Май, мать, мат!

Поделись с подружками :
Наша дочка-болтушка порой трещит, как сорока, а я все жду, когда же она заговорит... тем ненормальным человеческим языком, который все еще принято называть нелитературным?
И очень внимательно вслушиваюсь в окончания слов, которые иногда вырываются у лапочки-дочки: “Бл...ин”! Ага, пока держимся в рамках. Но я не питаю иллюзий насчет их прочности: ведь нормы речи сильно изменились — мату все возрасты покорны! И что же нам, родителям, со всем этим делать, блин?

Аты-баты, всюду маты!

В родительском доме не ругались вообще, и максимальная крепость речи тех времен — “запретные” кассеты с песнями Высоцкого и миниатюра Жванецкого “Монолог подрывника”, где “баржа белая, как...” Ну, вы в курсе: резкие паузы в исполнении артиста красноречивее всяких слов. Потом в моей жизни одновременно произошло два знаменательных события: нам подарили четырехтомник Сергея Довлатова и я устроилась на работу, где обаятельный коллега вообще-то матом не ругался — он им разговаривал. Спокойно, без экспрессии, с толком, с чувством, с расстановкой. Работа была нервная, а парень — симпатичный, тут любая запоет “по Довлатову”!

С появлением собственного семейства и ребенка поводов употребить крепкое словцо стало значительно больше, но я прилагаю усилия и подавляю свой языковой бунт. Дети — те еще обезьяны, малы еще такие слова повторять! Замечательной историей поделилась одноклассница. Старый одесский дворик, отличная акустика “колодца” и чинный батюшка-сосед, который вне поста мог увлечься и громовым голосом высказать небесам все, что он думает о нашем грешном мире. А теперь представьте себе малышку — сестричку знакомой, едущую с мамой в такси: голубые глазки, губки бантиком, косички с кучеряшками, платьице — гламурный шик любимой дочки моряка. И когда на очередном повороте лилейное дитя нежным голоском предупредило водителя: “Дяденька, вы (поезжайте-ка) аккуратнее, чтобы не (въехать) в этот (нехороший) столб”, шофер чуть не сделал все то, о чем его предупредила детка. Среда обитания диктует выражения!

Бабушка четырехлетней Сонечки в ужасе: ребенок в садике изрядно обогатил свой словарный запас. “Мне перед соседями стыдно — недавно на людях внучка послала меня куда подальше, а я ведь просто нагнулась ей шарфик получше завязать! У нас в доме при ребенке — Боже упаси, так что это точно садик виноват! Жаловалась воспитательнице, но она ничего не может сделать: главный кавалер и лучший друг Сони вполне хороший мальчик, но из многодетной семьи, где не очень-то есть время следить за выражениями”.

Таких примеров разлагающего влияния современного коллектива на юную личность — масса, и нам с подругами есть что процитировать — от реплик будущего моряка Кости уже сейчас могут вздрогнуть грузчики в порту. “Мы уж и ругали, и наказывали за нехорошие слова, и даже штрафовали нашего Костика — лишали сладостей... А он нам в ответ: мы с мальчишками просто так играем!”

Комментарий психолога
Игрой слов в наши дни увлечены и взрослые: редко в каком доме сейчас обойдется без крепкого словца, и маленькие дети прекрасно улавливают интересное и запретное. Даже если не ругаетесь вы — вечера у телевизора сейчас отнюдь не ограничиваются чинным репертуаром программ “Время” и “Спокойной ночи, малыши”: информационный поток, несущийся в наши дома, почти лишен цензурных фильтров. И не удивительно, что мат молодеет — возможностей услышать бранное словечко стало больше. Но телевизор и СМИ — всего лишь источники информации, а главным примером для малышей пока еще служат родители. Вот если бы папа, непререкаемый авторитет для Маши и Пети, только смотрел телевизор, но сам бы вслух не говорил все, что думает о гречке и Гондурасе, — можно было бы сетовать на падение нравов в жестоком окружающем мире. А так, увы — нечего на зеркало пенять, если сами так и норовим нехорошие слова употреблять!

Школьная мат-и-матика

Пагубное влияние коллектива на словарный запас ребенка в полной мере проявляется в школе. Первый сигнал — когда дети начинают рассказывать анекдоты про Вовочку со словами покруче названия “филейной части”. “Наш Вадик стал ругаться в классе четвертом-пятом, и до сих пор у него может “вырваться” слово из трех букв. Но что поделать — я же не отлучу его от друзей. Причем учится он в лицее, и контингент учеников в классе более чем приличный”, — мама Вадика выражает вежливое недоумение, но не собирается воевать с вредной привычкой. “Он только огрызается в ответ, зачем восстанавливать его против себя? Наверное, это еще одно проявление переходного возраста, мы с отцом уже не авторитет для сына! Вот попадется ему хорошая барышня — вмиг отучит”, — посмеивается она. Но и барышни недалеко ушли — они щебечут на школьном дворе, и если прислушаешься к их речи — уши вянут. “Вика раньше не ругалась, а как начались все эти компании с мальчиками — пошло-поехало! Как завалит тусовка, как засядут за компьютер-проигрыватель — я даже к двери комнаты подходить боюсь, звуковой волной снесет — что музыки, что речи! И попробуй запрети...” — говорит коллега. “А у нас в класс к сыну пришел новый ученик — теперь явный лидер и первый парень “на деревне”! Он очень даже может “загнуть”, и поругиваться стали не только мальчики, но и девочки — все, наверное, влюбились!” — вот еще один пример роли личности в ругательной истории.

Комментарий психолога

Что толку бранить молодежь, если нынешняя школа — богатое поле для нецензурных высказываний. Мамы, не стесняясь, кроют всех Марьванн мира, не подбирают слов для выражения по поводу школьных программ и учебников. В спорной ситуации учителя частенько срываются! Почти как в анекдоте: “Учительница изящной словесности, впервые прыгая с парашютом, была удивлена, ошеломлена, обескуражена, напугана, сбита с толку, выбита из колеи... Но вслух почему-то кричала иное!”


Неприличными словами не выражаться!

Мы с психологом цитируем Шарикова из Булгаковского “Собачьего сердца” и вспоминаем славные советские времена, когда двор и его команда были главным источником пополнения лексикона. Кто меньше гуляет и больше читает — тот меньше ругательств употребляет! Но, оказывается, даже у современных языковых проблем вполне традиционные психологические решения. В ситуациях с маленькими детьми и взрослыми словечками главное — не очень акцентировать на них внимание, слишком уж ругая, запрещая или выпытывая у ребенка, где он такую гадость услышал и кому еще и сколько раз сказал.

Если ребенок стал пересыпать речь руганью, стоит проанализировать и ситуацию в целом: достаточно ли ему вашего внимания, почему он не справляется со своими эмоциями другим способом. Есть даже целая наука — управление гневом, и детям она тоже нужна! Методик и приемов освобождения накопившихся негативных эмоций немало: покричать, шумно выдохнуть несколько раз — будто желаешь резко задуть свечку, шарики полопать, бумагу порвать, нарисовать Бяку Закаляку Кусачую... Встретила нашего педагога из школы дошкольного развития, и та рассказала, что наконец отважилась провести занятие, о котором прочитала в книжке по психологии. На доске нарисовала силуэт человечка, и детям предложили его обзывать как угодно. У шестилеток не нашлось ни одного матерного слова, ограничились “козлами” и “придурками”.

Комментарий психолога
С детьми можно и нужно говорить, обсуждать “большую разницу” между словами и их уместностью в различных обстановках. Для подростков мат — еще и признак неуверенности, некомфортности, некая защитная броня, а также нормальная составляющая агрессии переходного возраста. От родителей в это время важна общая поддержка и комфортная обстановка в доме — от постоянной ругани на поле брани матерщинник рыцарем не станет. Конечно, стоит разобраться, в какой компании ребенок общается, какие у него интересы, и постараться, чтобы досуг не ограничивался тайными перекурами на задворках школы и бесцельными прогулками со сверстниками. Яхт-клуб? Модельное агентство? Курсы по раскраске ногтей? Танцы, вольная борьба или музыка? Годится все. Возможно, маты в речи встречаться будут. Но не это в жизни главное и увлекательное!

Увы, не все родители желают выражаться лишь книжным языком! У кого-то мат служит “вкусовой добавкой”, у кого-то — привычной связкой между словами, а кто-то “из лесу вышел” и по жизни тяжелой и трудной пошел... Вот умная фраза: “Мат повышает энергопотенциал речи”. Точно, повышает! Когда с доходами сложнее, быт заел, утомили ранние подъемы в садик-школу, суета с уроками и попытки все успеть, и обстановка на работе еще та, как тут без сильных выражений? Однако слышать мат из уст ребенка не желает никто.

Как там у Жванецкого: “Может, в консерватории что-то подправить?” Попытаться если не жизнь изменить, то хотя бы какой-то ее отрезок, чтобы получать больше позитивных эмоций. Уменьшить нагрузку ребенка, а значит, и вашу, постараться лучше организовать время, установив распорядок и некие правила, но главное — самим четко их соблюдать, выбрать школу и дополнительные секции ближе к дому, побольше включать двигательной активности (спорт, танцы), а также совместных дел и прогулок на свежем воздухе — вот вам вполне реальная родительская “консер
ватория”! И будет что детке и в сказке сказать, и пером описать.

“Мат. анализ”: детская наука!

Каждый родитель сегодня может поведать свои истории “с купюрами”, не при детях будет сказано. Психологи в ответ рисуют четкую картину мира детской нецензурщины. До пяти лет малыши просто “попугайничают” — подражают и повторяют услышанное, не задумываясь о значении и контексте. На самом деле, неприличное слово сейчас можно “подцепить” где угодно! Дитя просто включает в свой речевой поток новые да интересные, подчас экспрессивные выражения. “Одно из проявлений развития, мать!” — говорит отец.

Следует рассматривать ситуацию в каждом отдельном случае: нередко ребенок нарочито употребляет нехорошие слова, уже зная о том, что они нежелательны в речи, чтобы привлечь к себе внимание взрослых и родителей. Быть может, ему не хватает тепла и ласки... Или ребенок таким способом дает выход своему гневу, и нужно разбираться, в чем там дело.

Следующий кризис возраста сопровождает бунтарский дух дошколят и первоклашек. Он проявляется в поступках и фразах — отныне ваше чадо не желает быть примерным! Вани и Мани уже в курсе, что некоторые слова весьма неприличны, и вам приходится проходить испытания на прочность: плохое слово говорится громко, четко, с расстановкой, при этом отслеживается реакция взрослых. “Славик объявил, что отныне он не будет делать домашние задания в школе развития, и со вкусом добавил слова на “б, х, п” и прочие глухие и звонкие. Ох, какой шум поднялся — мы как раз были в гостях у бабушки. Малый вошел в раж, завелся, орет свое, свекровь охает, муж хватается за ремень, дед — за корвалол, ну просто новая сказка о репке! А я в какой-то момент поняла, что Славка получает удовольствие от всего этого процесса, и тут же утихомирила всех, сказав, что мы дома разберемся. А то самой хотелось матом крыть! Вот был бы солнечный круг — маты вокруг!” — поделилась знакомая.

Школьники в 9–12 лет уже не только знают, какие слова нехороши, но и прекрасно фильтруют “базар” на семейный и дружеский. Общение сверстников становится важнее и авторитетнее, так что побеждает, увы, не “будь любезен, Александр”, а “Сашка, епрст, клмн и т. п.”.

Кстати, эти дети тоже “обезьянничают”, но уже не со взрослых, которые теряют свои влиятельные позиции, а со старшеклассников — ну очень крутых авторитетов!

“И что же, дальше — больше? Ребенок будет расти, а вместе с ним — и маты этажами вплоть до небес?” — ужасаюсь я разъяснениями психолога. И вспоминаю чудную картинку, увиденную на выпускном: девушка в сказочном платье на пороге школы, общаясь по мобильному, обкладывает кого-то отборными ругательствами... Ан нет: такая картина — не зеркало будущей тенденции. Старшие подростки становятся умнее, действительно взрослеют, и показная бравада для них уже не очень важна, согласно наблюдениям психологов. Так, выразить эмоцию да историю рассказать из разряда “из песни слов не выкинешь”...

ЧЕМ КУЛЬТУРНЕЕ И ЭРУДИРОВАННЕЕ РЕБЕНОК — ТЕМ БОЛЬШЕ В РЕЧИ АЛЬТЕРНАТИВ СКВЕРНОСЛОВИЮ И ПОНИМАНИЯ УМЕСТНОСТИ ВЫРАЖЕНИЙ


Чем культурнее и эрудированнее ребенок — тем больше в речи альтернатив сквернословию и понимания уместности выражений. “Мать, атасный анекдот... Ой — не расскажу, он с матами!” — пощадил нервы подруги ее почти взрослый сын. Ну а девушки — все же более нежные создания, и так как сейчас в нашем обществе снова актуальны женственность и хорошие манеры, то среди девушек-подростков сквернословие утрачивает свои позиции. К тому же в образе “своего парня” юные дамы могут рассчитывать, скорее, на роль лучшего друга, а не объекта влюбленности.

* * *
Мы недавно сели с дочкой (у нее абсолютно правильная речь, но уж очень чуткий слух...) и обсудили, какими словами деточка может “отвести душу”. От матерных слов растет борода и грубеет голос, и их говорят взрослые дядьки, а вовсе не юные гламурные феи клуба “Винкс”! В итоге мы печем блины и поминаем черта. А маты... Конечно, они в любой момент могут выпрыгнуть, как чертик из табакерки! “Хочешь об этом поговорить?” Нет? Ну просто нет слов!

Поделись с подружками :