ста­лин­ские ла­ге­ря. Но это ос­та­лось в про­шлом: те­перь он с семь­ей жил и тру­дил­ся в ты­лу — на стро­и­тель­ст­ве в Джез­каз­га­не и Ле­ни­на­ба­де.

“...На­с­ту­п­ле­ние на­ших войск про­дол­жа­ет­ся. И се­го­д­ня, 23 фев­ра­ля, в день два­д­цать ше­с­той го­дов­щи­ны Крас­ной Ар­мии и Во­ен­но-Мор­ско­го фло­та, Вер­хов­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щий, мар­шал Со­вет­ско­го Со­ю­за то­ва­рищ Ста­лин при­ка­зал в оз­на­ме­но­ва­ние ве­ли­ких по­бед в во­сем­на­д­цать ча­сов в Мо­ск­ве, Ле­нин­гра­де, Ки­е­ве, Дне­про­пе­т­ров­ске, Го­ме­ле, Ро­с­то­ве са­лю­то­вать доб­ле­ст­ным вой­скам Крас­ной Ар­мии два­д­ца­тью ар­тил­ле­рий­ски­ми зал­па­ми!” — тор­же­ст­вен­но за­вер­шил ди­к­тор. Но его по­с­лед­ние сло­ва сли­лись с ра­до­ст­ным воз­гла­сом от­ца: “Де­ти, у вас брат ро­дил­ся!” И Ян Па­в­ло­вич стал бы­ст­ро со­би­рать ве­щи, что­бы от­вез­ти в боль­ни­цу, где его жда­ла же­на с но­во­ро­ж­ден­ным Олеж­кой — так ре­ше­но бы­ло на­звать маль­чи­ка.

досье "Натали"
Ро­дил­ся 23 фев­ра­ля 1944 го­да в г. Боль­шой Джез­каз­ган, Ка­зах­стан. Род­ные: отец — Ян (Иван) Па­в­ло­вич, во­ен­ный; мать — Ма­ри­на Ива­нов­на, бух­гал­тер; бра­тья — Ро­с­ти­слав, ак­тер; Ни­ко­лай, за­ме­с­ти­тель ди­ре­к­то­ра Са­ра­тов­ско­го те­а­т­ра ку­кол.
Се­мей­ное по­ло­же­ние: супруга — Люд­ми­ла Зо­ри­на, в про­шлом ак­т­ри­са; сын — Фи­липп, актер, ки­но­ре­жис­сер.
Об­ра­зо­ва­ние: Са­ра­тов­ское те­а­т­раль­ное учи­ли­ще имени И. А. Сло­но­ва. Про­фес­сия: ак­тер те­а­т­ра и ки­но, ре­жис­сер.
Зва­ния: на­род­ный ар­тист СССР.
Дет­ст­во Оле­га — бед­ное, дво­ро­вое, бы­ло, по­жа­луй, та­ким же, как и у его свер­ст­ни­ков. Отличалось раз­ве что тре­пет­ным от­но­ше­ни­ем ро­ди­те­лей друг к дру­гу и к ним, сы­новь­ям. Наб­лю­да­тель­ный Олег с ма­лых лет за­ме­чал все и, ко­неч­но, от­ме­тил раз­ни­цу ме­ж­ду тем, ка­кой ук­лад ца­рил в их друж­ной се­мье и семь­ях свер­ст­ни­ков. А еще он с дет­ст­ва при­вык к раз­го­во­рам родных о те­а­т­ре, ба­ле­те, му­зы­ке, ли­те­ра­ту­ре. К сло­ву, един­ст­вен­ной ро­с­ко­шью в скром­ном до­ме Ян­ков­ских бы­ла ог­ром­ная би­б­ли­о­те­ка, со­б­ран­ная ро­ди­те­ля­ми. Маль­чик мог ча­са­ми про­си­жи­вать над кни­гой в тол­стом до­во­ен­ном пе­ре­пле­те, вды­хая ни с чем не срав­ни­мый аро­мат по­жел­тев­ших стра­ниц, на ко­то­рых раз­во­ра­чи­ва­лись ба­таль­ные сце­ны, и от­важ­ный Лан­се­лот пу­те­ше­ст­во­вал в по­ис­ках но­вых при­клю­че­ний.
В 1951-м Ян­ков­ские пе­ре­бра­лись в Са­ра­тов: ту­да на­пра­ви­ли от­ца, про­фес­си­о­наль­но­го во­ен­но­го, го­то­вить офи­це­ров за­па­са. К то­му вре­ме­ни Ян Ян­ков­ский уже был тя­же­ло бо­лен: да­ва­ли о се­бе знать ста­рые ра­ны и страш­ные го­ды, про­ве­ден­ные в ла­ге­рях, о ко­то­рых он поч­ти ни­че­го не рас­ска­зы­вал. А в 1953 го­ду его не ста­ло.

В пят­на­д­ца­ти­мет­ро­вой ком­нат­ке, поз­же по­лу­чен­ной ма­те­рью, они жи­ли впя­те­ром: вме­сте с ни­ми по­се­ли­лась ба­буш­ка, ко­то­рая, во­пре­ки об­сто­я­тель­ст­вам, до кон­ца дней со­хра­ни­ла свет­ские ма­не­ры и да­же пы­та­лась учить вну­ков го­во­рить по-фран­цуз­ски. Од­на­ко ма­ма та­кие уро­ки не по­ощ­ря­ла: опа­са­ясь аре­ста, она да­же унич­то­жи­ла все се­мей­ные ар­хи­вы, где мог­ли бы оты­скать кра­мо­лу, на­при­мер до­ку­мент о при­над­леж­но­сти к дво­рян­ско­му со­сло­вию.
Но то­г­да юно­му Оле­гу бы­ло не до по­ли­ти­че­ских стра­стей: он меч­тал лишь о фут­бо­ле, с удо­воль­ст­ви­ем иг­рал со свер­ст­ни­ка­ми, вир­ту­оз­но за­би­вая мя­чи в во­ро­та про­тив­ни­ка. И ве­ро­ят­но, втай­не при­ме­рял на се­бя роль вы­да­ю­ще­го­ся фут­бо­ли­ста. А в сво­бод­ное от лю­би­мо­го за­ня­тия вре­мя хо­дил в те­атр, ко­то­рый при­вле­кал всех брать­ев. Да так, что Ро­с­ти­слав, не­мно­го поз­же окон­чив­ший те­а­т­раль­ную сту­дию, стал ак­те­ром. В 1957 го­ду он по при­гла­ше­нию от­пра­вил­ся в Бе­ло­рус­сию — в Мин­ский рус­ский дра­ма­ти­че­ский те­атр име­ни Ма­к­си­ма Горь­ко­го.

А Оле­га ма­нил фут­боль­ный бог, тре­бу­ю­щий все боль­ших жер­т­во­при­но­ше­ний в ви­де вре­ме­ни и сил, ко­то­рые от­ни­ма­лись у школь­ных за­ня­тий. Ра­ди тре­ни­ро­вок в спор­тив­ном клу­бе он стал про­пу­с­кать уро­ки, за­ста­в­ляя вол­но­вать­ся ма­му. “То­г­да я ска­зал: “На­до его в Минск от­пра­вить!” Что­бы ули­ца Олеж­ку не ис­пор­ти­ла, стар­ший брат за­брал его к се­бе. В Бе­ло­рус­сии Олег и окон­чил шко­лу”, — вспо­ми­нал Ни­ко­лай.

Имен­но там про­изош­ло со­бы­тие, оп­ре­де­лив­шее его бу­ду­щее: ко­гда в те­а­т­ре, где тру­дил­ся Ро­с­ти­слав, за­бо­ле­ла ак­т­ри­са-тра­ве­сти, иг­рав­шая роль маль­чи­ка в спе­к­та­к­ле “Ба­ра­бан­щи­ца” Афа­на­сия Са­лын­ско­го, Ро­с­ти­слав Ива­но­вич пред­ло­жил Оле­гу за­ме­нить ее. Воз­мож­но, та­ким об­ра­зом он пы­тал­ся от­влечь млад­ше­го от ув­ле­че­ния фут­бо­лом. Прав­да, кра­са­ви­це Мель­по­ме­не при­шлось не­ма­ло по­тру­дить­ся: про­шел не один год, пре­ж­де чем “ари­сто­крат рос­сий­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа” и “один из са­мых за­га­доч­ных оте­че­ст­вен­ных ак­те­ров”, как на­зо­вут Оле­га Ива­но­ви­ча впо­с­лед­ст­вии, об­ра­тил на нее вни­ма­ние. А слу­чи­лось это в Са­ра­то­ве, ку­да юно­ша вер­нул­ся по­с­ле окон­ча­ния шко­лы.
 

От­ра­же­ние вто­рое.

По во­ле слу­чая

Го­во­рят, в том, что Ян­ков­ский-млад­ший все-та­ки стал ак­те­ром, не обош­лось без чу­дес­но­го вме­ша­тель­ст­ва вы­с­ших сил. Ведь по­с­ле окон­ча­ния де­ся­то­го клас­са Олег впол­не серь­ез­но со­би­рал­ся по­свя­тить се­бя ме­ди­ци­не. Не ис­клю­че­но, что и в этом бла­го­род­ном де­ле он до­бил­ся бы ус­пе­ха. Но с то­го мо­мен­та как юноша де­бю­ти­ро­вал в во­ен­ной дра­ме “Щит и меч”, все еди­но­душ­но при­зна­ли: он — ак­тер от Бо­га. Зри­те­лей кон­ца се­ми­де­ся­тых не сму­ти­ло да­же то, что ге­рой Ян­ков­ско­го — не доб­ле­ст­ный со­вет­ский раз­вед­чик (его пре­крас­но изо­бра­зил Ста­ни­слав Люб­шин), а ти­пич­ный пред­ста­ви­тель на­ци­ст­ской зо­ло­той мо­ло­де­жи Ген­рих Шварц­копф.

Тем не ме­нее бу­ду­щая звез­да, су­дя по рас­ска­зам, ока­зал­ся в про­фес­сии поч­ти слу­чай­но. Про­хо­дя ми­мо те­а­т­раль­но­го учи­ли­ща, он уви­дел объ­я­в­ле­ние о при­е­ме и ре­шил ис­пы­тать се­бя. Прав­да, всу­пи­тель­ные эк­за­ме­ны уже за­кон­чи­лись. То­г­да мо­ло­дой че­ло­век от­пра­вил­ся к ди­ре­к­то­ру уз­нать об ус­ло­ви­ях при­е­ма, что­бы под­го­то­вить­ся к сле­ду­ю­ще­му го­ду. “Ва­ша фа­ми­лия?” — спро­сил он. “Ян­ков­ский”, — ска­зал Олег. “Вы за­чис­ле­ны, за­ня­тия нач­нут­ся в сен­тя­б­ре”, — оза­да­чил от­ве­том. И лишь поз­же вы­яс­ни­лось: ус­пеш­но прой­ти по кон­кур­су в по­ло­жен­ный срок уда­лось его сре­д­не­му бра­ту Ни­ко­лаю, ко­то­рый все­гда меч­тал о сце­не, но вы­ну­ж­ден был тру­дить­ся на за­во­де, что­бы обес­пе­чи­вать се­мью — ма­му и млад­ше­го бра­та. Его-то и имел в ви­ду ди­ре­к­тор, от­ве­чая на во­п­рос. И хо­тя поз­же са­ми бра­тья не раз пуб­лич­но оп­ро­вер­га­ли по­лю­бив­шу­ю­ся пуб­ли­ке ле­ген­ду, она жи­ва и те­перь. “На са­мом де­ле все бы­ло со­в­сем не так. Да, я по­сту­пил в те­а­т­раль­ный, но по­том ме­ня за­бра­ли в ар­мию. Олег Ива­но­вич то­же по­сту­пил — аб­со­лют­но са­мо­сто­я­тель­но! Про­сто при­шел слиш­ком позд­но. Но звез­ды сло­жи­лись так, что ди­ре­к­тор по­смо­т­рел на Оле­га в ра­бо­те и ре­шил взять”, — уве­ря­ет Ни­ко­лай Ива­но­вич.

 

От­ра­же­ние тре­тье.

та­лан­ты и по­клон­ни­ки

Ве­ро­ят­но, судь­ба дей­ст­ви­тель­но сде­ла­ла Оле­га сво­им из­бран­ни­ком и со­з­да­ва­ла все ус­ло­вия, да­бы он ока­зал­ся в нуж­ное вре­мя в нуж­ном ме­с­те. Ина­че как объ­яс­нить встре­чу на­чи­на­ю­ще­го ак­те­ра Са­ра­тов­ско­го те­а­т­ра дра­мы Ян­ков­ско­го и ма­с­ти­то­го ре­жис­се­ра Вла­ди­ми­ра Ба­со­ва, пу­ти ко­то­рых не­ожи­дан­ным об­ра­зом пе­ре­се­к­лись в 1968 го­ду в гос­ти­нич­ном ре­с­то­ра­не Льво­ва? Рас­ска­зы­ва­ют, что в то вре­мя Вла­ди­мир Па­в­ло­вич, при­е­хав­ший в Ук­ра­и­ну на съем­ки во­ен­ной дра­мы “Щит и меч”, как раз ис­кал ак­те­ра на роль эсэсовца. А его же­на, ак­т­ри­са Ва­лен­ти­на Ти­то­ва, уви­дев Оле­га, вос­клик­ну­ла: “Вот си­дит юно­ша с ти­пич­ной арий­ской внеш­но­стью!” Вла­ди­мир Ба­сов, со­г­ла­сив­шись, что не­зна­ко­мец боль­ше дру­гих по­до­шел бы на роль Ген­ри­ха Шварц­коп­фа, пред­по­ло­жил: ско­рее все­го, он не име­ет ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к ак­тер­ской про­фес­сии.

3 факта от "Натали"
- Име­ет бе­ло­рус­ские и поль­ские кор­ни. В био­гра­фиче­ской кни­ге “Улы­бай­тесь, гос­по­да” го­во­рит­ся о том, что фа­ми­лия от­ца бы­ла Ян­ко­вец­кий, но в 1930-х го­дах из­ме­не­на на Ян­ков­ский.
- Лю­би­мые ак­те­ры: Па­вел Лус­пе­ка­ев, Ев­ге­ний Евстигне­ев, Бо­рис Ба­боч­кин, Ро­берт Де Ни­ро, Жерар Де­пар­дье.
- В дет­ст­ве серь­ез­но ув­ле­кал­ся спор­том, меч­тал стать фут­бо­ли­стом.
“На­вер­ное, юно­ша фи­зик или фи­ло­лог”, — с со­жа­ле­ни­ем про­из­нес мэтр. То­г­да пу­ти их ра­зо­шлись, к сча­стью для обо­их, не­на­дол­го. На­с­той­чи­вая Фор­ту­на все-та­ки ор­га­ни­зо­ва­ла но­вую встре­чу: вско­ре Олег Ян­ков­ский ока­зал­ся по де­лам те­а­т­ра на ки­но­сту­дии “Мо­с­фильм”, где его сра­зу уз­на­ла ас­си­стент Ба­со­ва, — и де­бют со­сто­ял­ся. Го­во­рят, имен­но то­г­да стар­ший кол­ле­га Ро­лан Бы­ков по­со­ве­то­вал ему: “Ты не рвись сра­зу в Мо­ск­ву. Сто­ли­ца за­ды­ха­ет­ся, ей не хва­та­ет та­лант­ли­вых лю­дей. А ты ста­нешь по­пу­ляр­ным, как толь­ко вый­дет этот фильм. Звать бу­дут мно­гие те­а­т­ры — и мо­с­ков­ские, и ле­нин­град­ские”. Эти сло­ва ста­ли про­ро­че­ски­ми. С тех пор не бы­ло го­да, ко­гда бы Олег, сра­зу по­ко­рив­ший серд­ца жен­щин все­го Со­вет­ско­го Со­ю­за, не по­я­в­лял­ся на эк­ра­не. И ка­ж­дая ра­бо­та вы­зы­ва­ла вос­тор­жен­ные от­зы­вы: Ян­ков­ско­му ста­ра­лись под­ра­жать, а его ге­ро­ев ци­ти­ро­ва­ли.

От­ра­же­ние чет­вер­тое. 

“О люб­ви”

Фильм под та­ким на­зва­ни­ем по­я­вил­ся в его филь­мо­гра­фии в 1970-м. “Эта кар­ти­на, в луч­шем смыс­ле сло­ва, ни о чем и сра­зу обо всем. В ней ни­че­го не про­ис­хо­дит, ес­ли не счи­тать, что изо дня в день те­чет жизнь мо­ло­дой жен­щи­ны Га­ли­ны, ко­то­рая лю­бит не то­го, кто лю­бит ее, и, мо­жет быть, са­ма не зна­ет, че­го она дей­ст­ви­тель­но хо­чет и о чем меч­та­ет”, — про­ком­мен­ти­ро­ва­ли кри­ти­ки вы­ход на экраны ме­ло­дра­мы, во­все не пре­тен­до­вав­шей на лав­ры то­по­вых лент. Од­на­ко чув­ст­во, ко­то­рое бы­ло чу­ж­до его ге­рою, сам Ян­ков­ский ис­пы­тал спол­на: к то­му вре­ме­ни ак­тер был сча­ст­ли­во же­нат на од­но­курс­ни­це Люд­ми­ле Зо­ри­ной. Де­вуш­ка слы­ла пер­вой кра­са­ви­цей на кур­се, а по­с­ле окон­ча­ния по­лу­чи­ла рас­пре­де­ле­ние в труп­пу Сара­тов­ско­го те­а­т­ра. Го­во­рят, то­г­да весь го­род хо­дил на спе­к­та­к­ли с ее уча­сти­ем, а мо­ло­до­го суп­ру­га, ко­то­ро­го по ее прось­бе то­же при­гла­си­ли в те­атр, пред­ста­в­ля­ли не ина­че как “муж Зо­ри­ной”. “Ак­тер с та­кой внеш­но­стью и та­лан­том не мо­жет ос­тать­ся не­за­ме­чен­ным”, — го­во­ри­ли дру­зья, убе­ж­да­ла же­на. И час на­стал.

От­ра­же­ние пя­тое. 

Со­вет­ский ари­сто­крат

Так на­зы­ва­ли Ян­ков­ско­го и зри­те­ли, и кол­ле­ги, гля­дя на изы­скан­ные ма­не­ры и его не­ти­пич­ный для про­сто­го со­вет­ско­го че­ло­ве­ка об­лик. На­вер­ное, имен­но это и при­вле­к­ло в нем ре­жис­се­ра Ан­д­рея Тар­ков­ско­го, ко­то­рый уви­дел в чер­тах Оле­га не­ве­ро­ят­ное сход­ст­во... со сво­им от­цом. Бла­го­да­ря че­му в по­служ­ном спи­ске ак­те­ра по­я­ви­лось куль­то­вое “Зер­ка­ло”. “Ко­неч­но, это он — в смыс­ле, отец”, — толь­ко и ска­зал Ан­д­рей, сра­зу ут­вер­див на роль.
Сам Олег Ива­но­вич не раз вспо­ми­нал съем­ки в дра­ме Вла­ди­ми­ра Мо­ты­ля “Звез­да пле­ни­тель­но­го сча­стья”, где он иг­рал роль Кон­д­ра­тия Ры­ле­е­ва. Зри­те­ли с вос­тор­гом при­ня­ли и дру­гую его ра­бо­ту — в дра­ме “Слад­кая жен­щи­на” в тан­де­ме с На­таль­ей Гун­да­ре­вой, но осо­бен­но — в ме­ло­дра­ме “Мой ла­с­ко­вый и неж­ный зверь”: там его парт­нер­шей ста­ла оча­ро­ва­тель­ная Га­ли­на Бе­ля­е­ва. “Пос­ле вы­хо­да на эк­ран этой кар­ти­ны жен­щи­ны про­сто не да­ва­ли про­хо­да: ма­ши­ну ок­ру­жа­ли, не по­з­во­ляя отъ­е­хать”, — вспо­ми­нал Ян­ков­ский. Сло­вом, ус­пех был ог­лу­ши­тель­ным. По­я­в­ле­ние в про­ка­те филь­ма Сер­гея Ми­ка­э­ля­на “Влюб­лен по соб­ст­вен­но­му же­ла­нию” толь­ко “усу­гу­би­ло” си­ту­а­цию.

 Пи­са­ли, что Олег Ян­ков­ский по­пал в этот про­ект бла­го­да­ря своей кол­ле­ге Ев­ге­нии Глу­шен­ко — ис­пол­ни­тель­ни­це глав­ной жен­ской ро­ли. Го­во­рили, имен­но она убе­ди­ла Ми­ка­э­ля­на: “Толь­ко Олег смо­жет сыг­рать джент­ль­ме­на, да­же опу­с­тив­ше­го­ся. Он же на­сто­я­щий ари­сто­крат!” И ре­жис­сер спо­рить с ак­т­ри­сой не стал па­мя­туя, как все вос­хи­ща­лись ма­с­тер­ской иг­рой Ян­ков­ско­го в мю­зи­к­ле “Обык­но­вен­ное чу­до”. “Он и прав­да вол­шеб­ник, — го­во­ри­ли зри­те­ли, пер­вы­ми уви­дев­шие кар­ти­ну 1 ян­ва­ря 1979 го­да. — Уди­ви­тель­ная ат­мо­сфе­ра не по­ки­да­ет ни на ми­ну­ту. Все на­столь­ко просто, про­зрач­но и от­кры­то, что да­же са­мые не­до­вер­чи­вые по­с­ле про­смо­т­ра по­ве­рят в обык­но­вен­ное чу­до...” То­г­да, при­сту­пая к ра­бо­те, ре­жис­сер Марк За­ха­ров ви­дел в ро­ли Вол­шеб­ни­ка толь­ко Ян­ков­ско­го и без тру­да убе­дил в этом худ­ожественный со­вет. Но на­ка­ну­не съе­мок Олег Ива­но­вич заболел и по­пал в боль­ни­цу: тре­бо­ва­лось про­дол­жи­тель­ное ле­че­ние. Что­бы не ос­та­на­в­ли­вать про­цесс, он да­же го­тов был от­ка­зать­ся от ро­ли. “Нет, с ва­ми я не рас­ста­нусь, бу­дем ждать”, — от­ве­тил За­ха­ров, во­зоб­но­вив­ший съем­ки лишь по­с­ле вы­здо­ро­в­ле­ния актера. А режиссер Роман Балаян, снявший его в шести картинах, называл Олега своим талисманом. 

Бы­ли и не­за­бы­ва­е­мые ро­ли пи­са­те­ля Ан­д­рея Гор­ча­ко­ва в по­тря­са­ю­щей дра­ме Тар­ков­ско­го “Но­с­таль­гия”, чер­теж­ни­ка Сер­гея Ма­ка­ро­ва из “По­ле­тов во сне и на­яву” и Дже­ка Стэп­лто­на из зна­ме­ни­то­го де­те­к­ти­ва “Со­ба­ка Ба­с­кер­ви­лей”. Но, по­жа­луй, ни од­на не по­би­ла ре­корд по­пу­ляр­но­сти не­под­ра­жа­е­мо­го ба­ро­на из фэн­те­зий­ной ко­ме­дии “Тот са­мый Мюнх­га­у­зен”. “Я по­нял, в чем ва­ша бе­да. Вы слиш­ком серь­ез­ны. Серь­ез­ное ли­цо — еще не при­знак ума, гос­по­да. Все глу­по­сти на Зе­м­ле де­ла­ют­ся имен­но с этим вы­ра­же­ни­ем. Вы улы­бай­тесь, гос­по­да, улы­бай­тесь!” — про­из­но­сил на про­ща­ние его ге­рой со­г­лас­но сце­на­рию. Од­на­ко Олег Ян­ков­ский при оз­ву­чи­ва­нии филь­ма ого­во­рил­ся, на­звав “серь­ез­ное ли­цо” — умным. Этот под­кор­ре­к­ти­ро­ван­ный ва­ри­ант, к не­удо­воль­ст­вию ав­то­ра Гри­го­рия Го­ри­на, и во­шел в кар­ти­ну, вы­зы­вая не­из­мен­ный смех по­чи­та­те­лей Мюнх­га­у­зе­на-Ян­ков­ско­го. “По­с­мо­т­ри­те, раз­ве я его сыг­рал фан­та­зе­ром ка­ким-то? Нет, я прив­нес свою че­ло­ве­че­скую боль. Жи­вя в об­ще­ст­ве и бу­ду­чи не со­г­лас­ным с тем, что про­ис­хо­дит, я ино­гда в ка­ме­ру го­во­рю об этом”, — де­лил­ся ак­тер.

Но Оле­га Ива­но­ви­ча лю­би­ли не­за­ви­си­мо от то­го, в ка­ком об­ли­чьи он вы­сту­пал, ре­зон­но по­ла­гая, что пер­со­наж, ко­то­ро­го изо­бра­жа­ет Ян­ков­ский, не мо­жет быть “од­но­знач­но пло­хим”. Го­во­рил об этом и сам ак­тер, объ­яс­нив­ший од­на­ж­ды от­каз от ро­ли Ста­ли­на так: “Нель­зя ар­ти­сту иг­рать че­ло­ве­ка, не со­стра­дая ему”. На­вер­ное, по­то­му не­ко­то­рые со­чув­ст­во­ва­ли гра­фу Пе­т­ру Па­ле­ну, пле­ту­ще­му ко­вар­ный за­го­вор во­к­руг ца­ря в ис­то­ри­че­ской дра­ме “Бед­ный, бед­ный Па­вел”. И да­же адво­ка­ту Ко­ма­ров­ско­му из сня­то­го Але­к­сан­дром Прошки­ным “До­к­то­ра Жи­ва­го”. “По­тряс Ян­ков­ский. Вто­ро­сте­пен­ный пер­со­наж, но как сыг­ран! Та­ко­го Ко­ма­ров­ско­го не за­бу­дешь ни­ко­гда”, — при­зна­ва­лись зри­те­ли. Тем бо­лее ос­тал­ся в па­мя­ти ми­тро­по­лит Фи­липп из “Ца­ря” — роль, став­шая по­с­лед­ней. “Это про­сто ка­кая-то ми­с­те­рия смер­ти: сыг­рав че­ло­ве­ка, ко­то­рый при­нес се­бя в жер­т­ву, он ушел сам. Фи­липп — луч­шая роль Ян­ков­ско­го. Мне ка­жет­ся, он сам это чув­ст­во­вал. И как буд­то бы вы­шел на иной уро­вень, рас­крыл что-то. Он был че­ло­ве­ком та­ин­ст­вен­ным в ка­ком-то смыс­ле, за­га­доч­ным, ко­то­рый мно­гое умал­чи­вал: го­во­ри­ли толь­ко его гла­за”, — вспо­ми­нал ре­жис­сер кар­ти­ны Па­вел Лун­гин.

Смерть Оле­га Ян­ков­ско­го 20 мая 2009 го­да ка­за­лась всем ро­ко­вой слу­чай­но­стью: ведь из­ве­с­тие о том, что ку­мир мил­ли­о­нов не­из­ле­чи­мо бо­лен, по­я­ви­лось все­го за не­сколь­ко ме­ся­цев до его ухо­да. “Не­бо за­би­ра­ет луч­ших”, — про­из­нес один из тех, кто два дня спу­с­тя при­шел про­стить­ся с ак­те­ром на Но­во­де­ви­чье клад­би­ще в Мо­ск­ве. “Здесь еще Ро­лан Бы­ков по­хо­ро­нен, Мат­ве­ев, Смо­к­ту­нов­ский, Уль­я­нов, Бес­смерт­но­ва. Там, на Не­бе­сах, та­кая бле­стя­щая труп­па со­бра­лась”, — гру­ст­но го­во­рил брат Ро­с­ти­слав. А в тот мо­мент, ко­гда сквозь на­бе­жав­шие ту­чи вдруг вы­гля­ну­ло солн­це, ко­му-то из со­брав­ших­ся про­во­дить ак­те­ра, на­вер­ное, вспом­ни­лись сло­ва, ко­то­рые про­из­нес его Вол­шеб­ник из “Обык­но­вен­но­го чу­да”: “Спи, род­ная моя, и пусть се­бе. Я, на свою бе­ду, бес­смер­тен. Мне пред­сто­ит пе­ре­жить те­бя и за­то­с­ко­вать на­ве­ки. А по­ка — ты со мной, и я с то­бой. С ума мож­но сой­ти от сча­стья! Ты со мной. Я с то­бой. Сла­ва хра­б­ре­цам, ко­то­рые ос­ме­ли­ва­ют­ся лю­бить, зная, что все­му это­му при­дет ко­нец. Сла­ва бе­зум­цам, ко­то­рые жи­вут так, как буд­то они бес­смерт­ны, — смерть иной раз от­сту­па­ет от них. От­сту­па­ет!” И так хо­те­лось, что­бы это вдруг про­изош­ло...
Поделись с подружками :