Цветы для Елены

Поделись с подружками :
Владимир Боровиковский

Портрет
Е. А. Нарышкиной

1799 г.
Государственная
Третьяковская галерея
г. Москва
Изящная, талантливая, прекрасно образованная, Елена Александровна могла бы уже в юности блистать на столичных балах, вызывая всеобщее восхищение. Однако все, кому довелось видеть невестку генералиссимуса Александра Суворова, отмечали: ее глаза были печальны, даже когда она улыбалась. О чем грустила красавица княгиня? Возможно, предчувствовала, что судьбой ей уготованы непростые испытания...

Не исключено, что художник Владимир Боровиковский, приглашенный Александром Нарышкиным писать портрет четырнадцатилетней дочери Елены, сумел разглядеть ее будущее. “Елена Нарышкина одета в изысканно-скромное платье, по ее плечам небрежно рассыпались кудри. В портрете ощущается влияние эстетики позднего классицизма — четкий рисунок, определенность контуров, колорит, тяготеющий к локальным цветам” — вот, пожалуй, и все, что расскажет музейный экскурсовод, торопясь перейти к следующей работе. А ведь на этом полотне — не просто искусно выполненный портрет: за ним — целая жизнь.

...Когда летом 1800 года в высших кругах Петербурга распространилась весть о том, что обер-камергер Александр Львович Нарышкин выдает свою дочь Елену замуж за сына прославленного полководца Александра Суворова, придворный бомонд замер в ожидании этого события. И вовсе не потому, что невесте едва исполнилось пятнадцать, а ее жениху — шестнадцать, ведь в то время ранние браки были делом вполне обычным. Интрига заключалась в том, что родители Елены Александровны были приближены ко двору и пользовались расположением императора Павла I, в немилости у которого до конца дней оставался генералиссимус Суворов, попавший в опалу за нарушения “высочайшего устава”. Но это не помешало Александру Нарышкину благословить любимую дочь на брак с его сыном. Самого полководца к тому времени уже не было в живых: он умер в мае, не дожив нескольких месяцев до свадьбы Аркадия. О том, как прошли первые годы совместной жизни детей-молодоженов, ничего не известно: возможно, молодой муж, не получивший, в отличие от супруги,  хорошего образования, старался наверстать упущенное. А заодно постигал военную науку, чтобы в будущем не посрамить честь отца. Конечно, личный пример Суворова мог оказаться гораздо ярче, но, как известно, своего сына он почти не видел, посвятив жизнь служению Отечеству. А редкие дни отдыха проводил вне дома: заподозрив жену в измене, он долго не признавал Аркадия, лишив всех привилегий. Правда, позже все же разглядел в его лице собственные черты и... сделал законным наследником.

Мальчика по требованию генералиссимуса воспитывала старшая сестра Наталья, которая к тому времени вышла замуж. Она хоть и любила брата без памяти, но не сумела заменить родителей. В будущем юноша пошел по стопам отца, избрав воинскую карьеру, но к семейной жизни, как оказалось, был совершенно не приспособлен. Чтобы молодая красавица жена не грустила в одиночестве, Аркадий подарил ей возможность заботиться об их детях: двух мальчиках — Александре и Константине и двух девочках — Марии и Варваре, обещая, что уж внуков они точно будут воспитывать вместе, но... В непогожий летний день 1811 года в Петербург пришло известие: 13 августа генерал-адъютант Аркадий Суворов утонул при переправе через реку Рымник. По странной случайности роковое событие произошло именно в том месте, которое прославило его отца и подарило Суворовым вторую фамилию: Рымникские. Молодой вдове, оставшейся с четырьмя детьми, было всего двадцать шесть...

Чтобы оправиться от потрясения, Елена, по настоянию родителей, уехала за границу и пробыла там несколько лет. В европейских столицах и на водах в Германии княгиня вела светскую жизнь, общаясь с многочисленными друзьями и поклонниками. Все были очарованы ее приятным мелодичным голосом и удивительными музыкальными способностями. Известно, что она переписывалась с поэтом Василием Жуковским, а композитор Джоакино Антонио Россини написал в ее честь кантату. В 1814 году Елена Алексеевна, по свидетельству современников, блистала в Вене, где в составе свиты императрицы Елизаветы Алексеевны находился ее отец. Рассказывали, что на балах и празднествах княгиня Суворова привлекла всеобщее внимание изысканной внешностью и редким обаянием, ничуть не уступая венским красавицам и европейским аристократкам.

Возможно, на одном из светских приемов она и познакомилась с князем Василием Голицыным, который оказался младше ее почти на десять лет. Это обстоятельство не стало помехой для свадьбы летом 1823 года. С ним в мире и согласии Елена прожила тридцать два года, наслаждаясь заботой и вниманием мужа и нежась под ласковыми лучами южного солнца, напоенного ароматом крымских роз: супруги жили в Одессе и Симферополе, часто бывали в Массандре — имении Голицына “Василь-Сарай”. (Сегодня это место больше известно как “Пансионат графа Устинова” — по фамилии его последнего владельца.) Каждое утро она находила на столике в спальне искусно составленный букет любимых цветов, с радостью отмечая, что судьба снова к ней благосклонна. И конечно, искренне радовалась успехам детей: хотя второй брак оказался бесплодным, все четверо наследников Суворова-Рымникского выросли людьми достойными и вполне благополучными. В исторических справочниках и теперь можно найти свидетельства боевых заслуг ее старшего сына Александра Аркадьевича, а в семейных архивах Суворовых — автограф стихотворения Александра Пушкина, посвященного дочери Марии, которую литературоведы называют “северной любовью” поэта.

Поделись с подружками :