Семья из 5 "Я"

Поделись с подружками :
Вера сидела в кабинете врача детдома и с трудом сохраняла спокойствие: на часах было уже семнадцать сорок пять. Для того чтобы забрать Женьку, не хватало документа из суда, подтверждающего право на усыновление.
За ним еще утром отправился муж Сергей, а сама она поспешила сюда, с цветами, конфетами и шампанским — как обычно за новорожденным в роддом. Однако получить заветную бумагу с печатью в положенный срок оказалось не так просто... Под конец рабочего дня Вера ловила на себе сочувствующие взгляды уходящего со смены персонала. Вдруг раздался звонок мобильного: “Вера, я еду в такси! Документ у меня!”
Она переменилась в лице. “Валерьянки?” — встревожилась медсестра. “Нет, мне сына!” — Вера бросилась в группу к своему мальчику. “Сыночек, домой!” — как давно она мечтала произнести эту фразу. Когда Сергей по телефону сообщил, что снова бумажная волокита, Вера пряталась, как шпион, боялась попасться Женьке на глаза — не знала, как сказать, что и сегодня его не заберут. Они с Сергеем так готовились к этому дню! Купили игрушки и детскую одежду, украсили квартиру шариками, наготовили вкусненького... Потом, правда, от переизбытка впечатлений Женька не мог уснуть до полуночи, и они поняли, что столь резкая смена обстановки и обилие новых впечатлений для ребенка перебор... “В следующий раз учту это”, — подумала Вера и сама удивилась: она что же, уже допускает возможность второго усыновления? Пока надо разобраться с первым...

Суженый для именинницы
Вера всегда была девушкой серьезной. На улице с парнями не знакомилась, любовь с первого взгляда считала выдумкой... До той самой минуты, когда в день своего рождения не увидела на пороге Сергея. Девушка и молодой человек встретились глазами и... больше никого вокруг уже не замечали. Вообще-то, в гости ждали другого парня, который очень нравился Вериной подруге. Именинница решила выступить свахой и попросила знакомых его привести. Но парень не смог, ему нашли замену, и получилось, что Вера сосватала счастье сама себе. Дело было в феврале, а весной Сергея забрали в армию. Первоначально новобранца определили в Афганистан, но вышла путаница с документами, и в военную мясорубку отправили однофамильца, а Сергей оказался в Польше. Судьба словно специально берегла этих двоих друг для друга. Вера каждый день писала любимому письма, считала дни до встречи. Но Сергей через два года не вернулся, остался служить сверхсрочно. О чем коротко и без объяснений известил девушку в письме: “Остаюсь работать в Польше”. Полгода писем не было. “Ну вот, сидела, ждала, ни с кем не встречалась, а осталась на бобах! Он себе там, конечно, другую нашел!” — жалела Веру мама. Но в глубине души теплилась надежда... Как-то возвращалась домой с работы, и вдруг появилось предчувствие: “Вот сейчас зайду домой — а там Сережа на диванчике”. Именно так и вышло. Он сидел в комнате, поднялся ей навстречу и сказал: “Привет! Я приехал за тобой...”
Они поженились в 1986-м. До приобретения своей квартиры о детях не задумывались. Молоды, еще все успеем! Но и после новоселья обстоятельства складывались так, что было не до пополнения в семье. Похоронив отца, Вера перевезла к себе больную, нуждающуюся в уходе маму. Благо у нее было медицинское образование: все умела — капельницы, уколы... Заботы о маме оттеснили на второй план проблемы с собственным здоровьем.
Впрочем, о каких-то серьезных нарушениях речь не шла. “В ПАГе, где я работала, находилось немало научных сотрудников, которые хотели защитить на мне диссертацию, — вспоминает Вера. — Я постоянно становилась объектом исследований. Сначала прогнозы были самые оптимистические: кучу детишек нарожаешь, вот увидишь! Но долгожданная беременность все не наступала. Объективных причин тому ученые не находили. Как-то один профессор высказался: “Бывает, что муж и жена вроде бы здоровы, но деток зачать не удается. Медицина не может объяснить этот феномен”. Вера неоднократно проходила курсы лечения, на ней испробовали новейшие методики... Такого натерпелась — не вспомнить без дрожи! После всех мытарств пришла мысль о том, что раз Бог не дает детей, может, и не надо... “Возможно, в этом проявилась какая-то высшая мудрость, — говорит Вера. — Недавно я узнала, что и в роду Сергея, и в моем были эпилептики. Как медработник я понимаю, что это не прошло бы бесследно для нашего ребенка...”

От слов к делу
Пронеслись смутные перестроечные годы... Чета Супруненко жила благополучно: материальная стабильность (Сергей преуспел в ресторанном бизнесе), любовь и согласие, дом — полная чаша. Как хотелось разделить все это с кем-то еще! Не раз возникали разговоры об усыновлении. Но Вера всерьез боялась плохой наследственности. Понимала: в большинстве своем брошенные детки — из неблагополучных семей.
Однажды дальняя родственница Сергея сдала в детдом дочерей-двойняшек, когда осталась без средств к существованию после продажи квартиры аферистам. В тяжелых жизненных обстоятельствах можно временно определить детей на попечение государства. Но за три года детей так и не забрали назад, в семью. Вера и Сергей прониклись судьбой двойняшек. А пока собрали информацию о необходимых документах и разыскали малышек, оказалось, что их уже взяла другая семейная пара. Этот момент стал поворотным для супругов. Они уже были готовы к тому, чтобы согреть своей любовью сироту, и сворачивать с намеченного пути не собирались.

Пять минут
На сбор необходимых документов для получения статуса кандидатов в усыновители ушло месяца полтора. Требовались справки о доходах, жилищных условиях, о состоянии здоровья, из милиции... Когда все было готово, супруги задались вопросом: кого же взять? “Нам все равно, мальчик или девочка, — сообща решили Супруненко. — Только желательно в возрасте до трех лет — чем меньше ребенок, тем больше в него можно вложить...”
Накануне поездки в детдом Вера очень переживала. “Как же выбирать ребенка? Ведь это не магазин! Все достойны иметь родителей”. Юрист детского учреждения настоятельно рекомендовала мальчика Женю: “Поверьте, малыш очень, очень хороший!” Его нашли на улице, о родителях ничего не известно. На момент знакомства с Верой и Сергеем мальчику было два с половиной (возраст врачи определили приблизительно). Он не сразу пошел на контакт. Взял протянутую ему игрушку, но без особых эмоций. Смотрел хмуро, недоверчиво. “Не торопитесь с ответом, у вас еще есть десять дней, чтобы принять решение”, — объяснили супругам. Но им хватило пяти минут: “Берем!” — “Надо же, как быстро! — с одобрением высказались на этот счет работники детдома. — Перед вами была пара: двадцать ребятишек пересмотрели, но никого так и не выбрали!” А у Веры мелькнула мысль взять сразу двоих — чтобы у Жени был братик. Но в тот раз муж ее не подержал: “Вера, ты не потянешь! На тебе еще больная мама!” Что правда, то правда.
Окончательное “добро” потенциальные родители получают через суд. На предварительное слушание некоторые лица не явились, и судья хотела перенести его на месяц вперед. А это автоматически влекло за собой перенос и второго, решающего заседания. Вера расплакалась. “Женщина, держите себя в руках! — строго произнесла судья. — Какая разница: чуть раньше, чуть позже?” — “А вы попробуйте объяснить это маленькому мальчику, который каждый день спрашивает: “Мама-папа, домой?” и на забор показывает... Представьте, какой для него стресс: родители вроде нашлись, подарки носят, обещают забрать, но каждый день уходят, оставляя его. Попробуйте объяснить, почему его не отпускают домой!” — отвечала Вера всхлипывая. И судья пошла ей навстречу.
Каждый визит в детдом давался нелегко. Вере вспоминаются детские глаза, полные тоски и надежды. Особенно запомнилась маленькая Даша, которая хвостиком ходила за ней и вздыхала. У Веры сердце разрывалось от жалости к девочке, и приходилось делать над собой усилие, чтобы не выказать чувств. Женщина понимала: любое проявление доброты, любой знак внимания даст ребенку ложную надежду... “Я не могу помочь всем. Дай Бог, чтобы хотя бы одному”, — говорила себе, но это слабо утешало....
К Женьке ездили каждый день, с ним быстро сроднились. Сближало и общение, и нелегкие испытания. Еще в период оформления документов мальчик серьезно переболел. И в больницу с ним “лег” Сергей. Сначала предполагалось, что с малышом будет медсестра детдома. Однако в очередной раз навещая сына, Вера стала свидетельницей такого разговора. “Я не могу остаться на вторые сутки! — убеждала медсестра кого-то по телефону. — У меня тоже есть семья!” Вера расспросила что к чему и похолодела: выходило, что Женьке предстояло лечь в больницу одному. “Разрешите мне или Сергею. Мальчик нуждается в поддержке!” Им разрешили.

Вера очень переживала: “Как же выбирать ребенка? Ведь это не магазин!“

Коляска и ФАМИЛИЯ
Насколько правильно поступили Супруненко, выяснилось позже. Женька очень боялся врачей и уколов. Такой страх есть у многих детей, но у Женьки он граничил с паническим ужасом. Когда его оформляли в садик, надо было сделать недостающие прививки, и на почве стресса ребенок стал сильно заикаться. Понадобились занятия с логопедом, чтобы исправить ситуацию.
Своей маме Вера об усыновлении до последнего момента ничего не говорила, поставила перед фактом. И услышала: “Так значит, это был сон в руку! Мне приснилось, что я надеваю носки и вижу: что-то не то. Присмотрелась: а один носок чужой!” Бабушка долго свыкалась с переменами, ей было сложно принять внука. Но настал момент, когда сон комментировался уже по-другому: “Ну и что, что носок был чужой? Раз я в нем начала ходить и привыкла, значит — уже мой!” Женя уважительно обращался к бабушке на “вы”, его не по годам взрослые высказывания заслужили восхищенное: “До чего же он сообразительный!”
Период адаптации в новой семье длился около года. Мальчик долго просыпался по ночам с криком... Какие-то картинки нелегкого прошлого оживали в памяти. Отголоски бесприютной уличной жизни, в которой ему, вероятно, приходилось попрошайничать, появлялись из задворок сознания. По вечерам его одолевало беспокойство, он бросался к входной двери: “Мне надо на работу” — “Женя, зачем?” — не понимали родители. А он рвался на улицу. Его одевали, выводили во двор. “Куда теперь?” — “Не знаю...” — “А хочешь, дома тебе найдем работу?” — “Хочу!” Мальчику понравилось выполнять мелкие бытовые поручения — подмести коридор, помыть чашку, и порывы “на работу” исчезли... В чем-то он был намного взрослее сверстников, а в чем-то — наоборот. Например, Женьке очень хотелось, чтобы мама укутывала его в одеяло и качала на руках, как младенца. “То, что ребенок недополучил в раннем возрасте, надо ему вернуть, — считает Вера. “Мам, покачаешь?” — просил сыночек. И я, конечно, качала! И в коляске его возила. Со стороны, наверное, выглядело странно: большой мальчик, еле в коляску помещается, но он так сиял от радости! С коляской мы расстались только после того, как она развалилась!” А как Женька радовался игрушкам, подаркам! Каждый раз не мог поверить своему счастью. “Это мне?” — “Да”. И он прижимал подарок к груди с блаженной улыбкой и повторял: “Лицна мнэ!” Поскольку точный день рождения Жени неизвестен, Вера и Сергей выбрали дату сами. Рассудили, что мальчишке наверняка понравится праздновать день рождения в День космонавтики — 12 апреля, и не ошиблись: была буря восторга. Порадовала его и новая фамилия: “Я тоже Супруненко, как папа!”
Жене уже семь. Он выпустился из детсада, отходил в “нулевку” и идет в первый класс. Занимается карате, разбирается в компьютере и мечтает, когда вырастет, придумывать компьютерные игры.
От Жени не стали скрывать, что он усыновлен. Не хотели, чтобы мальчика просветили “доброжелатели”. В доступной для ребенка форме рассказали правду. О своей биологической матери Женя ничего не помнит, даже имени. Мама Вера делает все, чтобы в сердце мальчика не укрепилась обида по отношению к этой женщине. “Нельзя взращивать ненависть, это к хорошему не приведет, — убеждена Вера. — Я говорю сыну: “Женечка, мы не знаем, как было на самом деле. Наверное, у мамы была очень тяжелая жизнь и она не могла о тебе позаботиться. Может, она болела. Или тебя могли украсть... Мы не знаем и осуждать не можем. Надо быть благодарным за то, что она дала тебе жизнь”.

Женя давно мечтал о брате, а получил сразу двух — Павлика и Колю

Мальчик и... еще мальчик
То же Вера объясняет сейчас еще двум усыновленным недавно деткам Павлику и Коле. Павлику — шесть, Коле — четыре. У мальчиков одна мама, а отцы разные, поэтому внешне они совсем не похожи. Сначала через национальный портал www.sirotstvy.net вышли на Колю, а потом узнали, что он не один... Женя давно мечтал о брате, а получил сразу двух.
“Вера, тебе памятник поставить нужно!” — говорят соседи по подъезду. “Лет через двадцать будет ясно: есть за что или нет”, — улыбается она в ответ.
Проблем с новыми “цветами жизни” в семейном букете возникло немало. Дети не знали элементарных вещей. Увидев на кухне кабачок, удивлялись: “Что это?” Абрикосы называли яблоками. “А добавка есть?” — спрашивали после каждой трапезы. Постоянно пытались наесться впрок, не веря, что еды будет вдоволь и завтра, и послезавтра... Назвать мальчиков послушными было бы огромным преувеличением. Вера испытала шок, когда после безуспешных попыток призвать Павлика к порядку услышала горделивое: “Хочу — слушаюсь, а хочу — нет!” — “А тебе понравится, если я поступлю так с тобой? Захочу — накормлю, а не захочу — нет? Может, будем договариваться?” — “Будем”, — нехотя согласился он. Однако непослушание, мелкие проказы на каждом шагу пока остаются его “фирменным” стилем поведения. Оптимизма не добавляют врачи, спешащие записать мальчика в умственно отсталые. “С ним просто никто не занимался! — вступается за сына Вера. — Я верю, что Павлик и Коля восстановятся, наверстают упущенное. Они жили в замкнутом мирке, с ними мало общались, никто не брал на себя труд растолковать им важные вещи, вложить в головы то, что дети в родных семьях знают с пеленок!”
В то время когда Женя станет первоклассником, его братья пойдут в детский садик. За три летних месяца жизни в семье и доброго примера старшего брата Павлик и Коля очень изменились в лучшую сторону. У мамы Веры и папы Сергея мечта простая: чтобы мальчики выросли хорошими людьми, научились по-настоящему любить и дружить, чтобы в трудный момент каждый мог рассчитывать на братскую поддержку. Они верят народной мудрости: “Что посеешь — то пожнешь” и выступают щедрыми сеятелями хорошего и доброго.

Поделись с подружками :