Как госпожа Куролесова впервые Пасху праздновала…

Поделись с подружками :
…Не много не мало, но прожив на этой бренной земле «надцать+надцать» лет я никогда не отмечала  Пасху. Меня не впечатляла ни идея, ни смысл, ни исполнение. Даже считая себя верующей, максимум, на что я была способна – это ответить «Воистину воскрес» на актуальное приветствие.
Все изменил Мышкин (мой нынешний кавалер и главный претендент на то, чтобы избавить меня от надоевшей фамилии Куролесова). Этот человек с огромными влажными глазами вспоминал, как его бабушка каждый год устраивала пасхальные действа с выпеканием пасок, готовкой домашней колбасы, холодца, покраской яиц и финальным походом в церковь на священное окропление. Только по одному его тону было понятно, что уход от этой традиции  может спровоцировать бунт в нашем небольшом гнездышке. От этой его уверенности у меня тихо подергивалось веко. Мышкин не замечал…

На рынке возле метро Лесная веко подергиваться у меня перестало, но начали мелко труситься руки. «Плохой знак» - подумала я, но поход на рынок не отменила. От обилия людей, неприятных запахов и ограниченного места у меня начала кружиться голова. Э-э нет, Куролесова, так дело не пойдет. С панической атакой я боролась в кафе в торговом центре, в который я ни разу не заходила. Попивая горячий кофе, я попыталась оценить масштабы трагедии. Вывод был неутешительный – за полдня блуждания среди людей, товаров, запахов, рук и плеч, я не купила ровным счетом – НИ-ЧЕ-ГО! Терять нечего, поэтому я решила как-то вознаградить себя за попытки и отправилась бродить по торговому центру. Перемеряла кучу одежек, подняв себе этим настроение. Впереди была вывеска большого магазина  «Народный». Может и для меня – для народа несчастного что-то найдется. Мое внимание сразу привлекла парочка барышень, которые ругались возле стенда с корзинами. Обеим понравилась одна и та же, которая осталась в единственном числе. Эти злобные дамочки напомнили мне, что сама я без корзины. Но я не стала задумываться, взяла ту, что побольше. Купив все, что нужно я поплелась вместе с тележкой на парковку (машину по такому важному случаю взяла у Мышкина, он в отъезде, ему машина не нужна).

Впереди меня ждало самое страшное – печь паски. Поэтому начитавшись «интернетов» я приступила к выпеканию. Проблемы начались сразу. Дрожжи поднялись так сильно, что вылезли из кастрюльки и оказались на полу. Позже, то же самое  случилось и с тестом. Половину побывавшего на полу теста пришлось выбросить. Остатки я кое-как распихала по формам. Включила плиту, решив, что самое тяжелое позади. Я совсем не заметила, как мои глаза закрылись и я заснула. Проснуться меня заставил телефонный звонок соседки: «Вы что там, горите? Чего пожарников не вызываете?». Я бросилась на кухню. То, что напоминала моя стряпня можно было крутить по телеканалу ужасов. Бой проигран. Мышкин останется без праздника. И тут мне стало его жаль… Ведь человек так ждет этот праздник. Я снова отправилась в магазин. Народу в «Народном» было уже побольше. Прогулявшись по рядам, я не стала долго думать и купила все, что только можно, чтобы сымитировать бурную деятельность: готовые паски, холодец, колбасу, вино, кучу яиц и каких-то наклеек на них.  Дома все ценники с кульками сразу же выбросила. Паски смочила водой по бокам, и по одной поставила на полминуты в микроволновку . Через минуту в доме пахло так, будто у нас на кухне кондитерский цех. Яйца сварила и, налепив на них наклеек, разложила в корзину. Холодец в форму, потом  в холодильник. На плите жарилась «домашняя» колбаса. До прихода Мышкина оставалось минут 30…

Ну что ж, экзамен «Пасха» я прошла. Нужно было видеть глаза Мышкина - увидев мой пасхальный натюрморт, он чуть не прослезился.  Все завершилось благополучно, но в следующем году попробую все-таки испечь паски без помощи пожарников. Мышкин будет рад, возможно, и я к тому времени не буду Куролесовой.

Поделись с подружками :