Африка на двоих. Брак по-танзанийски

Поделись с подружками :
В большинстве своем африканские мужчины — бабники, лентяи и сплетники. У женщин времени на весь этот art de vivre нет: детей в школу отправить, мужа накормить, на огороде поработать да еще на работу пойти. Но муж нашей героини из тех африканцев, которые решили изменить свою жизнь ради большой любви.
Валентина встретила меня возле своего сувенирного магазинчика JAMBO. “Джамбо!” — “Добрый день!” Весь день эта приятная шатенка невысокого роста открывала мне секреты местного менталитета и рассказывала о своей семейной жизни на Африканском континенте.

История любви
“Познакомились мы с Ибрахимом Шайо, выходцем из танзанийского племени чага, в Харьковском электромеханическом техникуме. Полюбили друг друга, но встречались тайно. В городе даже пройтись без пристальных и осуждающих взглядов, а иногда и реплик в наш адрес было сложно. Психологически тяжело, но любовь преодолевает все преграды. Многие африканские студенты были счастливы, если наши девчонки соглашались с ними встречаться, а если выходили замуж — то счастье становилось безграничным! Сразу после окончания техникума, когда мне исполнилось 22 года, я расписалась с Ибрахимом и решила уехать с ним в Танзанию. Об Африке, кроме рассказов мужа, студенческих страшилок и стихотворений Корнея Чуковского, не имела ни малейшего представления. Мы отправились с супругом на побережье Индийского океана, в город Тангу, куда его пригласили работать на единственном во всей стране заводе по производству удобрений”.
Родители Валентины знали о ее чувствах. И хоть сам факт замужества не одобряли, с избранником дочери вынуждены были смириться. “Я лишь после свадьбы сообщила им, что еду на родину Ибрахима. Они боялись меня отпускать, но все же дали согласие. А что делать — любовь, она и в Африке любовь, и от нее никуда не деться”.

Бизнес-леди по-африкански
Валентину Африка поразила двумя вещами: красной землей и людьми — веселыми и открытыми. “Родители мужа меня приняли очень тепло, искренне радуясь за сына. А вот пересудов соседей избежать не удалось. Только теперь Ибрахиму мужики завидовали черной завистью, брак с белой женщиной придавал ему в их глазах высокий статус. Зато африканки, наоборот, обижались и скверно­словили, упрекая: мол, променял своих соотечественниц на “мзунгу”.

Роль домохозяйки мне быстро надоела. Муж пропадал целыми днями на работе, а я скучала дома. Чтобы выучить язык суахили, пошла работать в школу учителем рисования, причем совершенно бесплатно. А потом решила организовать собственную ферму — курятина в Танзании ценилась выше говядины. Со временем мой бизнес разросся до внушительных размеров. Люди здесь живут по принципу: работа не волк, в лес не убежит. Мужчины могут сидеть днями напролет в тени пальмы, в то время как жены трудятся по хозяйству. Не удивительно, что многие мне завидовали: “У тебя курятники больше, чем наши жилища!” При этом им самим построить хороший дом просто лень. Ведь легче сидеть на берегу и ждать, когда золотая рыбка исполнит все желания...

Как-то раз муж пришел с завода, расстроенный безалаберностью сослуживцев. Взорвалась химическая установка. А на вопрос “Почему это произошло?” виновник ответил: “Так мне спать хотелось”. С такими работниками завод быстро пришел в упадок, и Ибрахима направили в плодородный район, образованный склонами Килиманджаро и горой Меру, в городок Моши. В тех местах за год собирают два урожая — это самая плодородная земля в Танзании. Как мне ни было жаль, пришлось распродавать свой бизнес. Здесь мужчина — глава семьи, и решение принимает он.

На новом месте пришлось начинать все сначала: я помогала строить новый дом, работала без выходных, завела десять коров, следила за огородом и воспитывала детей. Вы спросите, зачем выращивать овощи, когда на базаре они копейки стоят? Теперь Африка — это моя земля и мой дом. Кем же я буду, если о своей земле не позабочусь?”

Жизнь как искусство
Но собственных достижений энергичной Валентине показалось мало. Она всеми правдами и неправдами умудрилась попасть на курсы по изготовлению украшений, организуемые американцами “только для местных”. “Мне приходилось ежедневно вставать с петухами и ездить за восемьдесят километров в соседний город Аруша. В итоге обучение успешно окончили всего несколько человек, в числе которых были две украинки — Катя и Валентина. “Нас снабдили всеми необходимыми инструментами, и мы стали творить чудеса. Сначала мои изделия пришлись по вкусу африканским модницам, а вскоре приглянулись и туристам”.

Передо мной — браслеты, сережки, кулоны с камнями, яркими и блестящими. Малахит, авантюрин, сердолик, агат, рубин, яшма... И это неполный перечень всего разнообразия. Украшения Валентины стали известными за пределами Танзании. Ее начали приглашать на ювелирные выставки в соседние Кению и Уганду. Валентина участвует в них с удовольствием. Это же Африка: сегодня тут слух прошел — завтра будет много желающих сделать покупку. “Поэтому в магазине пришлось увеличить ассортимент, добавлять бижутерию, косметику, телефонные карточки, сувениры, а из домашней видеотеки сделать видеопрокат. А чего зря фильмы пылятся, тем более что это мировая классика? Пускай люди смотрят, — говорит Валентина. — В общем, крутилась я как белка в колесе, чтоб и бизнес процветал, и дом”.
— А работника взять не пробовали?

— Пробовала, глухой вариант. С семи до семи меня нет, приеду, а там вообще ничего не сделано. Спрашиваю: “Почему не сделал?” — “Ой! Забыл!” — “Что, работы было много?” — “Нет, поэтому и забыл”.  — Так что лучше мы с мужем и сыновьями сами по дому управимся.

Чага в кухню не зайдет
После работы за Валентиной приехал муж Ибрахим. У него добрые глаза и скромный вид. Он неплохо говорит по-русски и, сидя за пивом, рассказал много интересного о чага — народности, к которой принадлежит он сам.

Плодородные земли на склонах Меру и Килиманджаро — их исконное место проживания. Хоть они в большинстве христиане, но гору Килиманджаро до сих пор почитают. Многие и сейчас верят, что их души после смерти переселяются в воронов, живущих на склонах вулкана. Эти птицы — тотемные животные, их никогда не обижают и постоянно подкармливают. Особенно носильщики и гиды, которые водят туристов. “Эта самая высокая вершина Африки — наша кормилица, живем мы здесь за счет туризма и урожаев, поэтому соплеменники не голодают. Хотя иногда бывает и обратное, — смеется Ибрахим. — По традиции мальчики чага в кухню даже не заходят. Поэтому если жена, мать или сестры задерживаются в поле, то мужики будут ныть, но самостоятельно приготовить еду не смогут — просто не умеют! Разумеется, вся работа по дому ложится на женщин, даже декретный отпуск у них всего три месяца”. Я вопросительно смотрю на Валентину. Она говорит: “Мне в этом плане с мужем повезло. Да и дети по хозяйству помогают, особенно младший, а в других семьях мальчишки даже не знают, что такое работа”.

Спрашиваю: “А сколько у вас детей?” Ибрахим с гордостью отвечает: “У нас три сына — Тони, Бенджамин и Даниель, но за женой закрепилось прозвище Мама Тони, по имени ее первенца. По этому поводу в свое время очень переживал средний. В три года Бенджамин решил, что у него нет мамы! Мама есть только у Тони! Дело в том, что в Танзании принято называть родителей по имени первого ребенка. А еще тут пережиток один остался. Калым за жену больше не просят, но будущей теще нужно обязательно подарить теплое одеяло. Ведь здесь, у Килиманджаро, часто бывает холодно. Но я от этого отвертелся — мы играли свадьбу в Украине”, — хитро улыбается Ибрахим.

Главное сокровище Африки
Когда Валентина приехала на родину мужа, она даже представить себе не могла, насколько танзанийцы боготворят детей. Африканцы не думают о количестве квадратных метров и наличии денег в кошельке — это всего лишь глина и бумага. Основная ценность — душа, твоя плоть и кровь — дети! Так было до них, так будет после. Если у тебя есть дом, машина, хорошая работа, но нет детей, — ты неудачник. Парадокс: Танзания — не слишком богатая страна, но в ней нет сирот. Если умерли родители, малышей забирают ближайшие родственники, родители родителей, братья и сестры, в крайнем случае, берет на воспитание община.

Валентина гордится своими мальчишками. “Я приучала их к домашнему труду с раннего возраста, но на людях этого не афишировала. Ведь у чага домашний труд для мужчин неприемлем. Представьте картину: девушка несет на голове здоровенную вязку дров или тащит воду, а юноша идет рядом и развлекает ее болтовней. Помочь ей? Все же смеяться будут — все равно что женское платье нацепить! При этом мужчины неплохие землепашцы и грузчики — разумеется, в компании соплеменников своего пола. Впрочем, некоторые девушки до того выносливы, что устраиваются носильщиками на Килиманджаро. Почему не могут найти хорошую работу? Плохо учились, да и пример брать было не с кого — у родителей дела обстояли еще хуже. Если работаешь в магазине, значит, ты очень хорошо учился”. Семья Шайо по африканским меркам — элита среднего класса: дом, машина, свой магазин и бизнес. Вот поэтому и сыновей на ноги поднимают: старший учится на юридическом в ЮАР. “Среднего, Бенджамина, в Европу учиться отправим”, — говорит Валентина. Спрашиваю: “А к нам, в Украину?” — “Нет, образование СНГ здесь уже не котируется. Разве зря я с ними уроки делала, занималась вечерами и по выходным? В Танзании это не принято. Учишься сам хорошо — молодец. Плохо — пойдешь коров пасти”.

Любовь, похищение и “братство”

Ибрахим поначалу очень боялся за жену, никуда ее одну не отпускал. “У нас действительно бывали случаи воровства белых женщин”. На что Валентина парирует: “А я переживала, чтобы не украли мужа! Есть у местных красавиц такой фокус, называется “братство”. Семьи в Танзании большие и родственников очень много, от пятидесяти до ста человек. Приходит молодая женщина и заявляет: “Я сестра Ибрахима”. И многие обманутые жены даже не подозревают, что сестричка — любовница. Гостит и балует “братца” под носом у ничего не подозревающей хозяйки. Но со мной этот номер не проходит! Мужчины здесь — те еще бабники: понятие верности им чуждо. Моим детям крупно повезло, ведь они — мулаты, так что за ними уже сейчас девчонки бегают.

А вообще для нашей молодежи нынче Европа и Америка — пример для подражания. Встречаются до свадьбы, гуляют все, как и в Украине. Свадьбы здесь — как у нас раньше в селах — на 200–300 гостей, с музыкантами, застольями и на два дня. Идешь на африканскую свадьбу и свою вспоминаешь. Вот только лица сейчас черные ближе и роднее...”

 — А разве на родину не тянет? — прощаясь, спрашиваю Валентину. — Нет. Приехала навестить родителей — вроде бы ничего, да вот только люди изменились, какие-то злые стали! Я счастлива, что живу вместе с мужем и детьми. Теперь моя родина — Африка.

На заметку будущей супруге
Статистика. В Африке проживает около десяти тысяч славянок, вышедших замуж за африканских граждан. По сведениям Русского культурного центра, в Дар-эс-Саламе, в Объе­диненной Рес­публике Танзания насчитывается порядка 100 смешанных семей. Большинство женщин из Украины: Одессы, Харькова, Донецка, Мариуполя...

Обучение. В танзанийской школе первые три-четыре года можно учиться совершенно бесплатно. Дальше плата за учебу хоть и по кар­ману. За последние 20 лет было постро­ено и открылось больше­ двух тысяч школ. В планах ООН к 2015 году сделать среднее образование доступным для всех.

Отдых. Отдыхать в Африке умеют все. Кажется, что местные жители только этим и занимаются. Африканцев, лежащих днем на травке в парках, можно встретить повсеместно. Но на пляжах Индийского океана отдыхают и резвятся только дети. Здесь нет понятия “выехать на природу, на шашлыки”. Им просто не интересно. Путешествие из деревни в город “приравнивается к сафари”.

Обычаи. Брачный контракт заключать не имеет смысла. Он выгоден только элите, да и в высших кругах не слишком популярен. Поскольку в стране приблизительно по трети населения исповедуют христианство, ислам и тотемизм, то и понятия о браке и семье у всех разные. У мусульман — по несколько жен, то же касается и кочевников-масаев. У христиан — одна жена, остальные — любовницы.
Поделись с подружками :