Не детские задачки

Поделись с подружками :
Мы, современные и начитанные родители, стараемся избежать ошибок старшего поколения. Однако нередко наступаем на те же грабли. Воистину, вечная задача — как помочь любимым детям устроиться в жизни лучше нас...
Советские” мамы и папы вопросами родительской любви и воспитания себя не озадачивали. Вот чадо, оно должно быть здорово, накормлено, а еще — делать успехи в учебе и вырасти порядочным человеком. Достигалось это не вполне гуманными, с точки зрения современных психологов, путями. Самая распространенная фабула тех времен — “Не захваливать и указывать на ошибки. Кто еще скажет правду, как не родители?” Сначала — детальное замечание, потом — скупое поощрение. В итоге многим из нас нелегко было научиться любить себя, свой длинный нос, неуклюжую походку... Еще детей для общего развития отдавали либо “на спорт”, либо “на творчество” — чтобы воспитать “гармонично развитую личность”. Героически возили на занятия через весь город, а наше нежелание играть на скрипке считали блажью.

И хотя многие наши свершения состоялись “не благодаря, а вопреки”, результат все же был достигнут: мы стали хорошими людьми, не боимся трудностей, создаем семьи, растим детей и очень любим своих родителей. Но как знать, может, при других методах наши достижения были бы грандиознее и давались бы без мучительного преодоления “болевых порогов”?..

Задача первая. Что такое родительская любовь?

“Я тебя люблю”, — пишет мне дочка в сто пятой открытке “с мамой-принцессой” (брови домиком, губки бантиком). И мы тебя тоже любим, родная, так, что и словами не выразить!

59%
родителей хотят видеть в ребенке свою улучшенную копию.
Ожидая ребенка, мы с мужем не сомневались: стоит ему родиться, нас “пробьет” и накроет трехкомпонентной волной: 1 — счастья, 2 — радости, 3 — любви. Появилась дочка — и нас как накрыло... Умиляться было некогда: вместо “родительская любовь” на ум приходило только “родительский подвиг”. Бросаться к ней или нет на каждый крик-сигнал (психологи утверждают — да, брать на руки, формировать “защиту”), кормить “по хотению” или “по велению”? А это что еще за сыпь? Караул!!! Радостей, забавных моментов тоже было много, но четко сказать: “То, что я чувствую прямо сейчас — это и есть любовь к своему ребенку” — я не могла. И не я одна! Среди моих подруг разгорелись интернет-дебаты, но четкой формулы родительской любви, ее признаков и граничных условий мы так и не выявили. “Это радость, — говорили одни, — когда ребенок делает первые шаги, меряет новенькую школьную форму, просто повторяет наши, родительские жесты или доказывает с логикой Лобачевского, что пара параллельных линий легко пересечется, будучи шнурками в бесконечно большом ботинке”. Поумилявшись, свели “формулу любви” до трех компонентов: радость плюс гордость и никакого предубеждения! “Приступы родительской любви я испытываю, когда сын придумывает то, что мне совершенно не приходило в голову”, — призналась Анна, мама тринадцатилетнего мальчика. Свою любовь к нему она считает столь же органичной, как отношение к собственной печени: “Как можно ее любить? Она просто есть. Если она болеет, тебе плохо. Если ее бьют, ты готов убивать. Когда с ней все хорошо, ты ее не замечаешь. К счастью, моя “печень” оказалась на редкость энергичной, упорной и жизнерадостной. Она на бегу прыгала мне на ногу — покататься, часами медитировала у бетономешалки, с годами переросла меня на пять сантиметров и теперь, когда хочет материнской любви, просто хватает меня за руку и с криком “крыло матери!” засовывает голову мне под мышку”.

“Я тебе готова небо прислонить”, — говорит моя мама. А подруга Виктория видит обе стороны медали: “Любить своего ребенка — значит научить его жить в этом мире: не выдуманном, не идеальном, а реальном, со всеми неправдами и несправедливостями, однако показав всю его красоту”.

Задача вторая. Как из “не хочу” сделать “буду”

“Я больше не нарисую тебе ни одной открытки и ни в какую школу я не пойду, и ни-че-го!” — в сердцах кричит пятилетний ангел, с разгона шваркая дверью. В ответ мне тоже хочется чем-нибудь шваркнуть... Если не юного оппонента, то уж дверью точно. Считаю до двадцати, со свистом втягивая воздух, включаю “громкоговоритель” и провозглашаю: “Жаль, конечно, но тогда пойду я — надо же показать учительнице, как ты красиво нарисовала белочку! Да и домашнее задание на завтра узнаю... Если передумаешь — выходи “на поцелуйчики” и захвати колготки”. Через три минуты, волоча за собой колготки, неспешно выдвигается дитя. И так по несколько раз в день: язык устает убеждать, мозги — продумывать схемы невинного “шантажа с подкупом”, а руки тянутся к отцовскому ремню. Последнее дело!

А в Швеции законом запрещено даже шлепать детей. “Если я считаю что-то необходимым, то должна убедить детей в этой необходимости. Если не удалось, дать им возможность убедиться на практике в моей правоте”. Тезису Ольги из Швеции, воспитывающей с мужем четверых детей, вторит Наташа, удивительная мама уже совершеннолетней дочери: “Прибегала и к диктатуре: тебе не нравится мыть пол, а мне не нравится чистить картошку! Очень хорошо: мы ходим по грязному полу и остаемся без обеда”. Порой, исчерпав аргументы в пользу уборки, приходилось говорить: “Ладно, ты не хочешь сделать это. Тогда я в следующий раз не захочу пойти с тобой в детское кафе. Мне тоже будет лень!”

“Отпустить” ребенка, предоставить ему свободу ой как нелегко!

Задача третья. Откуда берется самостоятельность?

Моя мама только недавно призналась, что папа караулил меня за углом булочной, когда я, первоклашка, сама отправлялась за хлебом. Если подсчитать все минуты томительного ожидания, пока ребенок сам оденется, застелет кроватку, соберет тетрадки, и сделать поправку “на нервы”, то получим целое измерение. В тех же “координатах чудес” — родители, собирающие всю волю в кулак при виде ребенка, в упоении гоняющего пылесосом мусор по всей комнате, да еще и нахваливающие: спасибо, помощник ты наш!

74%
родителей пытаются реализовать свои, а не детские желания.
“Разве так можно?” — подумала я, глядя на фото трехлетней крохи, опускающей котлетку на горячую сковороду. Ее отец и муж моей подруги, очень недоволен, когда жена иногда помогает и подсказывает детям, “как правильно”. “А потом вы удивляетесь и огорчаетесь, что ребенок боится принимать решения и каждая ситуация выбора для него мучительна”, — говорит он. Ребенок “сделал сам” — значит, он достиг чего-то самостоятельно, и не стоит лишать его упоительного ощущения: “я тоже что-то умею”. Заодно и у вас есть повод гордиться собой — когда ваша выдержка окупится с лихвой.

Психологи считают, что от постоянных одергиваний и от того, что ребенку не доверяют “серьезные” дела, он вырастает неуверенным. Наша успешная ныне в карьерном плане знакомая, работник иностранной компании, школьницей одна ездила на эффективные и известные в городе курсы английского. А другая жалеет о том, что не училась там же “смолоду”, потому что тогда родители не могли ее сопровождать.

Так что родительская любовь — это еще постоянное насилие над собой: ведь “отпустить” ребенка, предоставить ему свободу ой как нелегко! “Когда спустя полчаса после обычного времени сын не пришел с тренировки, а его мобильный оказался дома, мне пришлось дважды перебороть себя. Во-первых, не помчаться в спортшколу, во-вторых, не закатить ему скандал, когда он вернулся. Завтра он сам впервые поедет на автобусе на соревнования в другой город. Но я его отпущу — пусть почувствует себя взрослым, хотя ему всего четырнадцать. Буду переживать весь день, конечно...” — делится своим мнением приятельница.

Задача четвертая. Нужна ли армия клонов?

Детям музыкально одаренных родителей слоны наступают на уши, в семье педагогов растут драчуны, а дочь образцовой отличницы учится весьма средне, не проявляя интереса даже к химическим опытам. Для того чтобы смириться с тем, что твоя кровиночка — вовсе не твоя улучшенная модель, требуются большие усилия. Они — иные, и далеко не всегда продуманная нами программа развития дает ожидаемые 2.jpgрезультаты. Заметим, большинство детей сейчас очень загружены: малыши посещают школы раннего развития и еще пару кружков, школьники изучают по два иностранных языка, спешат от плавания к танцам, а уж пианино в доме — это приговор. “Я в детстве мечтала научиться играть на гитаре, и мой сын обязательно пойдет в музыкальную студию”, а впрочем, почему бы нет? Вот только к карьере Пако де Лусия примериваться рано. Вполне возможно, ребенок будет корпеть над нотами испанских виртуозов, а может увлеченно подбирать на слух опусы “Арии” — и быть счастливым. Заранее предугадать и обеспечить преуспевание в выбранной вами сфере невозможно. Однако прививать интересы к разным областям, безусловно, стоит. Многие мои знакомые не стали профессиональными музыкантами и спортсменами, но одни благодаря умениям, приобретенным в детстве, получают огромное удовольствие от арт-рока, а другие с легкостью осваивают лыжи, ролики и приобщают своих детей. В общем, главное — участие, а результаты у каждого ребенка свои, а не ваши. “Если у моих детей есть какое-то призвание, то оно обязательно проявится, даже если я не запишу их в десять развивающих секций, боясь что-то прозевать”, — убеждена моя подруга из Швеции.

Дозировка нагрузки — сложный вопрос. В литровый сосуд не вольешь три литра, и в то же время не долить его тоже неохота. Что ж, родители должны изучать своего ребенка, привлекая к разным занятиям. Моя дочь уверенно говорит: “Я буду продавцом”. Мы вздрагиваем, но берем на заметку — подарить игрушечный кассовый аппарат на день рождения. Потом она добавляет: “В красивом магазине, где выбирают мебель и картины для дома”. Мы облегченно вздыхаем, я придвигаю альбом “Замки мира: интерьеры”. Просто так, на всякий случай.

Задача пятая. Как понять свое чадо?

Вот ситуация, подсмотренная мной недавно: мальчик умоляет маму купить ему невзрачную зеленую машинку. Увы, она даже на вид “страшно китайская”, так что мама покупает синюю, более дорогую, и оттаскивает сына от витрины, не понимая, чем он недоволен. А мы купили пупсика еще более “малайзийского качества”, зато дочка с упоением им играет... пару дней, пока он не сломается. Теперь я знаю предпочтения дочки, а в следующий раз, надеюсь, она узнает мои. Такой “баш на баш” — честность и взаимоуважение — это фундамент отношений с ребенком.

Соблюдение некоторой дистанции в общении тоже важно. Как-то в маршрутке мама расспрашивала дочь о школьных достижениях, но делала это навязчиво, бравируя своей осведомленностью в мелочах. Когда они вышли, всем пассажирам стало легче. “Она чуть ли не в душу влезает”, — поморщилась попутчица, и была права. Конечно, очень хочется, чтобы ребенок тебе доверял и делился переживаниями. Что ж, общайтесь, приводите примеры из своего пионерского детства и в меру бурной молодости (дети обожают ретроспекции), но оставляйте ему и личное пространство. Убеждать нынешних “продвинутых” детей — нелегкая задача, но сотрудничать и договариваться с ними все же можно. Например, если вместе уберем на кухне — быстрее сможем заняться делами, где требуется помощь или контроль взрослых. “Важны мотивированные запреты и разрешения, похвалы и наказания”, — считают психологи. Хвалите детей побольше, не скупитесь — поводы каждый день найдутся. Говорите им, какие действия или результаты вас порадовали. В то же время пусть ребенок знает причины вашего недовольства и грядущие санкции, как условные предложения в английской грамматике: “если... то...”, “если бы... то бы”. Просто приказывать и наказывать неэффективно! Увы, в следующий раз ребенок не захочет вступать в пререкания, но все равно сделает по-своему.

Задача седьмая. Как быть услышанным?

У моей мамы — педагога с сорокалетним стажем — был замечательный случай. Директор отчитывает школьника, а рядом сидит его мама. После часовой нотации мать начинает багроветь и надуваться от напряжения, сверля сына взглядом. “Сейчас взорвется”, — обреченно подумала классный руководитель. Действительно: дама внушительных размеров вскочила и заорала: “Александр, где твоя верхняя пуговица на рубашке, не молчи — отвечай немедленно!” После этого взяла сына за шиворот и выволокла из учительской. Спасала ли она свое чадо, специально продумав блиц-криг отступления? Вряд ли. Скорее, не выдержав длительной “разборки”, взрослое сознание от сути проблемы переключилось на другой объект — ту самую пуговицу. Что уж говорить о детях? Даже малышам мы порой устраиваем длительные головомойки и еще удивляемся, что до них не доходит. По мнению психологов, уже после десяти слов ребенок не способен воспринимать даже доступно излагаемую информацию. “Еще раз повторяю...” — бубнит родитель и, заметив рассеянный взгляд, требует: “Смотри в глаза, когда я с тобой разговариваю!”. В общем, закругляйтесь, господа Демосфены! Детям уже “неприятен сам звук вашего голоса”, — писал Сергей Довлатов.

Как было бы чудесно, если бы существовало “Десять универсальных методик воспитания современных детей”. Абсурд, конечно, и тысячи будет мало! Каждая семья — как отдельная планета, где родители сами определяют и прогнозируют, какие действия “с инопланетянами” будут эффективны, а какие — безрезультатны. Но какой бы метод ни оказался успешным в вашей семье, главное — стремление к диалогу и сотрудничеству с ребенком, желание его понять и услышать, уважение к его мнению и даже принятие его аргументации. Моя подруга Александра, мама двоих деток, полностью с этим согласна. “Вот только жаль, что в аптеках не продают терпение в каких-нибудь пилюлях или батончиках. Съел бы — и зарядился, как “Сникерсом”!” — говорит она.

Что ж, давайте поищем внутренние резервы мудрости, терпения, внимания, понимания — ведь наши любимые дети уж точно этого стоят.

Благодарим за помощь в подготовке материала методиста Семейного центра “Колыбелька” (г. Одесса) Светлану МАЕРСКУЮ.

Поделись с подружками :