История профессора Грушевского

Поделись с подружками :
В этом году исполнилось 150 лет со дня рождения Михаила Грушевского, человека, чье имя занимает особое место в истории Украины. Вся его жизнь — как ученого, политика, писателя и узника советского режима — яркий пример служения своему народу.

ДОСЬЕ

Михаил Грушевский наиболее известен как автор “Історії України-Русі” — десятитомной монографии — основополагающего труда в истории украинистики, который вызвал острые научные споры, а также шеститомной “Історії української літератури”.
Грушевский — первый Председатель Центральной Рады Украинской Народной Республики.
Автор более двух тысяч работ по истории, социологии, литературе, этнографии и фольклору.
В 1923 году М. Грушевскому присвоено звание академика ВУАН, а в 1929-м — действительного члена АН СССР.
Похоронен в Киеве на Байковом кладбище.

06_Gru_05.jpg

У истоков

“Хлопчик!” — выглянув из-за двери, с гордостью сообщила повитуха отцу, не один час мерявшему шагами комнату. Сергей Федорович устало опустился в кресло за письменным столом, на котором лежал календарь, открытый на дате 17 сентября (29 по новому стилю). Шел 1866 год. В старинном Холме, расположенном на берегу реки Ухерка, стояла золотая осень. Позже Миша — так назвали мальчика — узнал, что городок, в котором прошло его детство, был основан в XIII веке князем Даниилом Галицким, но вскоре перешел к Польскому воеводству. Много лет спустя в своей небольшой “Автобиографии” историк писал, что его семья с XIII столетия “загніздилась” в Чигиринском уезде — в самом сердце Украины.
     Отец будущего историка, Сергей Грушевский, обучался в Киево-­Подольском духовном училище и Киевской духовной семинарии, а после — в Академии. Однако потом полностью переключился на педагогическую деятельность. Некоторое время Сергей Федорович занимал должность профессора словесности в Полтавской духовной семинарии и профессора по классу Святого письма в Киевской духовной семинарии.
Мама, Глафира Захаровна Опокова, тоже происходила из семьи священнослужителей из села Сестриновка. Ее отцу, Захарию Опокову, за особые заслуги перед отечеством было даровано дворянство. Но познакомились родители Грушевского в Киеве: 17-летняя Глафира вышла замуж за 30-летнего профессора Киевской духовной семинарии, чтобы на долгие годы стать его верной подругой и соратницей. Кроме Михаила, в семье воспитывалось еще двое детей: сын Александр и дочь Анна.

06_Gru_02.jpg

Большое путешествие

“Море?”  —  малыш вопросительно взглянул на отца, когда за окном дилижанса показалась водная гладь. “Нет, сынок, это озеро”, — пояснил папа, грустно глядя на окрестные пейзажи: мысль о том, что долгие годы придется провести вдали от любимого Киева, омрачала путешествие.
…Когда Мише исполнилось почти четыре года, Грушевские переехали в Ставрополь: у Сергея Федоровича возникли проблемы со здоровьем, и врачи посоветовали сменить климат. Позже перебрались во Владикавказ. На юге Российской империи Михаил прожил до 14 лет, там же получил начальное домашнее образование. Грушевский-старший был не только отличным преподавателем, благодаря чему уверенно продвигался по службе — стал инспектором и директором народных училищ, но и публицистом, а также создателем учебника церковнославянского языка. Со временем его труд стал официальным пособием, которым пользовались все народные школы страны. Авторские отчисления за переиздание учебника позволяли заниматься научной деятельностью. За свои труды он получил немало наград и даже дослужился до чина действительного статского советника.

Его университеты

“Гамарджоба!” — весело выкрикнул Михаил, вернувшись из школы домой. “Вітаю, синку”, — отозвался отец, улыбнувшись тому, как старательно Миша выговаривает слово на чужом для него языке.  В 1880-м мальчик поступил в тифлисскую гимназию. Там он с увлечением принялся за чтение произведений Костомарова, Кулиша и Максимовича. Подростком написал свое первое творение и даже отправил его на суд самому Нечую-Левицкому: мэтр похвально отозвался о дебютной работе молодого автора и помог опубликовать его первые сочинения — “Бех-аль-Джугур” (1885) и “Бідна дівчина” (1886). Спустя некоторое время юный литератор отослал письмо ректору Киевского университета Святого Владимира с просьбой зачислить его на историческое отделение историко-филологического факультета. Правда, отец был обеспокоен студенческими выступлениями в Киеве, поэтому дал родительское благословение лишь после того, как Михаил клятвенно пообещал не участвовать в беспорядках.
Однако обучение в вузе, переживавшем не лучшие времена, разочаровало юношу. К счастью, это не помешало Грушевскому заниматься научными изысканиями: писать исторические эссе и даже научную работу под названием “Очерк истории Киевской земли от смерти Ярослава до конца XIV века”, удостоенную золотой медали. А вскоре под руководством университетского наставника Владимира Антоновича Грушевский вошел в киевскую организацию “Громада”, объединившую украинских патриотов. Ее члены нередко собирались у него дома.
Весной 1894 года Михаил отправился во Львовский университет, чтобы возглавить первую на украинских землях кафедру, которая занималась обзором истории Украины. Протекцию своему бывшему студенту составил Владимир Антонович. Принимая обязанности профессора, Грушевский даже не предполагал, что задержится во Львове на целых 10 лет.

06_Gru_01.jpg

В городе Льва

“Михаил, познакомьтесь: Мария Вояковская, она учительствует в одной из львовских гимназий”, — Грушевский оглянулся: перед ним стояла невысокая миловидная девушка, скромно одетая, с собранными на затылке волосами, которую и представлял его коллега. После они с Машей встретились еще раз — тоже у общих знакомых, потом еще…
В 1896 году пара поженилась, а через четыре года у них родилась дочь. Девочку назвали Екатериной, но все в семье, в том числе и папа Миша, обращались к любимице не иначе как Кулюня. “Найдорожча наша Кулюнечка, моя солодка потішечка! Сьогодні день твоїх уродин, правда? Я не поздоровив тебе наперед, але сьогодні святкую з усею природою. Поставив на честь твою букет з білих піоній, що цвіли коло веранди”, — писал он уже взрослой дочери.
В начале 1900-х в доме Грушевских собирались друзья и коллеги, приходили поэты и художники — звучали стихи, устраивались исторические диспуты, говорили о музыке и живописи. Та же атмосфера царила и в киевском доме.

06_Gru_04.jpg

Дом на Паньковской

“На углу Паньківської і Ботаничної 14/9 усадьба досить порядна з фруктовим садом і трохи нагадує Вашу Львівську. Тут теж два доми. Один на один поверх, що на улицю, і вже старенький, а другий в дворі на 2 поверхи і всього 7 літ як построєний. ...ціна крайня 50 000 руб. Вид навкруги дуже гарний...”, — сообщал супругам Юрий Тищенко, которому Грушевские доверили в 1908‑м приобрести для них дом в Киеве. Однако сам Михаил Сергеевич, который специально приехал в город, чтобы взглянуть на место, где предстояло возводить дом для семьи, записал в дневнике: “Павло Филипович дуже рекомендував дім на Паньківській. ...але я його так і не відшукав”. Правда, это было лишь в первый раз: позже дорогу к нему он определял безошибочно: ноги сами несли туда, где вскоре вырос красавец “фамильный дом”, окруженный тенистым садом. Для его возведения даже взял банковский кредит на солидную сумму. Зато когда работы были окончены, с любовью называл его “Дом Грушевских” и сделал запись: “А я так люблю сей дом, і пишний ним, як дарунком краси Київу, людям”. Новоселье состоялось в день его рождения — 29 сентября 1909 года. Запись об этом событии сохранилась в его дневнике: “З полудня зачали переноситися до нової хати, і до обіда перенеслися, без усяких оказій. Дуже нам весело і мило в новій хаті”. А утром отметил: “Перший нічліг в новій хаті випав не особливо, але се мабуть з новости місяця тільки. Але дуже тут мило і гарно”.
Кроме Михаила Сергеевича, его жены и дочери, в нем поселились со своими семьями брат и сестра Грушевского. Они жили во флигеле, где сегодня размещается музей историка. Катюша особенно любила минуты, когда по вечерам вся их дружная семья собиралась за ужином: спорили, шутили, рассказывали о событиях из жизни, в которые то и дело вплетались “преданья старины глубокой”. Ведь у историков свои отношения со временем. Не удивительно, что будущее подросшая Катюша решила связать с этнографией и фольклористикой. “За какие бы вещи она ни бралась, везде давала блестящие доказательства своего таланта”,  — восхищался дочерью отец. И искренне радовался, когда она поступила в Киевский университет, где начала публиковать литературно-критические статьи, а позже продолжила обучение в Женеве. Однако этой поездке предшествовали печальные события…

06_Gru_03.jpg

Война vs мир

“Другий день у Криворівні, і, кайфуючи, на початок спішу написати до Вас щодо маршруту”, — писал Грушевский одному из знакомых, находясь на отдыхе в Прикарпатье, где так любил проводить лето.
В 1914-м, в канун Первой мировой, семья Грушевских, как обычно, находилась в любимой Криворивне: отправляясь туда, Михаил Сергеевич не предполагал, что возвращаться домой придется… через Вену. Но это была не единственная “проблема”, с которой пришлось столкнуться в тот год. В конце трудного пути в Киев их ожидало еще одно потрясение: Грушевского арестовали, обвинив в связях с правящими кругами Австро-Венгерской империи. В феврале 1915 года отправили в Симбирск, затем перевели в Казань, после, по ходатайству именитых коллег, в том числе Владимира Вернадского, позволили поселиться в Москве под гласным полицейским надзором. Самые близкие женщины — Мария и Катя — последовали за ним, терпеливо преодолевая все этапы пути.
Попасть домой Грушевские смогли лишь через два года — накануне революционных событий: его освободили из-под надзора и вернули документы. И ученый сразу был заочно выбран главой Центральной Рады. “В Киеве украинцы начали организовывать политический центр, названный Центральной Радой, избрали меня главой и стали звать, чтобы я немедленно приезжал”, — писал одному из корреспондентов Грушевский. 29 апреля 1918 года Центральная Рада народной республики приняла Конституцию. Согласно ей верховным органом УНР было Верховное собрание, а в апреле 1920‑го Рада прекратила свое существование.
Политические события лишь усугубляли личные переживания: еще 25 января 1918 года во время наступления на Киев большевистского войска любимый дом семьи Грушевских был разрушен. “Згоріли мої рукописи й матеріали, бібліотека і переписка, колєкції українських старинностей, що зберав я стільки літ, збірки килимів, вишивок, зброї, посуди, порцеляни, фаянсу, окрас, меблів, малюнків, — с горечью писал Грушевский. — Довго було б оповідати, і прикро навіть згадувати. Ніякі сили вже тепер не вернуть його... Україна також поховала своє старе в сім огнищі, в сій руїні, в могилах своїх дітей, забитих рукою большовиків, як я в могилі матери, яку півживою винесли з пожару і вона за кілька день умерла від сих страшних заворушень і потрясень”.
Но жизнь продолжалась, какой бы страшной она ни казалась. У семьи оставался еще один участок по той же улице, под номером 7. Небольшой домик, находящийся там, и приютил Грушевских.

Заграница

“Повернувся помилуваний ВУЦВК бувший голова Центральної Ради проф. М. С. Грушевський, що перебував 5 років за кордоном”, — написала газета “Вісті ВУЦВК” 8 марта 1924 года.
После гонений на Раду и покушения на его собственную жизнь Грушевский решил “перевести свою роботу за кордон, поки на Україні утвориться правління, оперте на дійснім представництві трудового народу”. В 1919-м Михаил Сергеевич с женой и дочерью обосновались сначала в Праге, затем переехали в Женеву, а потом в Вену. Но все время тосковали по родине и мечтали вернуться в Киев. Удалось это лишь через 5 лет.
В 1924–1930 годах Грушевский руководит главными историческими организациями Всеукраинской Академии наук. Правда, некоторые ученые воспринимают его настороженно, как и большинство представителей властных структур, которые открыто говорили о желании наказать его за политическое прошлое. Не выдержав травли, в 1931-м Грушевский с Катей выехал в Москву, где и был арестован 23 марта. После подписания признательных показаний ученый остался жить в советской столице — трудился над продолжением “Истории украинской литературы” и писал статьи.

Memento mori

“Ми знову в тій же кімнаті що торік — ми нею були задоволені і просили її знову, і навколо те саме, і се приємно”, — радовался Грушевский, оказавшись в любимом санатории в Кисловодске, где бывал ежегодно.
Год 1934-й начался как всегда: страна жила в ритме пятилеток — планов развития страны, нацеленных на быстрый экономический рост. Михаилу Грушевскому, которому в сентябре исполнилось 68, нездоровилось, и он надеялся подлечиться, отправившись, как обычно, в один из санаториев Кисловодска. Однако после неудачных операций состояние ученого резко ухудшилось из-за появившихся на спине и шее фурункулов. Проблема оказалась настолько серьезной, что потребовалось профессиональное хирургическое вмешательство. У Грушевского начался сепсис, медики несколько раз делали переливание крови. В два часа дня 24 ноября ученого не стало. “Отец умер, едем Киев”, — сообщила в тот же день близким Катя. Однако некролог, опубликованный в московских и украинских газетах, указывал другое число — 25-е. Путаница с датами существует и теперь: одни авторитетные источники называют первую, другие настаивают на второй. Этот факт породил много домыслов и дал повод говорить о том, что его смерть была не случайной…
В Киев печальная процессия прибыла только 29 ноября. “Позволили вернуться лишь после смерти”, — грустно отметил кто-то из пришедших проститься с Михаилом Грушевским.
Ольга ЯНКОВАЯ
Поделись с подружками :