Художника Жана Этьена Лиотара считали одним из самых загадочных мастеров своего времени. Легенд о его странствиях и приключениях сохранилось не меньше, чем созданных работ, а их было около четырехсот! Коллеги и влиятельные поклонники таланта называли Жана “художником правды” — за фотографическую точность изображения, “живописцем королей и красивых женщин” — за любовь к изысканности. И с удовольствием позировали маэстро, приглашая его в свои резиденции. Недоброжелатели именовали “турком” — за эффектную бородку, восточные одежды и тюрбан: страсть к экзотическим нарядам Лиотар привез из путешествия по Турции, где провел около пяти лет. Обыватели обсуждали его забывчивость по отношению к брату-близнецу Жану Мишелю, тоже художнику: с ним, судя по всему, более успешный Жан Этьен не общался и не упоминал ни в одном из писем. Но особого внимания заслужили его “странные отношения с женой”. Ведь супруги большую часть жизни провели порознь: он — в бесконечных вояжах по миру, она — воспитывая их пятерых детей. Все единодушно считали живописца большим оригиналом, поскольку он всегда был сторонником независимости — и в жизни, и в искусстве, заявляя: “Лиотар наблюдал, как работают другие, и... делал все по-своему!”
Новый повод заговорить о художнике у европейского бомонда возник в 1744 году, когда на свет появилась очередная картина, которую сам автор назвал просто — “Шоколадница”. Но ни незамысловатый сюжет, ни скромное название не оградили новый шедевр — а именно так окрестили полотно знатоки — от подчеркнутого интереса публики. Рассказ об удивительной судьбе его героини стал всеобщим достоянием и долгое время передавался из уст в уста. Возможно, именно потому появилось сразу несколько версий невероятной истории, а заодно — и предполагаемых имен модели: одни называли девушку Анной, другие Шарлоттой, третьи не сомневались, что ее звали Нандль. Первая, самая романтичная, гласит: дочь обедневшего дворянина Мельхиора Бальтауфа Анна работала в венском кафе официанткой. Однажды туда зашел принц Дитрихштайн, чтобы выпить чашечку горячего шоколада. По законам жанра именно Анна поднесла ему ароматный напиток, кротко взглянув на состоятельного посетителя из-под полуприкрытых ресниц. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы навсегда приворожить молодого человека: время спустя он попросил девушку выйти за него замуж. Анна, конечно же, согласилась. Предстоящая свадьба вызвала невероятный скандал в благородном обществе, но принц был настроен решительно и своего добился. Портрет, запечатлевший юную красавицу в том самом наряде, с чашкой шоколада и стаканом воды на подносе, стал его подарком невесте. И подарком дорогим: ведь картины, написанные рукой самого востребованного художника современности, стоили недешево. Говорят, в день свадьбы Анна пригласила знакомых шоколадниц и, невероятно гордясь своим новым статусом, произнесла: “Теперь я стала принцессой, и вы можете поцеловать мою руку”. О том, как сложилась дальнейшая судьба четы Дитрихштайн, история умалчивает.
Согласно второй версии, полотно было написано Лиотаром по собственной инициативе: впечатленный красотой камеристки императрицы Марии-Терезии, он попросил девушку позировать. Ходили слухи, будто бы в будущем фрау Бальтауф стала женой... Иосифа Венцеля фон Лихтенштейна — главы княжеского дома Лихтенштейнов. Но подтверждения это предположение не получило. Зато сохранилось самое достоверное свидетельство современника мастера — графа Франческо Альгаротти, большого авторитета в области искусства в XVIII веке и доверенного лица императора Фридриха Великого. “Я купил знаменитого Лиотара пастель... На ней изображена в профиль молодая немецкая девушка-камеристка, которая несет поднос со стаканом воды и чашкой шоколада”, — писал граф, подобравший для саксонских курфюрстов исключительное по качеству собрание живописи. В некоторых источниках называется даже точная дата сделки: 3 февраля 1745 года. В 1765 году “Прекрасная шоколадница”, как еще называют шедевр, была доставлена в Дрезденскую галерею, а во время Второй мировой войны гитлеровцы вывезли картину в числе других произведений знаменитой коллекции пастелей в замок Кенигштайн, где она чудом уцелела.
“После условности и манерности некоторых мастеров XVIII века почти фотографическая точность картины Жана Этьена Лиотара производила впечатление откровения, — не перестают восхищаться исследователи. — Стакан с водой отражает окно, и в нем отражается линия верхнего края подноса”. Самые внимательные зрители сумели разглядеть еще одну важную деталь: оказалось, на полотне изображен первый европейский фарфор — Meissen. Рассказывают и о том, как в XIX веке Европу посетил президент известной американской фирмы по торговле шоколадом. Побывав в Галерее, он восхитился портретом очаровательной девушки и заинтересовался историей полотна. Время спустя его компания приобрела права на использование картины, сделав ее тем самым одной из старейших торговых марок в мире. Правда, об этом Жан Этьен Лиотар уже не узнал. И хотя он прожил долгую, яркую жизнь, в течение которой написал сотни полотен, в памяти многих навсегда остался автором “Шоколадницы”.
Новый повод заговорить о художнике у европейского бомонда возник в 1744 году, когда на свет появилась очередная картина, которую сам автор назвал просто — “Шоколадница”. Но ни незамысловатый сюжет, ни скромное название не оградили новый шедевр — а именно так окрестили полотно знатоки — от подчеркнутого интереса публики. Рассказ об удивительной судьбе его героини стал всеобщим достоянием и долгое время передавался из уст в уста. Возможно, именно потому появилось сразу несколько версий невероятной истории, а заодно — и предполагаемых имен модели: одни называли девушку Анной, другие Шарлоттой, третьи не сомневались, что ее звали Нандль. Первая, самая романтичная, гласит: дочь обедневшего дворянина Мельхиора Бальтауфа Анна работала в венском кафе официанткой. Однажды туда зашел принц Дитрихштайн, чтобы выпить чашечку горячего шоколада. По законам жанра именно Анна поднесла ему ароматный напиток, кротко взглянув на состоятельного посетителя из-под полуприкрытых ресниц. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы навсегда приворожить молодого человека: время спустя он попросил девушку выйти за него замуж. Анна, конечно же, согласилась. Предстоящая свадьба вызвала невероятный скандал в благородном обществе, но принц был настроен решительно и своего добился. Портрет, запечатлевший юную красавицу в том самом наряде, с чашкой шоколада и стаканом воды на подносе, стал его подарком невесте. И подарком дорогим: ведь картины, написанные рукой самого востребованного художника современности, стоили недешево. Говорят, в день свадьбы Анна пригласила знакомых шоколадниц и, невероятно гордясь своим новым статусом, произнесла: “Теперь я стала принцессой, и вы можете поцеловать мою руку”. О том, как сложилась дальнейшая судьба четы Дитрихштайн, история умалчивает.
Согласно второй версии, полотно было написано Лиотаром по собственной инициативе: впечатленный красотой камеристки императрицы Марии-Терезии, он попросил девушку позировать. Ходили слухи, будто бы в будущем фрау Бальтауф стала женой... Иосифа Венцеля фон Лихтенштейна — главы княжеского дома Лихтенштейнов. Но подтверждения это предположение не получило. Зато сохранилось самое достоверное свидетельство современника мастера — графа Франческо Альгаротти, большого авторитета в области искусства в XVIII веке и доверенного лица императора Фридриха Великого. “Я купил знаменитого Лиотара пастель... На ней изображена в профиль молодая немецкая девушка-камеристка, которая несет поднос со стаканом воды и чашкой шоколада”, — писал граф, подобравший для саксонских курфюрстов исключительное по качеству собрание живописи. В некоторых источниках называется даже точная дата сделки: 3 февраля 1745 года. В 1765 году “Прекрасная шоколадница”, как еще называют шедевр, была доставлена в Дрезденскую галерею, а во время Второй мировой войны гитлеровцы вывезли картину в числе других произведений знаменитой коллекции пастелей в замок Кенигштайн, где она чудом уцелела.
Анна поднесла принцу шоколадный напиток, кротко взглянула и навсегда приворожила
“После условности и манерности некоторых мастеров XVIII века почти фотографическая точность картины Жана Этьена Лиотара производила впечатление откровения, — не перестают восхищаться исследователи. — Стакан с водой отражает окно, и в нем отражается линия верхнего края подноса”. Самые внимательные зрители сумели разглядеть еще одну важную деталь: оказалось, на полотне изображен первый европейский фарфор — Meissen. Рассказывают и о том, как в XIX веке Европу посетил президент известной американской фирмы по торговле шоколадом. Побывав в Галерее, он восхитился портретом очаровательной девушки и заинтересовался историей полотна. Время спустя его компания приобрела права на использование картины, сделав ее тем самым одной из старейших торговых марок в мире. Правда, об этом Жан Этьен Лиотар уже не узнал. И хотя он прожил долгую, яркую жизнь, в течение которой написал сотни полотен, в памяти многих навсегда остался автором “Шоколадницы”.
