Как светит краденое солнце - педсовет о детских кражах

Поделись с подружками :
“Это нам подарили!” — восклицает импульсивная супруга Бэрримора, прижимая к груди роскошную шубу сэра Генри. А как быть, если то же самое утверждает ребенок в ответ на вопрос о чужой игрушке — будь то машинка или мобилка? А тут еще и в кошельке недостача... Это кошмарно, Ватсон!
Сор в избе
В детстве папа привез мне симпатичного плюшевого мишку из Москвы. Ну просто чудо-игрушка! Жаль, Мишаня вскоре потерялся, а нашелся...у коварной подружки на диване! Я растерялась, постеснялась сказать, что это моя вещь, и как ни в чем не бывало играла с девчонкой дальше. Пропажи больше не повторялись. Бывает! Интересно, как бы поступили мои и ее родители, если бы я рассказала об инциденте? Молчание мне тогда казалось золотым решением — чем бучу поднимать да кашу заваривать... А недавно во дворе шли разборки: передел имущества в песочнице состоялся, и мамы-папы громко выясняли отношения. Случайность? Злой умысел? Криминальный талант? Как я поняла, мальчик не впервые забирал чужие вещи, но в ответ на укор, мол, что вы на людях устраиваете разбирательство малышам во вред, — получили: “Мы уже говорили с ними наедине, и с мальчиком также, — как с гуся вода! Ну сколько можно?” Из расспросов знакомых я поняла, что, во-первых, тема присвоения чужого — практически табу, если речь идет о своих детях, и что целенаправленной работы по профилактике неприятностей такого рода никто не ведет. Впрочем, как и мы — просто говорим, что чужое брать нельзя, и реагируем на происходящее. Дома обсуждали “песочную” ситуацию вместе с мужем, дочка рядом крутилась. “А я даже маленькая не брала чужие игрушки!” — говорит. Ладно, не будем вспоминать о паре мелочей, как-то прихваченных с прогулок. В одном случае я тактично уточнила у мальчика в присутствии дочери, действительно ли он подарил заводную вещицу (“А тебе не жалко, что эта игрушка теперь не у тебя?”), а в другом — во всеуслышание поинтересовались, не потерял ли кто замечательную фигурку кошечки. А недавно вышли из супермаркета, заплатив за гору продуктов и случайно забыв рассчитаться за шоколадку в руке у ребенка. Спокойно сказала: “Давай вернемся и заплатим, ведь эту сумму вычтут у кассира из зарплаты, а ее труд — нелегкий...” И, знаете, я себя хвалю: на днях была свидетелем неприятнейшей сцены, когда мама тоном прокурора стыдила чадо, допытываясь о происхождении машинки. Может, она так желала вызвать отвращение к самой мысли о присвоении чужой вещи. Но если палку перегнуть, не поступит ли малыш впоследствии назло, раз уж его все равно подозревают?
Впрочем, эти примеры довольно безобидны, а более сложные — увы, не редкость. Знаю семью, где стали исчезать деньги и перекочевывать в детскую копилку. Ну не мог ребенок долго ждать, пока наберется нужная сумма для покупки куклы “Винкс”! Психологи говорят, что мотив “нет сил терпеть” очень даже свойствен малышам. Граница “свое-чужое” еще находится на этапе формирования, так что от наших поступков и реакции многое зависит. Забавно, что если для маленького ребенка ценность вещи не связана с ее стоимостью, и пресловутая кукла может быть как простая, так и золотая, то для взрослых содержание имеет значение! Хотя главное — сам факт покушения на чужую собственность... Дети постарше уже вполне понимают, что делают что-то нехорошее. Да и вариант взял “во временное пользование”, как говорил герой фильма “Зеленый фургон”, в итоге не проходит, виноватого находят. Ну а масштабов последствий ребенок-младшеклассник еще не очень представляет и наперед далеко не заглядывает. “Как-то вытащил у мамы из кошелька деньги — немного... Папа потом всыпал так, что я зарекся на всю жизнь”, — вспоминает коллега. Конечно, речь не идет лишь о последствиях такого рода. Представьте, какая моральная ситуация сложилась как-то у знакомых: после приятного вечера гости перезвонили и сообщили о пропаже 200 гривень... В?доме двое детей. Кто брал? Не я! Рев, слезы, обиды и... шок у родителей.
Конечно, деньги вернули, выделив их из семейного бюджета и объявив детям об отмене традиционной воскресной прогулки с походом в кафе. Дальше разбирались внутрисемейно, причем подозревали одного ребенка, а виноватым оказался другой. Сам признался... И был прощен. “Мы думаем, что подобное не повторится. Нам всем было настолько неприятно, что урок наверняка запомнится”, — считают родители оступившегося пацана. Но полной уверенности в этом у них нет.

Комментарий психолога
Ситуации с присвоением чужого, поверьте, случаются в каждой семье, независимо от достатка. Обстоятельства и предпосылки различны, и разбираться нужно индивидуально, исходя из общих тезисов. Импульсивность ребенка и его слабая воля? В семье неладно? Мало внимания уделяется чаду или имеются трудности в общении с родителями? Ребенку все запрещают или ему все позволительно? Самоутверждение? Кража — это сигнал, который подает ребенок, желая привлечь внимание семьи, и раз уж этот сигнал подан таким способом — значит, он кажется ему самым действенным или легким при данных обстоятельствах и воспитании.
“Как? Да мы прекрасно воспитываем дочку! А она просто начинающая клептоманка”, — уверенно говорила дама. С диагнозом — нелепость: клептоманией страдают всего около 0,05 процента людей, и в детском  возрасте она почти не встречается. А вот деньги в доме можно встретить где попало: мелкие — на тумбочке, часть — по карманам... Также ребенок не знает, как родители зарабатывают, что такое бюджет и расходы. Кстати, вам не случалось “перехватить” пару гривень из детского кошелька, будто из своего? Не нарушаете ли вы границ собственности чада с легкостью и без спроса? И есть ли у вашего ребенка настоящая частная собственность — те вещи, с которыми он может делать что угодно: поломать, подарить, взять на прогулку? Собираясь в гости, мама безапелляционно говорит: “Давай подарим эту книжку Насте — ты ведь ее не читаешь!” Что в этом такого? Авторитетный взрослый логичен, и отказать ребенок не решается. Но ведь это его вещь! Вы можете только обсудить или попросить, неспешно и без давления.
Если случилась кража, следует разобраться в ее мотивах, в своих отношениях с ребенком. И, может, скорректировать свое поведение. Например, исключительно соблазны: стоит ли часто посещать магазин, где столько всего заманчивого для детей, приговаривая, что все это дорого и покупки неразумны? Побалуйте чадо, купив какую-то мелочь, и зарекитесь говорить “никогда”! Если ребенок очень желает обладать какой-то заведомо недоступной вещью, у него крепнет убеждение “я должен позаботиться об этом сам”. И он позаботиться — присвоив чужую вещь.
Вину за конкретный проступок, который обязательно нужно отделять от личности растущего человечка. Не “ты плохой”, “как не стыдно”, “признайся немедленно”... А “твой поступок непозволителен и недопустим ни при каких условиях! Давай вместе подумаем, как его исправить, компенсировать”. Тебе подарили? Давай что-то подарим в ответ. Нашел чужую вещь? Нужно попытаться вернуть. Важно давать ребенку право на ошибку и подсказать, как ее исправить. Вам стоит добавить внимания и тепла, общения и доверия. А также... спорта! Отличный метод для закалки силы воли, расширения круга интересов и повышения самооценки. Ведь крадут “слабые” дети, которым не хватает именно этого.

Чужое среди своих
Нередко ранний детский криминал имеет “широкий общественный резонанс”. Например, когда меня лет в десять обвинили в краже сережек из сумочки педагога, поднялась большая буря, и взрослый коллектив разделился на два лагеря: моих защитников и сторонников теории “в тихом омуте черти водятся”. Ну а я была абсолютно безмятежна: сережек не брала, в глаза их не видела, рыться в чужой сумке для меня было делом немыслимым. Так из-за чего весь этот сыр-бор с кинувшимися к директору родителями и долгими разбирательствами? В общем, никаких душевных травм и последствий. Даже не знаю, куда запропастились те злополучные пластиковые украшения обвинявшего меня педагога, нашла ли она их или же кто-то другой был нечист на руку...
Вообще-то, выводить на чистую воду в коллективе — дело нелегкое, и чем шире резонанс — тем труднее распутывать клубок, а также нивелировать негативные последствия. Нелегко как провинившемуся, так и пострадавшему. “Мама, мне ведь с ними дальше учиться, и с укравшим разговаривать, и вещи оставлять без присмотра”, — говорит подросток, сын знакомой. Ситуация банальна: у Богдана пропала мобилка, и все улики указывали на определенного соученика. Учитель непедагогично самоустранился, мол, зачем давали рассеянному ребенку дорогую вещь? Подозреваемый в приватном разговоре возмущенно отпирался, его родители отказались даже поговорить с сыном на эту тему. Тупик... Что ж, знакомые не стали вести долгое дознание и идти к директору. Они вовремя жестко запретили намечавшийся “бойкот” соученика (если сам пострадавший не поддержит затею — ее не реализуют другие дети), а узкой компании сообщили, что отнесут заявление в милицию. Конечно, не пойман — не вор, но мобильник не замедлил “появиться” сам собой. 

Комментарий психолога
Чем старше дети — тем существеннее роль коллектива в их жизни, и если что-то не складывается в отношениях — кража может служить индикатором ситуации. Бывает, что дети тайком берут деньги у родителей и угощают, задабривают сверстников. Другие с легкостью идут на поводу у лидеров, которые могут подбивать на неблаговидные поступки. Кто-то пытается самоутвердиться таким способом в компании, а кто-то просто дома не “докричался” до родителей и решил быть плохишом везде и всюду. Если кража произошла в коллективе сверстников, задача педагога — разобраться с инцидентом, вовлекая как можно меньшее количество народу. Публичные собрания лишь наносят вред. Главное — не только вывести виновных на чистую воду, но и помочь им справиться с ситуацией. Не унижать, а выяснить мотивы, на что были потрачены деньги, какая вещь и для чего украдена, как ею распорядился ученик. Избегать ярлыков (ребенок не равен своему поступку!), исчерпать конфликт и даже защитить ребенка... Родителям и учителям нужно помнить и о “презумпции невиновности”. Хорошо, что у вас в детстве была поддержка и доверие взрослых, а если нет — как бы отразилось обвинение в краже сережек? Порой не стоит доводить разбирательства “до точки”, а в беседе подсказать способ компенсации — вплоть до размещения на видном месте объявления о пропаже с предложением вернуть вещь учителю... Знаете, ведь фразы “на воре шапка горит” и “краденое руки жжет” до сих пор актуальны! Разумеется, мы не говорим об, увы, запущенных случаях, когда ученик уже находится на учете в детской комнате милиции — тут нужна кропотливая работа другого уровня. А если “друг оступился вдруг”? Даже бунтарь-подросток послушает родителей, которых все же любит, и, как ни банально звучит, услышит голос совести. Конечно, если взрослые не будут лишь давить на него, а расскажут о недопустимости краж, о том, что их легко обнаружить даже не Шерлоку Холмсу, и что последствия поступка — больше, чем стоимость вещи или сумма денег. Утрата друзей, моральный дискомфорт — ведь от себя не убежишь. Взрослым нелишне обратиться к психологу, чтобы тот помог найти верные слова и рычаги воздействия на нерадивое чадо. Иногда и в окружающей среде нужно что-то подправить: в классе, где пропуском в “крутую” компанию служила кража любой мелочи из супермаркета, необходимо разбираться о причинах привлекательности “криминальных” лидеров и стремиться организовать ребенку другую “референтную группу” — вплоть до смены коллектива. Возможно, стоит посетить специалиста вместе с ребенком, чтобы не ухудшить ситуацию своими ошибочными действиями, например полностью лишив школьника карманных денег. Ведь так легко выработать у ребенка установку “я — плохой навсегда” вместо того, чтобы учить строить отношения с людьми! Поинтересуйтесь, есть ли в вашем городе психологические группы помощи подросткам — в коллективе ребенку справиться будет легче, да и работа там полезная и увлекательная. Еще один важный аспект: почему вы тогда, в детстве, побоялись сказать, что у подружки — ваша вещь? Это достаточно опасный момент: ребенок боится признаться в насилии любого рода, мол, не поверят, да и стыдно... Говорите с детьми, повторяйте прописные истины и, главное, общайтесь, чтобы и с проблемками, и с проблемами он шел именно к вам. И пусть будет не преступление, а искупление.

Благодарим за помощь в подготовке материала психолога, гештальт-терапевта, старшего преподавателя Одесского национального политехнического университета Ирину САНАК.
Поделись с подружками :