Письма к Марии

Поделись с подружками :
Еще Мария сладко дышит,
Дремой обнятая, и слышит
Сквозь легкий сон, что кто-то к ней Вошел...
Александр Пушкин
История “запретной” любви пожилого военачальника и юной красавицы на протяжении трех столетий привлекает внимание поэтов, писателей, композиторов и художников, превратившись из биографического факта в один из самых популярных сюжетов. Если бы ее герои не оказались в числе первых лиц государства, а были обычными гражданами, на их любовные перипетии никто бы не обратил внимания. Но Иван Мазепа был гетманом Украины, а его возлюбленная Мотря, или Мария, как ее называют в литературе, — дочерью генерального писаря и генерального судьи Василия Кочубея. Только коварная судьба не ограничилась этим обстоятельством, требующим соблюдения определенных правил. Как известно, двух самых дорогих для девушки людей — отца и возлюбленного — связывали узы дружбы и сотрудничества, которые со временем превратились в самую непримиримую вражду. Не случайно один из философов заметил, что ненавидеть врагов всегда легче и увлекательнее, чем любить друзей. Однако рассуждать и делать выводы по поводу их непростых взаимоотношений и политических распрей — удел историков, чье мнение постоянно меняется. Неизменной же остается повесть о несчастной любви, начавшейся, как утверждают источники, в 1704 году, когда шестнадцатилетняя Мотря Кочубей призналась в своей любви Ивану Мазепе. 

Девушку, восхищенную его боевыми заслугами и патриотизмом, не смутила почти полувековая разница в возрасте. С Иваном Мазепой она была знакома с детства, знала о том, что его единственный сын умер в младенчестве, что он воспитывал детей от первого брака жены Анны Фридрикевич, в девичестве Половец, и что два года назад овдовел. Уверенный в себе, решительный, энергичный — таким видела Мазепу влюбленная Мотря. На его фоне все более молодые претенденты на руку и сердце юной панночки казались невыразительными и не заслуживающими внимания. Говорили, что жениться на богатой и хорошо образованной наследнице Кочубея хотели многие, в том числе родственники фаворита Петра I Александра Меншикова. Но неизменно получали отказ. Разве могли инфантильные отпрыски знатных семейств сравниться с любимым гетманом, у которого, по рассказу французского посла Жана Балюза, ставшего невольным свидетелем романа, “взгляд суровый, глаза блестящие, руки тонкие и белые, как у женщины, хотя тело его сильней, чем тело немецкого рейтара, и он прекрасный наездник”? Вероятно, не одна современница мечтала стать его супругой. Злые языки судачили, будто сподвижник Кочубея полтавский полковник Иван Искра мучился от ревности, подозревая в связи с гетманом свою жену. Предполагают, что это неподтвержденное обстоятельство впоследствии послужило одним из поводов для доноса на Мазепу, сыгравшего роковую роль для всех его участников. Правда, все это произойдет позже. 

Пока же стареющий гетман, узнав о чувствах Мотри, отправил сватов к ее родителям в надежде провести отпущенные годы рядом с любимой женщиной. Но... встретил решительный отказ. В качестве главного аргумента Василий и Любовь Кочубеи выдвинули неоспоримый довод. Дело в том, что Мазепа был крестным Мотри, а по традиции православной церкви подобные браки приравнивались к инцесту. Чтобы охладить пыл дочери, Кочубеи отправили ее в монастырь — подальше от соблазнов. Но не учли строптивый характер девушки, ее страстное желание быть рядом с этим человеком и решимость пойти наперекор отеческой воле. “Моє серденько, мiй квiте рожаний! Сердечно вiд того болiю, що недалеко вiд мене їдеш, а я не можу очиць твоїх i личка бiленького видiти, через цей листочок кланяюся...” — читала она с замиранием сердца письмо Ивана, радуясь этой единственной возможности общения. Потому, очертя голову, сбежала и явилась в дом Мазепы. Сам гетман, умудренный годами и жизненным опытом, такого поворота событий, судя по всему, не ожидал... Чтобы не компрометировать себя и любимую, убедил ее вернуться в родительское имение. “Моє серце коханеє! Сама знаєш, як я сердечно, шалено люблю Вашу милiсть; ще нiкого на свiтi не любив так; моє б то щастя i радiсть, щоб нехай їхала та жила у мене, тiльки ж я уважав, який кiнець може бути, а особливо при такiй злостi та заїдлостi твоїх родичiв; прошу, моя любенько, не мiняйся нi в чому, оскiльки неоднократ слово своє i рученьку дала, а я взаємно, коли живий буду, тебе не забуду”, — взывал в очередном письме, обещая добиться согласия бывшего друга на их брак.

...Шло время: вихрь политических баталий увлек Кочубея и Мазепу, усугубив вражду. А трагические события — казнь Василия Кочубея, война — окончательно отдалили Мотрю и Ивана. Со временем она вышла замуж за канцеляриста Чуйкевича, а в 1709-м по решению царского суда отправилась за мужем, соратником Мазепы, в сибирскую ссылку. Предполагают, что после смерти супруга Мотря вернулась на родину и поселилась в Вознесенском женском монастыре, расположенном под Полтавой. Вероятно, и на склоне дней она вспоминала строки, написанные тем, кого когда-то любила больше жизни: “Моє сердечне кохання! Коли мене любиш, не забувай же, коли не любиш, не споминай же; згадай свої слова, що любить обiцяла, на що менi i рученьку бiленькую дала”.

Не удивительно, что этот сюжет не оставил равнодушным Тараса Шевченко. Неизвестно, кто послужил моделью для его “Марии” — Мотри Кочубей, но глядя на эту работу, можно представить женщину, в которую был влюблен один из самых неоднозначных деятелей украинской истории.
Поделись с подружками :