Родить вопреки

Поделись с подружками :
Наши героини — героини в прямом смысле слова. Их детки появились на свет вопреки прогнозам врачей и сложным жизненным обстоятельствам. Как вызов некоторым существующим канонам и как награда за настойчивость и смелость.

Марина Хомякова. 40 лет, радиожурналист

Недавно Марина пересматривала свой архив и нашла рисунок, сделанный в школьные годы. На нем она в шутку изобразила себя взрослую в окружении четверых детишек. Напророчила себе и забыла... А ведь оказалась прозорливее опытных медиков!

В детстве у меня обнаружили серьезное заболевание щитовидной железы. “Ваша дочь, конечно, вырастет и школу-институт окончит, но о внуках не мечтайте”, — сказали врачи родителям. Росла и развивалась я, как все. В спорте звезд с неба не хватала, но на велосипеде и на лыжах могла дать фору любому. Единственное, что отличало меня от сверстников: ежедневный прием таблеток для выравнивания гормонального фона. Ни на учебе, ни на увлечениях, ни на женской судьбе диагноз никак не сказался. В двадцать пять лет я вышла замуж и через год, в июле 1996-го — вопреки печальному прогнозу медиков, — родила здорового мальчика.

Трудности начались в период следующей беременности. К тому времени я состояла во втором браке. После развода поменяла место жительства и перевелась в другую поликлинику. Пришла становиться на учет, и тут... Едва взглянув на мою карточку с характерной пометкой, гинеколог заявила: “О том, чтобы сохранять беременность, не может быть и речи”. — “Этот ребенок желанный! И я уже рожала!” — возразила я и услышала: “Может, однажды и удалось перехитрить природу, но дважды этот номер не проходит! Ты либо себя в гроб загонишь, либо ребенок неполноценным родится”. Такой поворот событий был как гром среди ясного неба. Я всего-навсего хотела, чтобы мне выписали что-нибудь для облегчения токсикоза. Ездить на интервью, когда тебя постоянно “штормит”, — те еще ощущения. Но доктор была непреклонна: “Выписываю направление на аборт!” Я вернулась домой в слезах. Муж Михаил утешал, как мог. Однако игнорировать компетентное мнение медика не советовал. Я позвонила знакомому врачу, верующему, крестному старшего сына. “Ты первого родила? Родишь и второго! — уверенно сказал он. — А если гинеколог будет настаивать, стукни кулаком по столу и потребуй, чтобы его заменили!” В свой второй визит в поликлинику я была абсолютно спокойна: “Так вы меня на учет ставите или мне к заведующей идти?” — “Ну, мое дело предупредить”, — сдалась гинеколог. И каждую последующую встречу врач внушала мне, что благополучно родить я смогу, только если куплю то одно, то другое дорогостоящее лекарство. Противостоять такому психологическому прессингу было очень сложно. Но благодаря поддержке близких я отлично продержалась полных девять месяцев. Доктор, уверенная, что выносить ребенка мне не хватит здоровья, почему-то проглядела нечто действительно важное: что живот у меня огромный. Уже в роддоме я услышала термин “многоводие”. Роды были тяжелые, моя девочка оказалась с богатырскими параметрами — четыре килограмма, пятьдесят шесть сантиметров. Она родилась в сентябре 2002-го, через неделю после дня рождения мужа, как подарок вдогонку. Сын Никита очень обрадовался сестричке Майе, стал прекрасным “нянем” и маминым помощником.

Через два года настоящим сюрпризом было известие о третьем “прилете аиста” в семью. Я уже собиралась отдавать Майю в садик, а сама выходить на работу. Считается, что кормящая мама не может забеременеть, однако у меня получилось наоборот. Я заколебалась: потянем ли мы третьего ребенка? И тут вмешался Божий промысел. Накануне Пасхи я красила яйца и оставила их подсыхать на ночь. Утром не поверила своим глазам: на одном из яиц отразился контур Богоматери с младенцем. Я показала это чудо знакомым, и все были единого мнения: это знак свыше. Помня свой предыдущий опыт, в поликлинику не спешила. Всей семьей поехали летом в Крым отдыхать. Я чувствовала себя прекрасно. В женскую консультацию пришла на пятом месяце.

И вот спустя время я снова собиралась выходить на работу и уже двух дочек вести в детский сад. У нас было трое детей, и мы с мужем применяли все существующие контрацептивы. Зачатия еще одного ребенка по всем канонам быть не могло. Но это все же произошло! На этот раз состояние моего здоровья оставляло желать лучшего. Постоянно таская коляску по лестнице, я повредила позвоночник. Спина болела так, что по утрам с трудом поднималась с постели. Со своими сомнениями я пошла в церковь к священнику. Батюшка поддержал: ребеночку быть! Кум был того же мнения. Надо было видеть лицо врача, когда я третий раз возникла в ее кабинете: “Что, опять?!”

Всю беременность я ходила в храм. С молитвой и третью дочь рожала. Перед этим, на седьмом месяце, я с семьей снова махнула в Крым. Свежий воздух, море, морепродукты... Врачи боялись осложнений и настояли на том, чтобы я заранее легла на сохранение. И выписали меня позже обычного. Младшая Маша заработала целых девять баллов по шкале Апгар. С ней я пошла на рекорд — кормила грудью до трех лет. А старших — до двух. Никаких смесей не покупала. И ни разу в жизни не пожалела, что родила четверых!

Я считаю, есть большое преимущество воспитания в большой семье. Дети сообща развлекаются, развиваются. Старшие учат младших, и в то же время сами учатся — ответственности, трудолюбию, умению заботиться... Единственный ребенок купается в родительской любви и заботе, воспринимает жизнь как вечный праздник, источник удовольствий, и рискует вырасти эгоистом, набить много шишек во взрослой жизни.

Сейчас Никите четырнадцать, Майе — восемь, Нине — шесть, а самой маленькой Маше — три с половиной. Еще одного ребенка я не планирую, но если Бог пошлет — приму без сомнений. Несвоевременных детей не бывает. И лишних тоже. Из пережитого я убедилась: дети родятся, когда им нужно. Оспаривать эту истину — все равно что спорить с Богом и Вселенной. А вот с медицинским диагнозом иногда очень даже можно поспорить. Не надо забывать, что врачи — люди, которым свойственно ошибаться. Для будущей мамы гораздо важнее позитивный настрой, вера в себя или (кто во что верит) в Бога, чем медицинские предписания.

Несвоевременных детей не бывает. И лишних тоже


f1.jpgВиктория Будникова. 39 лет, руководитель отдела продаж продуктовой компании

Восемнадцатого июня 2001 года муж навещал Викторию в роддоме, где она лежала на сохранении. “Что тебе привезти?” — спросил он. “Пожалуй, халат мне уже тесноват. Нужен новый, попросторнее, — Вика погладила рукой свой круглый животик. — Мне ведь еще два месяца осталось...” Когда через пару часов Александр вернулся с?халатом в желтый цветочек, услышал ошеломляющую новость: “Ваша жена родила!”

Моя мольба о ребенке была услышана

Помню, когда мне было пятнадцать лет, я нянчилась с племянником, и сердце щемило от нежности и умиления. Я думала, что скоро, как старшая сестра, тоже выйду замуж, и у меня будет малыш. Хорошо представляла себе, что ребенок — это не только прогулки с красивой коляской, но и бессонные ночи, пеленки...

Первый раз я вышла замуж в девятнадцать. Воспоминания об этом браке навсегда отвернули меня от мексиканских сериалов: у мужа оказался такой взрывной и скандальный характер, что, когда мы разводились, я даже поймала себя на мысли: “Хорошо хоть ребенка от него не родила”. Впрочем, это я себя так успокаивала. Пыталась вычеркнуть из памяти визит к врачу с жалобой на боли внизу живота и странно затянувшиеся критические дни. “Срыв на начальном сроке. А вы что, не знали, что беременны?” — доктор смотрел с недоумением. Я не знала... В череде семейных разборок было не до галочек в календаре.

Вера в мужчин и институт брака восстановилась только в двадцать пять с появлением в моей жизни Саши. Мы познакомились на дне рождения у общих друзей, и это была любовь с первого взгляда. Для полного счастья нам не хватало только ребенка. Времена тотального дефицита еще не канули в Лету, и я потихонечку начала готовить приданое для будущего малыша. Но даже не подозревала, что скоро чемодан с детскими одежками придется надолго убрать на антресоли: во время планового визита в поликлинику врач, осматривая меня на третьем месяце беременности, нахмурилась и произнесла: “Я не слышу сердцебиения плода”.

В следующий раз, весной 1998-го, меня прямо из кабинета женской консультации отправили на операционный стол. А еще утром я от счастья просто бабочкой порхала: две полоски на тесте! За окном пели птицы, распускались первые листочки на деревьях, и я подумала, что зарождение новой жизни во мне так созвучно тому, что происходит вокруг... Записалась к врачу, пришла после работы и услышала: “Беременности нет. С чего вы взяли?” — “Тест показал”. — “Сделайте повторный”. — “Хорошо, завтра сделаю”. — “Нет, сделать надо сегодня. Потому что если на тесте одна картина, а врач видит другую, то мы имеем дело с внематочной беременностью и требуется безотлагательное хирургическое вмешательство”. — “Но я хорошо себя чувствую!” — казалось, я теряла чувство реальности. “Такими вещами не шутят”, — вздохнул врач. Его подозрения подтвердились.

Когда отошла от наркоза, вспомнила случившееся, накатили страшная тоска и боль. В больнице меня навещали каждый день: друзья, родственники, сослуживцы. Но мне не хотелось ничего: ни есть, ни пить, ни разговаривать. Было одно желание — лечь на кровать лицом к стене и пролежать так долго-долго.

Выписавшись, я решила серьезно обследоваться и пришла в клинику планирования семьи. “Вы не сможете иметь детей самостоятельно. Предлагаем искусственное оплодотворение”, — и мне озвучили сумму, которая на то время казалась астрономической. Расстроенная, я выскочила из кабинета и остаток дня прорыдала у мужа на плече.

Но я не сдалась. Испробовала методы нетрадиционной медицины: бабки, гомеопаты. И даже обратилась к экстрасенсу. Тот обнадежил: десять сеансов — и за счет коррекции биополя гармонизируется женская сфера. Когда сеансы закончились, я ждала немедленного чуда, а его все не было. Чтобы отвлечь от грустных мыслей, в октябре 2000 года муж подарил мне круиз по Европе. Мне особенно не терпелось увидеть Италию: Венеция, Флоренция, Рим — это моя мечта! И вот туристическая группа внимает рассказу всезнающего гида: “Одна из главных достопримечательностей Ватикана, сердце христианской религии — собор Святого Петра”. К бронзовой фигуре святого, расположенной в алтарной части собора, тянулась длиннющая очередь. По поверью, если загадать желание и, держась рукой за стопу апостола, с верой попросить об исполнении, то все непременно сбудется. Сердечко екнуло: мне есть о чем попросить! Когда я прикоснулась к отполированной тысячами рук бронзовой ступне, мое самое сокровенное желание вместилось всего в два слова: “Хочу ребенка!”

В декабре стало очевидно: Небеса меня услышали. О лучшем подарке к Новому году я и не мечтала. Конечно, были сомнения и страхи. Беременность протекала непросто. Рассмотреть на УЗИ пол ребенка ни одному врачу не удавалось, но я говорила: “Мне все равно, лишь бы ребенок здоровеньким родился!” Муж каждую свободную минуту был рядом, потакал всем капризам. Врачи предупреждали, что есть угроза срыва, и я легла в больницу на сохранение. Несмотря на все предосторожности, ребеночек запросился на свет раньше срока. Доченька родилась слабенькой, семимесячной, весом всего 1350 граммов. Десять дней пролежала в детской реанимации под капельницей, в кувезе, где поддерживался оптимальный тепловой режим и влажность воздуха. Самое важное из того, что я могла делать, — молиться и сохранять в груди молоко до тех пор, пока малышку можно будет кормить. Произошло это, когда доченьке было почти три месяца. Имя Валерия выбрал муж, оказавшийся еще и суперпапой. Убаюкивал, купал, играл, менял подгузники — Саша делал все так, словно всю жизнь только этим и занимался. Лерочка росла спокойной и послушной. В три пошла в садик. “Такому беспроблемному ребенку только позавидовать можно”, — говорили мне. Я сама не могла нарадоваться и не оставляла попыток вновь испытать счастье материнства. Но, увы. Самая горькая — третья попытка. Чтобы сохранить ребенка, я уволилась с высокооплачиваемой работы. И снова роды были преждевременные. Хуже того, воды отошли, когда я была за рулем, в дорожной пробке. Пока выбралась, пока вызвали скорую, пока та доехала... Кесарево, реанимация... Мы с мужем тут же, в больнице, крестили новорожденного сына. Врачи боролись за его жизнь неделю и проиграли. Мое состояние не поддается описанию. Возле нашего подъезда месяц дежурила скорая: у меня прыгало давление, были сердечные приступы. Врачи внушали: “Не стоит больше пытаться родить. Иначе дочь рискует остаться без мамы”. И я смирилась, посмотрела на ситуацию другими глазами: “В самом деле, надо ценить то, что дано! Я нужна своей доченьке”. На заставке домашнего компьютера у нас фото, сделанное во время судьбоносной поездки в Италию.

f2.jpgЛариса Радченко. 40 лет, преподаватель

Ей, беременной младшим сыном, постоянно задавали вопрос: “У вас что, второй муж?” Все считали, что разница в шестнадцать лет между рождением детей связана именно с этим. Да нет же! Муж Ларисы все тот же, любимый и единственный! Именно он, выросший в большой семье, подвиг жену не?ограничиваться одним наследником.

Материнство в тридцать восемь стало началом новой жизни!

Выйти замуж и стать мамой я успела в один год, в 1992-м, студенткой-второкурсницей. Время рожать совпало с сессией. Почувствовав вечером недомогание, я решила в роддом не спешить, сдать утром экзамен. Скорую вызвали прямо к институту. Находясь в декрете, я доучилась, а потом завертелось: семья, работа... Сначала я устроилась в школу педагогом-организатором, потом переквалифицировалась в учителя английского. В педагоги, как известно, идут люди увлеченные. Хотя уроки заканчивались в три, домой я приходила не раньше шести. Когда сыну было восемь, мы завершили строительство собственного дома. Муж деликатно намекал на второго ребенка. Но я была не готова. И только когда Ване исполнилось тринадцать, вдруг заметила: как-то одиноко. Мои мальчики все чаще где-то пропадали: друзья, футбол... И меня начали посещать мысли о пеленках-колыбельках. Мечталось, чтобы в доме опять зазвучал детский смех... Хотелось, конечно, девочку, помощницу и подружку. Оказалось, одного желания мало. Зачать ребенка после тридцати пяти непросто. Организм долго не работал на репродукцию, и чтобы он “вспомнил” эту функцию, надо потрудиться. А мои мысли вслух о том, чтобы “заказать” дочь, вызвали у врачей лишь улыбку. Мы с мужем сдали все анализы, пропили витамины, и прогнозы были самые оптимистические. Я перечитала гору литературы. Просчитывала разные схемы программирования пола ребенка. Есть теория, что “побеждает” пол того из родителей, чья кровь на момент зачатия моложе (это можно вычислить по циклам обновления). Получалось, что в тридцать шесть лет я могла забеременеть девочкой. Наконец наши усилия увенчались успехом! Я была на седьмом небе от счастья. Думала: если получилось забеременеть, значит, все в?порядке, рожу! Радостью поделилась только с узким кругом близких. У меня был такой душевный подъем! На?сроке шесть-семь недель пришла на УЗИ. Доктор долго молча смотрела?на монитор. Видимо, ее что-то насторожило. Сказала, что надо в больницу, есть угроза срыва. Настояла на срочности, мне даже домой заехать не дали. Через десять дней я выписалась, уверенная, что медики вовремя оказали помощь и дальше все пойдет без осложнений. Вскоре я неважно себя почувствовала на работе, но не придала этому значения. Многие женщины не умеют слушать знаки, которые подает тело, считают нормальным перетерпеть несильную боль. Но ночью пришлось вызывать скорую помощь... Врач сокрушенно покачал головой: “Поздно...” Так через неделю потеряла ребенка.

Вместе со мной в больнице лежала девушка, потерявшая ребенка на более позднем сроке. Видя, как стойко держится человек, которому еще хуже, чем мне, я тоже собралась. Говорила себе, что надо перебороть горе, жить надеждой на будущее. Эта вера меня поддерживала, не давала упасть духом.

Я была уверена, что о случившемся знают только самые близкие. Но информация просочилась на работу. Было больно узнать, что некоторые коллеги позволяли себе обсуждать эту тему с детьми на уроке. В этой школе учился и мой сын. Я была подавлена, избегала чаепитий и разговоров по душам в коллективе. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

С мужем решили, что попытаемся снова стать родителями. Но не будем загадывать сроки и зацикливаться на своем желании. Даже обсудили возможность усыновления малыша.

В апреле три года назад я проснулась с хорошим предчувствием. Через пять минут вышла из ванной и направилась будить мужа: “На тесте две полоски!” Мой муж, человек довольно спокойный, в то утро не сдерживал эмоций. Радости не было предела!

На этот раз я внимательно следила за своим самочувствием. Муж и сын по максимуму освободили меня от физических нагрузок. Ожидание ребенка было радостным. Я берегла себя: читала, слушала музыку и регулярно посещала доктора. Первое время — каждые две недели. На сроке двенадцать недель легла в больницу на сохранение. Но периодически возвращалась домой, потому что понимала: ни мне, ни ребенку не пойдет на пользу постоянное созерцание белого потолка и стен. Ни разу на УЗИ мы с мужем не поинтересовались, кто родится. “А узнать, какого цвета коляску покупать, не хотите?” — удивлялись врачи. Мы не хотели. И комплект для роддома подготовили в нейтральных тонах.

Предположительно рожать я должна двадцать первого января. Учитывая предыдущий опыт, решила не рисковать и, сфотографировавшись возле новогодней елочки в рождественский вечер, отправилась в роддом. Как оказалось, перестраховалась не зря. Роды были стремительные — все произошло минут за двадцать-тридцать. Ни мой врач, вызванный по звонку, ни муж, присутствие которого заранее планировалось, доехать не успели. Акушерка сказала: “Впервые в своей двадцатилетней практике такое вижу”.

Для меня не стало сюрпризом рождение сына. Я несколько раз видела себя во сне с крошечным мальчиком на руках. Имя Юра ему выбрал старший брат. У старшего первое слово было “папа”, а от младшего я дождалась “мама”.

В тридцать восемь лет у меня началась вторая жизнь. В зрелом возрасте отношение к материнству совсем другое, чем в юности. Я набралась недюжинного терпения и опыта. Вместо тревоги из-за каждой мелочи было больше умиления. В радость были даже ночные бдения у кроватки. Сын подарил мне вторую молодость, стимул всегда держать себя в форме. Я должна быть красивой, сильной и здоровой, чтобы поставить ребенка на ноги!

Меня очень впечатлила удивительная история одной санитарки роддома. Еще в юности ей поставили диагноз “бесплодие”, и он оправдывался. Чтобы не оставаться одинокой, женщина удочерила малышку-отказницу. А пятнадцать лет спустя — в сорок два года! — родила дочку. В жизни всегда есть место чуду. Я бы посоветовала тем, кому материнство дается непросто, не отчаиваться. Есть выход даже для тех, кто не может родить, — приемный ребенок. Всегда есть кому подарить любовь и тепло!

f3.jpgНаталья Рудик. 33 года, рентген-лаборант

Зимой Наташе приснился арбуз — спелый, сахарный, алый-алый. Она заглянула в сонник и прочла: к беременности. “Слишком хорошо, чтобы быть правдой!” — промелькнуло в голове. Уже много лет они с мужем больше всего на свете хотели малыша, но все еще оставались бездетной парой.

Дочь — это наша с мужем награда за долготерпение

Мы с мужем Валентином стали родителями десять месяцев назад, хотя вместе уже десять лет. Знакомы с детства. Серьезные отношения начались после окончания школы. Романтический период перерос в гражданский брак, а потом в официальный. Снимая жилье, рождение ребенка мы откладывали до появления собственной квартиры. Когда это наконец произошло, мы решили: пора! Однако задаться целью и достичь ее — разные вещи. Мечта о ребенке не воплощалась. Мы обратились в центр планирования семьи. Нам назначили массу обследований, которые длились около полугода. “Со здоровьем все в порядке”, — обрадовали нас. Однако прошло еще полтора года, а желанная беременность не наступала. Чтобы знать, приближаемся мы к радостному событию или топчемся на месте, мне даже тесты покупать не нужно было: в моем женском календаре не было сбоя ни на день.
Мы обследовались повторно. На этот раз в частной клинике, где я тогда работала. Здесь я прошла проверку и убедилась — преград, чтобы стать мамой, не существует! Моя вера в счастливое материнство была велика, но жизнь словно специально испытывала эту веру на прочность. Время шло, а зачать ребенка все не получалось.

В 2007 году мы с Валентином решились на экстракорпоральное оплодотворение. Идея была моей, муж ее поддержал. Подготовительный период занял полтора месяца: таблетки и уколы строго по расписанию. К сожалению, в моем случае клетки не прижились. Не получилась и повторная попытка ЭКО в 2008-м.

Однако мы не отчаялись. Верили, что удача любит тех, кто настойчив и не пасует перед трудностями. А сколько вдохновляющих примеров я видела вокруг! У меня есть знакомая, родившая первенца в сорок четыре года! Знаю случай, когда женщина решалась на ЭКО пятнадцать раз, прежде чем родить сына! А моя коллега, которой не хватало денег на ЭКО (процедура довольно дорогая), пошла подрабатывать няней и скопила нужную сумму.

Мы с мужем были готовы повторять попытки еще и еще. Но судьба преподнесла неожиданный подарок: все вдруг вышло само собой! Надо отдать должное медицине: все-таки ЭКО не прошли для меня впустую. Они послужили прекрасной стимуляцией организма.

В свое счастье я поверила не сразу. Мне показалось мало результата обычного аптечного теста. Чтобы удостовериться наверняка, я сделала анализ крови на особый гормон беременности. И она подтвердилась!

Эта беременность была такой долгожданной, что я решила не рисковать: почти все время лежала. Основания для опасений были. Трижды за девять месяцев возникала угроза прерывания. Один раз со мной даже случилась истерика. Мужу и коллегам удалось найти нужные слова, чтобы меня успокоить. К счастью, я была под наблюдением своих сотрудников, мне всегда вовремя приходили на помощь, и ребенок родился в положенный срок. Муж присутствовал при родах, первым взял на руки нашу малышку. Имя Софийка мы выбрали не только за красоту и благозвучность. Оно означает “мудрая” и очень подходит нашей доченьке. Своим появлением на свет так осчастливить маму с папой, вознаградить за долготерпение, за годы тщетных ожиданий и непростых испытаний — разве не мудрость?!

Поделись с подружками :