Герман Макаренко. Con amore

Поделись с подружками :
Если бы наш разговор с Германом Макаренко было необходимо перевести на язык музыки, то в партитуре обязательно бы значилось “con amore”. То есть с любовью о деле всей своей жизни — музыке — в интервью “Натали”, а также об амбициях и твердости характера, мечтах, детях и даже армии рассказал Герман Макаренко, известный украинский дирижер.Украины,твердости характера, мечтах, детях и даже армии, но сквозной темой нашей беседы так и остались — музыка и любовь.

_DSC1527.jpg


Досье

  • Герман Георгиевич Макаренко родился 29 июня 1961 года во Львове.

  • Он — дирижер Национальной оперы Украины, главный дирижер оркестра “Киев-Классик”, автор ежегодных эксклюзивных проектов: “Концерт-Премьер”, “Новогодний Штраус-концерт”, “Признание в любви”.

  • Автор монографий “Музыка и философия: Шопенгауэр, Вагнер, Ницше” и “Творчество дирижера: эстетико-искусствоведческие измерения”. Подготовил пособие для студентов высших учебных заведений.

  • Женат. Имеет четверых детей.


Герман, расскажите, пожалуйста, о вашем детстве. Чему научили вас родители?

Мой папа был солистом оперы, тенором, мама — солисткой балета. Я знал все теноровые партии, и вся классическая оперная и балетная партитура была подсознательно заложена в моей голове. Даже мое имя навеяно “Пиковой дамой” Чайковского — любимой оперой папы. Мое детство было замечательным! Я вырос за кулисами театров, где выступали родители. Я буквально купался в музыке, наслаждался ею, не понимая своего счастья. 

В детстве у вас были жанровые предпочтения?

Я больше любил оперетту и балет. Потому что, как правило, драматические коллизии в них заканчивались жизнеутверждающе. В опере же все было по-другому. За некоторым исключением, финал романтических перипетий трагический. Когда папа в третьем акте “Тоски” пел партию Каварадосси и его героя убивали, я всегда плакал и страдал вместе с Глорией Тоска. Более того, я принципиально не здоровался и делал вид, что не замечаю исполнителей партии коварного Скарпиа. (Улыбается.) Потому что я воспринимал происходящее на сцене как истинный красивый мир. 

Как передались вам таланты родителей? Вы поете и танцуете?

Мама хотела, чтобы я танцевал. Давала мне азы классического балета, в частности у балетного станка. Папа хотел, чтобы я был музыкантом.

Не певцом?

Пение — это Божий дар. Природа одаривает человека голосом не так часто, так что мы, украинцы и итальянцы, можем гордиться тем, что очень певучие нации. Трудно найти в Европе и вообще в мире оперный театр, в котором среди солистов не было бы украинцев. Но я мечтал о другом. Я хотел стать дирижером.

IMG_11733.jpg

Как вы думаете, откуда у вас появилась эта мечта?

Мои родители много гастролировали. Понятно, что мы, стайка детей артистов, подчас доставляли родителям много хлопот. Ведь перед спектаклем можно было, например, искупаться в фонтане прямо у оперного театра. И прийти за кулисы промокшим до нитки, но довольным. И что делать с ребенком, когда надо выходить на сцену и петь арию Ленского или герцога из оперы “Риголетто”? Родители рассказывали, что во время репетиций они усаживали меня на стульчик рядом с дирижером, чтобы я не шкодничал. Надо отметить, что работа дирижера мне казалась каким-то волшебством, которым я был увлечен. Меня удивляло: до начала представления каждый из музыкантов оркестра разыгрывается, звучит какофония. Затем все затихает, выходит дирижер. После одного жеста этот хаос превращается в космическую гармонию, начинает звучать волшебная музыка. Родители видели мое увлечение работой дирижера, и пообещали, что если я буду хорошо себя вести, то дядя-дирижер разрешит мне принять участие в гала-концерте, которым, как правило, закрывается каждый сезон. Я вдохновился такой перспективой и начал готовиться. Мне было тогда не больше пяти лет, я даже еще не ходил в школу. Но отец принес мне из театра дирижерскую палочку. Я становился спиной к стене, начинал петь папины арии и в меру своих возможностей дирижировать. Но однажды я провинился, и папа сказал, что дядя запрещает мне принимать участие в гала-концерте. Пожалуй, это стало моим первым жизненным потрясением. С тех пор прошло уже наверное лет пятьдесят, но я все помню как сейчас. Мне было больно и досадно. Мною овладели далеко не радостные чувства, причем надолго. 

Но судьба была благосклонна ко мне. Конечно, как и любой подросток, я не хотел играть гаммы и этюды, постигать азы музыкальной профессии. Но без этого невозможно стать музыкантом, а тем более дирижером. В моем профессиональном становлении важную роль сыграла именно настойчивость отца. Он заставлял меня делать домашние задания и заниматься музыкой.

То есть у вас был строгий отец?

Конечно, не такой строгий, как у Паганини. (Улыбается.) Но я считаю, что он был абсолютно прав. Если ребенок наделен музыкальным талантом, он не способен осознать ту великую миссию, которую на него возложил сам Господь. Помочь ему раскрыться в полной мере — это задача, которая ложится на родителей. И сегодня я благодарен отцу за то, что он заставлял меня заниматься. Но, как и все подростки, я хотел все и сразу — стать дирижером и дирижировать либо “Щелкунчик”, либо “Евгения Онегина”, либо “Лебединое озеро”, либо другие известные произведения из репертуара папы и мамы. Только во взрослой жизни понимаешь, что так не бывает. Меня ждал долгий путь к сцене. Сначала я окончил музыкальную школу. Потом была киевская десятилетка — специальная музыкальная школа имени Лысенко для одаренных детей при консерватории имени Чайковского. Я попал в нее чудом! Потому что из-за постоянных переездов и всесоюзных гастролей родителей у меня не было достаточной музыкальной подготовки. Я благодарен своему педагогу Михаилу Карафинке. Наверное, он увидел во мне потенциал и почувствовал, что из  меня может вырасти серьезный музыкант. А по окончании школы я поступил на фортепианный факультет нашей консерватории.

_DSC1574.jpg

А почему вы сразу не выбрали дирижерский факультет, ведь он был вашей заветной мечтой?

Еще в школе я стал лауреатом конкурса молодых исполнителей, сначала всеукраинского, потом республиканского. Поэтому решил продолжить заниматься музыкой на фортепианном факультете. Вдруг оказалось, что в консерватории при факультете хорового дирижирования есть отделение оперно-симфонического дирижирования. Это было именно то, что меня всегда интересовало и влекло! На тот момент у меня сложилось убеждение, что дирижеры — это небожители, которые спускаются в оркестровую яму и начинают творить чудеса. (Улыбается.) Оказалось, что дирижированию можно научиться! Так, в 1986 году я окончил фортепианный факультет и стал студентом дирижерского факультета кафедры оперно-симфонического дирижирования. Кафедру возглавил выдающийся дирижер Стефан Турчак. Благодаря ему я попал в Национальную оперу Украины сначала как суфлер, где со временем стал ассистентом дирижера и, наконец, дирижером.

Вы говорите это с таким восторгом!

Однажды, когда я учился в десятилетке, мы с товарищем спускались по улице Богдана Хмельницкого и остановились у Оперного театра, он вдруг сказал: “Ты представляешь, вот бы сюда попасть!”. Я даже отвернулся, потому что и не мечтал о такой чести, мне было страшно смотреть на этот храм искусства.

А потом произошел интересный случай, связанный с театром. Нас было три друга-дирижера: я, Алексей Баклан и Николай Дядюра, с которыми мы вместе учились на кафедре оперно-симфонического дирижирования. По окончании консерватории я и Николай служили в армии. Как раз в это время проходила реставрация Оперного театра в Киеве. Мы с Николаем договорились, что получим увольнительные и вместе с нашим гражданским коллегой пойдем посмотреть, как проходит реставрация театра. Был февраль. Зябко и неуютно. Театр был огражден забором, вход к зданию — только через специальные ворота, в которые заезжали машины со строительными материалами. Мы зашли в ворота, центральные двери театра были распахнуты настежь. Прямо из центрального входа мы попали в пустой зал. Спустились вниз по лестнице, которая ведет в гардероб, и там встретили строителя. Сейчас уже не вспомню, кто предложил: “А давайте заложим по камню в фундамент театра с надеждой, что мы когда-нибудь сможем работать в Национальном оперном театре Украины!”. Спросили разрешения у строителя, вооружились кирпичами и мастерком — и так эти три камня лежат в основе Оперного театра. Сейчас Николай Дядюра — главный дирижер Национальной оперы Украины, лауреат Государственной премии имени Тараса Шевченко, народный артист Украины. Алексей Баклан — ведущий дирижер Национальной оперы Украины, народный артист Украины. Как и ваш покорный слуга, мы все трое имеем честь служить нашему театру.

Герман, расскажите о создании “Киев-Классик”.

Это было спонтанно. В 2004 году Украина праздновала 50 лет членства в ЮНЕСКО. Юрий Сергеев, Посол и Представитель Украины в ЮНЕСКО приехал в Киев. Он предложил мне и камерному оркестру Национальной оперы Украины принять участие в праздновании юбилея. Необходимо было в мае дать несколько концертов в Париже. В том числе в большом зале ЮНЕСКО, в церкви Святой Марии Магдалины. Я сказал, что для меня это станет большой честью — представить Украину на высоком международном уровне. Получил официальное согласие от руководства театра на участие камерного оркестра в праздновании юбилея и принялся составлять программу. Когда пришло время начать репетировать концерт, оказалось, что насыщенная театральная афиша и гастрольный график не позволяют оркестру театра выехать за границу на 10–15 дней. Я был озадачен этой новостью и совершенно растерян. Речь шла не столько о моем личном реноме, сколько об имидже Украины! То есть не ехать было невозможно.

И как же вы смогли найти выход?

Я пережил ночь, которую не пожелаю пережить никому! Метался в поисках решения. И оно пришло. Я решился на отчаянный шаг — пригласить музыкантов из разных коллективов Киева, которые, на мой взгляд, отвечали всем необходимым требованиям и смогли бы высокопрофессионально исполнить задуманную мной концертную программу. Мы начали репетиции и в положенное время поехали в Париж. Первый концерт был запланирован в церкви Святой Марии Магдалины. Это храм ХІХ века в центре Парижа. Мы пришли на репетицию, у входа в храм висел репертуар концертов на текущий месяц. Я с интересом увидел, что перед нами выступал один из ведущих немецких оркестров, после нас — именитый итальянский хор. Оба коллектива известные на весь мир. В то время я почувствовал некую робость. Мы поднялись по ступенькам в церковь. Это очень большой действующий храм, если не ошибаюсь, рассчитанный почти на полторы тысячи прихожан. Увидев его необъятные размеры, я просто оторопел и задумался: “Что же делать? Оркестр я нашел, мы в Париже, но как быть в таком просторном храме с таким камерным оркестром из 12 человек? Нас же просто не будет слышно!”. Когда музыканты начали настраивать инструменты, я не поверил своим ушам! Звук плыл и буквально окутывал тебя. Вот как грамотно архитекторы прошлого рассчитали акустику! Ведь тогда не было микрофонов, проповедь должен был услышать каждый прихожанин.

IMG_8763.jpg


5 фактов от “Натали”

  1. В 2016 году Герман Макаренко очередной раз подтвердил свой статус Посла украинской культуры. 

  2. Удостоен почетного звания “Артист ЮНЕСКО во имя мира”. 

  3. С 2005 года “Киев-Классик” выступает на юбилеях Организации Объединенных Наций.

  4. В 2006 году награжден орденом “За заслуги” III степени.

  5. Герман Макаренко — кандидат философских наук, доктор искусствоведения, профессор.


Выступление в церкви Святой Марии Магдалины стало первым концертом “Киев-Классик”?

Да. Если в начале концерта зал был не полон, то к финалу собралось около двух тысяч людей, которые нам аплодировали. А потом открыли центральный вход. И это было очень символично. В храме был полумрак, и вдруг площадку, на которой мы только что выступали, осветили яркие лучи солнца! Со сцены я увидел красивую перспективу — площадь Конкорд и Дом инвалидов. Это захватывало дух! После длительных аплодисментов и оваций я взял за руку концертмейстера и увел оркестр за кулисы. На следующий день мне позвонил Посол со словами: “Маэстро, что вы натворили вчера в церкви Святой Марии Магдалины?! Служба в храме была впервые задержана на 15 минут!”. А когда мы улетали, господин Посол сказал: “Благодарен вам, потому что теперь я могу хоть на целый месяц уйти в отпуск — о нашей стране все говорят!”.

Как родилось название оркестра?

Мы вернулись в Киев, я поблагодарил музыкантов и попрощался с ними. Но через пару дней нас пригласили выступить на открытии выставки Национального банка Украины, а потом на открытии галереи на Андреевском спуске. И наконец раздался звонок из Праги: “Мы слушали вас в Париже, это было превосходно! Вы бы не хотели принять участие в Пражском музыкальном фестивале?”. Я, конечно же, согласился. В ту ночь я тоже не спал. (Улыбается.) Думал о названии. Мне хотелось, чтобы в нем фигурировали слово “классик”, что в переводе означает “образцовый”, а также чтобы все знали, что мы из столицы Украины — Киева. Музыканты оркестра — выходцы из киевских коллективов. Так и родился “Киев-Классик”. Сейчас это симфонический оркестр, который имеет возможность трансформироваться. Благодаря активной деятельности коллектива мы реализовали много интересных проектов как в Украине, так и за рубежом.

IMG_8710.jpg


Мои дети приняли участие в Венском бале. Они танцевали 


В прошлом году вы стали первым украинцем в истории Украины, которого ЮНЕСКО удостоило почетного звания “Артист во имя мира”.

Для меня это большая честь. И я убежден, что музыка — это универсальный язык, который не нуждается в переводчиках и понятен всем людям. Целый год мы готовились к масштабному проекту — возрождению Венского бала в Киеве. Венский бал, как вы знаете, включен в Список нематериального наследия ЮНЕСКО. Для нас было важно, чтобы он соответствовал правилам этого мероприятия. Мы хотим показать миру, что Украина — это государство с глубокими культурными корнями и мировыми ценностями.  

Для меня проведение Венского бала в Киеве — это важное свидетельство качественных изменений в нашем обществе. Как вы считаете, какое влияние на более юное поколение может иметь такое событие?

Прежде всего, это возрождение истинно культурных традиций, которые прошли испытание временем. Этому торжественному и красивому мероприятию около двухсот лет. Кроме того, в нашем бале принимают участие дебютанты, которые готовятся к событию по несколько месяцев. Они учатся не только танцевать, но и правилам этикета. Важная отличительная черта Венского бала — благотворительность. Наше мероприятие не исключение. 

Герман, ваши дети принимали участие в бале? Они двойняшки. Им не пришлось столкнуться с поиском пары?

(Улыбается.) Конечно, мои дети приняли участие в Венском бале. Они были дебютантами. Но хотя они и двойняшки, танцевали не в паре. И я думаю, что это хорошо. Важно, чтобы они умели находить общий язык не только друг с другом, но и с окружающими. Знаете, я не ограничиваю их в творчестве. Кроме музыки и танцев они занимаются рисованием, плаванием. Я хочу, чтобы они получили все, а потом выбрали то, что им приносит удовольствие и радость. Я мечтаю, чтобы они тоже полюбили что-то так же сильно, как я люблю свое дело. Если у них в жизни произойдет что-то подобное, они будут самыми счастливыми. 

Беседовала Жанна ЛАВРОВА
Поделись с подружками :