Почему мы от вас уходим

Поделись с подружками :
Мой друг ушел от жены. “Ушел” сказано мягко — он, как персонаж Пелевина, практически убежал босиком по снегу. Убежал из очень благополучной семьи и дома — полной чаши. Без очевидных причин и объяснений.
Из общих знакомых, неожиданно получивших в подарок сериал в реале, мало кто понял беглеца. Казалось бы, у Ивана (назовем его так) жизнь была практически идеальной. Интересная высокооплачиваемая работа, хорошая престижная машина, жена (назовем ее Марьей) — симпатичная, характер не самый худший, в доме полуэксклюзивная мебель и занавески с рюшиками. Эта пара считалась крепкой, и вдруг на ровном месте, практически без объявления войны — моментальный разрыв. Всего и сразу.

Как рассказывала потом Марья, по сути, конфликт выглядел до обидного серо. Они с Иваном (тогда еще в “счастливом” браке) в двести пятьдесят шестой (или около того) раз поссорились из-за чего-то очень, по женскому мнению, важного. Марья в двести пятьдесят шестой раз выдала что-то вроде: “Не нравится — уходи!”, Иван же в двести пятьдесят шестой раз не пошел срочно на попятную, а сделал торжествующий жест “YES!”, молча собрался и исчез, оставив жену и сына в полном недоумении. Марья до сих пор выясняет, почему?! Он не ушел к другой (или к другому) — он живет один! Его даже не назовешь обычным дауншифтером — он не бросил работу, все так же зарабатывает неплохие деньги, содержит сына и балует себя, любимого. Фактически живет, как жил, только без семьи.

Мужское чутье подсказывает мне, что формального повода для ухода в виде Марьиного “Уходи!” Иван ждал давно. Во всяком случае, перемены в нем зрели не первый год, и не заметить их могли только те, кто видел его ежедневно. Те же, кто общался с ним эпизодически, замечали, как он становился все мрачнее и молчаливее, потом вдруг занялся спортом (после перерыва лет в десять), сбросил пару килограммов, начал следить за собой. Между неоконченными фразами, которыми он отшучивался от прямых мужских вопросов, как-то прозвучало: “Я впервые задумался не о том, как лучше обеспечить потребности жены, а о том, как я вообще живу”.

Великая женская тайна

Хочу повторить: Марья — барышня неплохая. Но, как мне кажется, слишком уж некритично относится к своему мнению по некоторым вопросам. Дело в том, что она из категории женщин, которые знают Великую Тайну: “Человек — это Женщина (точнее — ЖЕНЩИНА)”. Мужчина, соответственно, в ее системе ценностей — нечто переходное от обезьяны к Женщине, по статусу в доме чуть выше хомяка и чуть ниже кошки. Марья строила семью по двум принципам: “Так живут все (подруги)” и “Так говорила мама”. Все.

Иван, нужно признать, вел себя, как типичный мужчина, — в чем-то пасовал, в чем-то молчал, в чем-то не обращал внимания. И Марья, застолбив участки так, как считала нужным она сама (плюс мама и подруги), расслабилась окончательно. Денег почти хватает, ребенок есть, в будни — работа, по выходным — визиты к тщательно отобранным друзьям. Жизнь удалась!

Есть категория женщин, которая а) любовь к себе воспринимает как признак слабости и повод сесть на шею; б) никогда не успокаивается и, даже стартуя от разбитого корыта, всегда стремится стать владычицей морскою, никак не удовлетворяясь званием столбовой дворянки. Марье, кстати, в голову не приходило, что Иван, который живет не в кайф себе ради любимой, достоин какой-то благодарности. Он (естественно!) и так обязан это делать. С течением времени убежденность Марьи в своей правоте понемногу сменилась легким пренебрежением к мужу, которое она не скрывала даже по выходным при гостях.

Как говорила в компании одна знакомая: “Девочки, давайте выпьем за то, чтобы у каждой из нас в жизни было четыре животных: леопард на плечах, тигр в постели, ягуар в гараже и осел, который за все это платит”. Девочки пили, не стесняясь, при тех самых, кто за них платил, и Марья с ними. Правда, вслух этот тост не произносила (в присутствии мужчин) никогда. Может, потому и оказалась третьей, от кого ушел муж: первой стала романтическая тостующая, второй — подруга Марьи с чуть более радикальными взглядами на место мужчины.

Самое забавное то, что единственной из этой троицы, кто сделал хоть какие-то выводы из своего развода, была тостующая. Она не поменяла свое отношение к мужчинам (боже упаси!), но, по крайней мере, поняла, что собственные мысли нужно скрывать хотя бы от “ослов”. Динамика небольшая, но положительная, что не может не радовать. Марья же так и осталась на своих позициях, довольно типичных, кстати, для девушек из моего круга общения.

Цифры и факты

Не берусь судить, насколько концепция женской “высшести” верна, но в настоящее время она неактуальна. По статистике 2009 года, в одном из районов, например, Днепропетровска на десять женщин приходилось семь мужчин. Это семь вообще — с учетом алкоголиков, наркоманов, голубых, импотентов, тех, кто после первого брака зарекся подходить к женщине ближе, чем на одну ночь, и религиозных мистиков, которым не интересно ничего, кроме нирваны. Возможно, именно эти цифры и обуславливают статистику браков в том же районе в том же году: в основном 19–20-летние девушки вступали в брак с 29–30-летними мужчинами. Говоря по-простому, выметали всех. И как бы ни была права или не права Марья в своих убеждениях, с такими умонастроениями она вряд ли найдет в обозримом будущем следующего Ивана. Хотя...

Да простят меня Марьи, на Иване развод сказался благотворно. Еще год назад для тех, кто его знал до женитьбы, Иван напоминал героя из фильма “Тот самый Мюнхгаузен”: “Побойтесь Бога! Разве этот сытый торговец — Мюнхгаузен?!” Не скажу, что нынешний “сытый торговец” вернулся к себе прежнему, но, по крайней мере, есть какие-то тенденции. У Марьи ситуация тяжелее. Она, прожив часть жизни на шее или за спиной у Ивана, оказалась менее приспособленной к переменам, чем бывший муж. Вдруг выяснилось, что принцы на белых “Мазератти” под ее подъездом в очереди не стоят, и где их искать, “Форбс” его знает. И, главное, когда? Днем — работа, вечером — дом и ребенок, а в выходные — снова дом и редкие встречи с друзьями. Та самая сытая размеренная жизнь, которая была ловушкой для Ивана и гарантией незыблемости семейного счастья для Марьи, вдруг тоже стала для нее ловушкой.

Марью мне жаль. Те тараканы в ее голове, из-за которых развалился брак, ведь не взялись ниоткуда. Это наследие женской мудрости досталось ей от мамы, маме — от ее мамы и так далее в глубь веков, к первым феминисткам верхнего палеолита. Как показывает общение с барышнями, информацию, полученную от матери, они воспринимают совершенно некритично, как Моисей заповеди. В эту пробоину и заходит “вода”, из-за которой тонет столько семейных лодок.

причина ее развода кроется в банальном неуважении к мужчине, а все остальное — только следствие 

Его взгляд

Честно говоря, предполагал, что Иван, объясняя мне за очередной рюмкой коньяка причины ухода, скажет что-то вроде: “она дура” или “она стерва”, но того, что услышал, совсем не ждал. Я упомянул о “совместно нажитом имуществе”, которое теперь надо долго делить в судах, на что Иван неожиданно ответил: “Да зачем оно?!” В неполные сорок он вдруг понял, что десять лет ушли в Интернет — пять лет Иван сидел за одним монитором на одном кресле, следующие пять — за другим монитором в другом кресле. С точки зрения типичного “кое-чего в жизни добились” — все обстояло благополучно: одна квартира, вторая, ремонты, мебель, машины... С точки зрения наполнения жизни — сплошная мрачноватая последовательность: дом-дорога-работа-пиво-дорога-дом-пятница-многопива/коньяка-выходные и раз в году неделя в Турции/Чехии. “Неужели это главное? — продолжил друг. — Самое счастливое время было тогда, когда мы только начинали жить вместе и денег не хватало даже на еду. Дальше все складывалось по принципу “чем лучше, тем хуже”. Пятнадцать лет ушли на цацки-тряпки-побрякушки. Зачем мне такое счастье?”

Я вспомнил историю своего развода. Говорят, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему, но наши сценарии совпадали во многом. У обоих в какой-то момент исчезло последнее, ради чего стоило жить с этой женщиной. Потратить годы на крысиные гонки ради той, которую любишь, — само по себе непросто и малоприятно. Если же в ответ не видишь даже благодарности, понимаешь, что не обязан ничего. А потом бежишь босиком по снегу...

Говорят, что в развале семьи всегда виновата женщина. Мне лично кажется, что в разводе зачастую виноваты как минимум две женщины: далекая верхнепалеолитная феминистка, рассказавшая дочери, что мужчина — низшее существо, и та современная барышня, которая пыталась жить согласно этой концепции.

P.S. Мучает один вопрос, который никак не решусь прояснить. Если сказать Марье, что причина ее развода кроется в банальном неуважении к мужчине, а все остальное — только следствие этого, она разрыдается, от дому откажет? Или задумается?.. 

Поделись с подружками :