Авторская работа

Поделись с подружками :
Мы немножко завидуем Алле Сницар — она знает, чем закончится “Загадка седьмой луны”, потому что сама ее придумала. А еще мы за Аллу очень рады, ведь на телеэкранах появился новый сериал, снятый по ее повести “Вторая жизнь Евы”, тоже когда-то написанной для журнала “Натали”. Алла Сницар — наш любимый автор статей, повестей, романов, а также сценариев более 20 фильмов. Мы хотели рассказать о ней, но решили, что лучше, чем она сама, этого никто не сделает. И Алла в очередной раз справилась с заданием редакции как настоящий профи.
IMG_6288.jpg

  1. Первая проба пера произошла у меня в семь лет. Я написала поэму о нашем коте Савелии. Начиналась она словами: “От ушей до хвоста — лучше не найти кота!” А заканчивалась: “Что тут скажешь, этот кот — идиот!” Такой разброс чувств объяснялся просто. В начале “творчества” Савелий мирно сидел у меня на коленях, а в конце расцарапал мне руки — хотел сбежать. Не понимал, глупый, что муза должна оставаться с творцом до финальной точки.

  2. Я могла бы стать художником. Лет в десять я начала рисовать шаржи и писать к ним эпиграммы. В основном на учителей. Один из “шедевров” попал к учителю истории. С эпиграммой он категорически не согласился, а шарж ему неожиданно понравился. Историк показал его своему другу — преподавателю изостудии, в которой я потом довольно долго занималась. После школы я даже сдала документы в художественное училище, но в последний момент передумала.  

  3. В двенадцать лет у меня произошло первое знакомство с эротической литературой. Во всяком случае, именно так я восприняла роман Ги де Мопассана “Милый друг”, на который наткнулась случайно, перебирая домашнюю библиотеку. Я была уверена — если родители увидят в моих руках эту книгу, то мне обязательно влетит. Поэтому читала ее по ночам под одеялом с фонариком, чем чуть не испортила себе зрение.

  4. По образованию я — театральный режиссер, хотя с детства мечтала быть актрисой. Родители часто устраивали домашние спектакли, в которых я играла преимущественно отрицательные или характерные роли. Некоторые до сих пор помню наизусть. 

  5. Сценаристом я стала случайно. Первый мой фильм вышел на экраны благодаря мужу. Я дала ему почитать свою повесть “В поисках розового пингвина”, и он сказал: “Давай покажем ее какому-нибудь продюсеру? Например, на “1+1”. Звучало это примерно как: “Давай в выходные слетаем куда-нибудь? Например, на Марс”. Я хохотала. Во-первых, это был даже не сценарий, во-вторых — где я, и где продюсер “1+1”?! А муж распечатал повесть (не верил, что там читают электронные файлы от неизвестных авторов), купил ярко-желтую папку (так, чтобы у нее не было шанса затеряться на столе) и пошел на канал. В результате вышел мой первый фильм “Осторожно, блондинки!” Сегодня я твердо убеждена в том, что двигаться вперед большинству из нас мешают заблуждения о реальности. Многие вещи кажутся нам абсолютно невозможными, так что мы не пытаемся сделать даже маленький шаг.

    IMG_6466 (1).jpg

  6. Я родила ребенка будучи уже взрослой состоявшейся личностью. Казалось, что меняться уже поздно, “кто ж его посадит, он же памятник!” Но появление дочери изменило нас с мужем до неузнаваемости. Мы стали тоньше чувствовать друг друга, больше ценить жизнь, чаще радоваться и мечтать. Научились дорожить хорошими моментами и создавать праздники. Первый зуб, первое слово, первый шаг... 

  7. Как сценарист я обязана создавать конфликты, как человек — работаю над обратным. Работаю постоянно, потому что я очень вспыльчива. Если меня сильно разозлить — вспыхиваю как спичка, налетаю как тайфун, довожу конфликт до критической черты, после которой мосты сожжены и, чтобы все вернуть, нужно строить отношения заново, практически с нуля. А ведь многие конфликты рождаются на пустом месте — просто потому, что не совпали настроения, интересы, вкусы. Планеты не так встали... Потом сидишь и думаешь — что это было? А пленку назад уже не отмотать...

  8. Я пишу о любви и только о любви. Во всех ее проявлениях. Думаю, в мире не существует более глубокого и многогранного источника вдохновения. Скажу больше — все остальные темы, в конечном счете, тоже сводятся к любви. Или к ее поиску. А если не сводятся, то и не заслуживают внимания.

  9. Все свои идеи я обсуждаю с мужем и мамой. Муж, как правило, дает профессиональные советы: “Вот здесь слабая мотивация, а тут хорошо бы добавить интригу...”. Мама же — источник житейской мудрости. Она слушает меня с неподдельным интересом и задает уточняющие вопросы так, как если бы разговор шел не о выдуманных историях, а о реальных событиях. Это не дает мне заиграться и в то же время стимулирует полет фантазии. Моя мама, вообще, уникальный человек. С каждым годом мы лучше понимаем друг друга и становимся ближе.    

  10. Я никогда не убиваю героев в кадре. Это мой принцип. Однажды мне позвонил режиссер и попросил написать сцену — событие, которое по сценарию происходило за кадром. Предложил красиво показать, как герой уходит из этого мира. В глубине души я понимала, что сцена действительно может быть крутой и сюжет от нее только выиграет, но не смогла изменить своему принципу. Это все равно, как попытаться перепрыгнуть дом. Ты, может, и хотел бы, но гравитация не позволяет. 

  11. Я кинестетик, воспринимаю реальность через ощущения. Чем больше их, тем полнее и ярче мое существование. Я убеждена, что брак жив, пока жива спонтанная потребность обнять любимого человека.

  12. Большинство моих читательниц (судя по отзывам) уверены, что написанная от первого лица книга “Любовница моего мужа” — автобиографичная. Даже моя подруга детства, с которой мы изредка общаемся, прочитав ее, позвонила и с интонацией глубокого уважения сказала: “Какая ты все-таки смелая! Я бы такую правду о себе никогда не стала рассказывать всем подряд...”

  13. Раньше я болезненно реагировала на критику, пока не поняла, что большинству критикующих глубоко наплевать на тебя и твое творчество. Они просто реализуют собственные амбиции и самоутверждаются за твой счет. Другое дело — критика профессиональная, конструктивная. Ее я принимаю с благодарностью. 

    IMG_6125.jpg

  14. Я не смотрю снятые по моим сценариям фильмы. Просто в момент создания истории в моей голове рождается собственное кино и я точно знаю, что оно никогда не совпадет с тем, которое снимут. Мне тяжело принять чужую реальность. Хотя справедливости ради нужно сказать, что многое из снятого достойно внимания. Я завидую сценаристам, которым удается найти “своего” режиссера, работать с ним в тандеме, двигаясь плечом к плечу от первой буквы до финального кадра. Так было в советское время, подарившее нам замечательные творческие союзы Рязанова и Брагинского, Захарова и Горина... 

  15. Лишь недавно, прямо скажем, года три назад, я поняла всю глубину фразы о том, что молчание — золото. Особенно — в семейной жизни. Молчание — гениальная альтернатива праву оставлять за собой последнее слово в ссоре, к чему я так стремилась всю сознательную жизнь. Оказывается, промолчав, ты только укрепляешь свою позицию. Молчание — привилегия мудрых и сильных духом людей.

  16. Один из моих любимых режиссеров — Георгий Данелия складывал своих врагов в “мусорный ящик памяти”. Я тоже стараюсь забывать обиды, вот только не закрываю врагов под замок, а отпускаю на все четыре стороны. Подкрепляю этот процесс визуализацией — представляю себе, как обидчик собирает в котомку свои пожитки, смотрит на меня виновато, мол, может, передумаешь? И, получив категорический отказ, понуро уходит вдаль. А если вдруг упрямится, в качестве ускорителя получает под зад коленом, после чего исчезает из моей жизни навсегда. Таким образом перестает существовать и сама обида. Наверное, это— не совсем христианский подход, предполагающий прощение. Надеюсь, я когда-нибудь приду к нему, но пока так — с вещами на выход.

  17. Я глубоко убеждена, что человек — это, прежде всего, энергия, которую излучает его душа. Все мы живем в мощных энергетических потоках. Они влияют друг на друга, смешиваются, увлекая нас в водоворот событий. Потоки могут как поднять человека на вершину созидания, так и низвергнуть в пропасть уныния. Обмен энергиями происходит постоянно. Самая мощная из них — энергия слова. Помните, как писал поэт? “Словом можно убить, словом можно спасти...” С этой точки зрения моя профессия — великий дар и колоссальная ответственность одновременно. Поэтому я всегда стремлюсь вкладывать в свои слова добрую энергию. 

Поделись с подружками :