ВИЧ: На перекрестке судьбы

Поделись с подружками :
Она воспитывалась на классической литературе, с детства мечтала стать учительницей, окончила педагогический университет, вышла замуж, стала мамой... На прямой и правильной жизненной дороге нашей героини, казалось, не могло быть места страшному
диагнозу...
АНТОНИНА НИКОЛАЕВНА
“Знаете, когда-то я по-своему расшифровала ВИЧ — “время испорченных часов”, — серьезно глядя мне в глаза, произносит Тоня. — Потому что жизнь словно остановилась”. Она с улыбкой кивает на женщину в положении, плавно идущую мимо террасы кафе, в котором мы беседуем: “Восемь лет назад я так же светилась от счастья — была беременна вторым ребенком. Будущее рисовалось в самых радужных красках: крепкая семья, любимая работа... И тут вдруг в моей медкарте появились три зловещие буквы”. Тоня родилась в селе в Черкасской области в обычной семье. Стоило отцу пару раз поиграть с пятилетней дочкой “в буквы” — и она уже читала. Характер формировали книжные представления о “хорошо” и “плохо”. Однажды младшая сестра, расшалившись, опрокинула краски на новый ковер, и Тоня взяла вину на себя, зная, что по головке не погладят. Это соответствовало ее понятию о справедливости: “Я старше и легче перенесу наказание”. В раннем детстве бабушка напророчила внучке: “Помяни мое слово, будешь учительницей! У тебя имя-отчество подходящее — Антонина Николаевна!” И в мечтах Тоня представляла себя, повзрослевшую, не иначе как с указкой у доски. Она знала почти наизусть “Евгения Онегина”, к тому же очень грамотно писала — Тоне доверяли проверку тетрадей одноклассников. Не удивительно, что и специальность выбрала “русский язык, литература и мировая литература”. Защитив диплом, она получила распределение в деревню неподалеку от родных мест. Хозяйка съемной

квартиры, где обосновалась новая школьная учительница, сказала: “Всех моих квартиранток быстро зовут замуж!” Так и вышло. С будущим мужем Николаем Тоня познакомилась в День святого Николая 19 декабря. Через неделю после знакомства подали заявление в загс, спустя месяц сыграли свадьбу. С новой фамилией — Нелень — Тоня свыклась сразу же. Вот только ударение в

ее произношении новоиспеченная жена плавно сместила с первого слога на последний. Такая говоряща фамилия была под стать ей — легкой на подъем, с огоньком...


МЕДИЦИНСКИЙ ДЕТЕКТИВ
В 2001-м на втором году замужества Тоня ждала первенца. Как положено, стала на учет в женской консультации, обследовалась, сдала все анализы. Четко помнит, как однажды ей сказали прийти на забор крови с двадцатикубовым шприцем. “Зачем?” — уточнила будущая мама. “На ВИЧ-инфекцию. У нас были прецеденты...” — услышала в ответ, но значения этому короткому разговору тогда не придала. Как и тому, что врач параллельно принимал роды у другой женщины — у соседки по родзалу — в одних и тех же перчатках, возможно, даже с теми же инструментами. Ее тогда заботило только одно — рождение дочери. “Доктор, я к вам через год за мальчиком приду!” — пошутила Тоня. Как в воду глядела... Дочурка еще ходить не научилась, когда Тоня поняла, что снова беременна. И все по новому кругу: врачи, анализы. В один из осмотров врач сказал: “Пересдайте анализ крови. Есть подозрение на ВИЧ”. Весь ужас своего положения Тоня осознала не сразу. Когда диагноз подтвердился, настояла на еще одном тесте... Муж тоже обследовался и оказался совершенно здоров. Он ни словом не упрекнул жену, поддерживал и успокаивал. Впоследствии память об этом заставляла Тоню многое ему прощать. Жизнь превращалась в кошмар и сплошное унижение. “Сотрудница санэпидемстанции потребовала заполнить анкету с вопросами: “Когда вы начали вести половую жизнь?”, “Сколько у вас было сексуальных партнеров?” В довершение “допроса” с меня взяли расписку о том, что я, прежде чем вступить с кем бы то ни было в интимные отношения, всегда буду предупреждать о своем статусе. Как будто мне, замужней женщине с грудным ребенком на руках и вторым крохой под сердцем, нечем больше заняться, кроме как разнообразить свою сексуальную жизнь”, — горько улыбается Тоня. Естественно, не давал покоя вопрос источника инфицирования. Главное подозрение — на первые роды. Тоня вспомнила о соседке по родзалу, пыталась ее разыскать, но безуспешно. Удалось узнать лишь одно: она из другого района и ее ребенок не выжил. Расспросы Тони, ее личное расследование врачи восприняли в штыки. “Но ведь еще недавно я была здорова!” — “С чего вы взяли?” — “Это подтверждают анализы до первых родов. В журнале регистрации должна сохраниться запись о моем первом тесте на ВИЧ!” — упорствовала Тоня. Журнал ей предъявили после долгих проволочек. Но в нем не оказалось записи о том, что за год до роковых событий беременная Нелень сдавала тест на ВИЧ и он был негативным! Запись просто исчезла... Тоня уже давно не ищет виновных и далека от мысли кого-то наказать. Допускает, что могла инфицироваться другим путем — даже во время визита к стоматологу. Как бы там ни было, но ее история развеивает миф о том, что ВИЧ — это удел людей, ведущих рисковый и неправедный образ жизни. Любой может стать жертвой обстоятельств или врачебной ошибки...


ТАЙНА, ИЗВЕСТНАЯ ВСЕМ
“Самым тяжелым во всей этой ситуации был спешно созванный семейный совет”, — вспоминает Тоня. Потрясенная мама плакала. “Ты опозорила нашу семью!” — возмущался отец. Муж сестры не выбирал выражений, и только сестра пыталась хоть как-то утешить. Тоню обвинили даже в том, что узнали страшную новость от совершенно чужого человека — от знакомого доктора. Та позвонила на работу мужу сестры с требованием ко всем родственникам срочно сдать кровь! Лишь позже Тоня узнала, что врачи обязаны хранить врачебную тайну и не предавать огласке диагноз. И сама она имеет право не раскрывать свой статус... Увы, конфиденциальность и провинция — вещи несовместимые. Односельчане сторонились Тони, многие перестали не то что общаться — здороваться. На плечи беременной женщины, которой “ни в коем случае нельзя нервничать”, испытания сыпались одно за другим. Она никак не могла попасть в женскую консультацию. Ее часами держали в коридоре с неизменным: “Ждите...” Прямо никто не выпроваживал, но постоянно находились неотложные дела: обеденный перерыв, уборка в кабинете... С девяти утра до пяти вечера просидела Тоня и в приемном отделении роддома, когда подошел срок вторых родов. И опять знакомое “Ждите, ждите...” В итоге ее так и не приняли, мол, когда начнутся схватки — тогда и приезжайте. “Было такое впечатление, что в то время как в мою кровь проник вирус иммунодефицита, всех вокруг поразил какой-то другой страшный вирус — дефицита доброты и милосердия”, — произносит Антонина. Ей до сих пор трудно вспоминать самый, казалось бы, счастливый для мамы день — рождение сына. “При родах присутствовал тот же врач, у которого я рожала дочь. Он метнул на меня хмурый взгляд и облачился в несуразный резиновый костюм. Роды принимала акушерка — врач лишь наблюдал со стороны, даже не подошел к новорожденному, надрывавшемуся в крике...” От Тони шарахались, как от чумной. Хозяйку съемной квартиры “доброжелатели” подбивали выгнать ее “от греха подальше”. Приятели отказывались стать крестными ее сына — хотя ребеночек родился абсолютно здоровым (Тоня регулярно принимала препараты, предотвращающие передачу вируса). Сами крестины организовали дома — настолько невыносимы были недобрые взгляды односельчан, шепот за спиной.


НА ПЕРЕКРЕСТКЕ
Достоверную информацию о своем диагнозе Тоня собирала по крупицам — восемь лет назад в вопросах ВИЧ и СПИДа даже не все медики толком разбирались, делились лишь устрашающей статистикой. Тоня узнала о существовании черкасской группы взаимопомощи для ВИЧ-инфицированных. Решила пообщаться с ними один раз — чтобы узнать ответы на свои вопросы. Но “раз” растянулся на четыре года — встречи в группе стали для измученной женщины отдушиной. Она оказалась не одинокой в своей беде — есть все-таки люди, способные ее поддержать, просветить и помочь. Со временем группа взаимопомощи превратилась в
инициативную: ее члены начали с просветительской работы среди старшеклассников — рассказывали о ВИЧ, причинах этой болезни, предохранении. “Мы были так подкованы, что даже медики удивлялись, — улыбается Тоня. — Совместно с Центром социальных служб для молодежи проводили акции. Первого декабря — День взаимопонимания с ВИЧ-позитивными людьми, каждое третье воскресенье мая — Всемирный день памяти умерших от СПИДа... Вскоре зарегистрировали молодежную организацию “Перекресток”. Это символическое название. Приходит день, когда многие из нас оказываются на распутье, когда нужно выбрать верный путь. Именно от него зависит будущее. “Каждый, кто узнает о ВИЧ-позитивном статусе, стоит на перекрестке. Есть дорога отчаяния, страха и одиночества. И есть дорога нелегкой борьбы за право на жизнь. Мы выбрали ее. И доносим простую мысль: нужно учиться жить с ВИЧ, а не умирать от СПИДа. Не терять надежду, не впадать в отчаяние”.

Этот настрой помог ей спокойно перенести уход мужа. Развел пару совсем не статус Тони, а разница во взглядах. Она — человек с активной жизненной позицией, он же смотрел на мир по-другому, ценил прежде всего свои интересы, свою свободу, а не семью.


СПИДОФОБИЯ КАК ОНА ЕСТЬ
Ее первый серьезный проект — Клуб дневного пребывания для детей, рожденных ВИЧ-позитивными женщинами. “Это большая проблема, — делится Тоня. — Даже здоровых детей зачастую не принимают в детский сад. Прямо о причине отказа не говорят, находят какие-то отговорки. А “вычисляют” таких детей просто — у них своеобразный график прививок”. Она — одна из первых, кто взял на себя смелость говорить о ВИЧ и СПИДе, в том числе и о своей личной истории, в средствах массовой информации. “Каких только домыслов мне не приходилось слышать о ВИЧ позитивных людях! Иногда на лекциях в школе я спрашивала: “Ребята, как, по-вашему, выглядит человек с ВИЧ?” В ответ: “Ходячие мощи, зомби с исколотыми венами”. А какие мнения звучали в ходе соцопросов! “Таких людей нужно изолировать, создавать для них закрытые колонии!” “Их следует клеймить, чтобы нормальный человек видел, с кем имеет дело!” Заблуждение, что ВИЧ и СПИД имеют отношение исключительно к маргинальным личностям, опасно, оно дает чувство защищенности тем, кто считает себя вне группы риска. Кому же, как не мне, соприкоснувшейся с проблемой, рассказывать людям правду, пытаться изменить общественное мнение?” Тоня работала на износ, служебным проблемам уделяла времени больше, чем семье, горела энтузиазмом и в какой-то момент... перегорела. Так бывает, когда человек отдает себя без остатка какому-то делу, достигает в нем своего потолка. Это означает, что пора открывать новую страничку биографии, снова оказаться на перекрестке. Тоня выбрала новое направление — работу в благотворительном фонде “С любовью к детям”, где смогла вновь проявить свой педагогический талант. За идиллическим названием организации стоит суровая реальность. “Вы просто не знаете, сколько в нашей стране детей, страдающих от наркотической зависимости или ВИЧ-инфицированных! Среди зависимых от психоактивных веществ есть двенадцатилетние дети!” — констатирует Тоня, представляя единственную организацию в Черкасской области, которая занимается профилактикой ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков в селах. Ее сотрудники консультируют по вопросам ВИЧ/СПИД и наркомании, пропагандируют здоровый образ жизни, проводят анонимное обследование на ВИЧ-инфекции и болезни, передающиеся половым путем, обеспечивают наркозависимых

шприцами (чтобы те не пользовались чужими), спиртовыми салфетками, медикаментами и презервативами. “Я помогаю тем, кому еще хуже, чем мне. Я тоже в свое время была “вне общества”, поэтому понимаю своих подопечных. Повлиять на их образ жизни — задача сверхсложная, но нужно хотя бы изменить его на менее опасный”, — считает Тоня.


ЖИТЬ В ПОЛНУЮ СИЛУ
Как ни парадоксально, но Тоня уверена, что ВИЧ-позитивный статус изменил ее жизнь к лучшему. “Когда ты понимаешь, что твое здоровье не идеально, это стимулирует использовать свой ресурс по максимуму. Жить в полную силу здесь и сейчас, не откладывая на потом. С моим диагнозом мне захотелось совершенствования, личностного и профессионального роста. Я получила диплом социального работника Киево-Могилянской академии, окончила курсы английского. Недавно прошла обучение в Школе по правам человека, информацию о которой нашла в Интернете. У меня много новых знакомых. Я чувствую себя нужной, полезной. Скептики вздыхают: “Целый мир все равно не спасешь”. Да, верно. Но это не значит, что надо сидеть сложа руки, прикрывая этой фразой свою лень, равнодушие и пессимизм. В конце концов, я — Нелень!” Хотя, возможно, Тоня изменит фамилию — год назад в ее жизни появился любимый мужчина. Сергей — электрик, однажды его попросили проверить проводку в ее доме. Зашел, все починил и моментально покорил ее детей — именно дочь с сыном посоветовали маме присмотреться к закоренелому холостяку дяде Сереже. “Он стал мне надежной опорой. Дети его называют не иначе как папа — он о них заботится, как о родных. И уроки с ними сделает, и по хозяйству поможет, и лекарство мне с утра в постель принесет”, — в ее голосе проступает искренняя гордость.

Сейчас Тоня по-настоящему счастлива. Чувствует себя замечательно: проходит антиретровирусную терапию, блокирующую размножение вируса в организме. Переехала наконец-то с семьей в собственный дом. Дети подрастают — дочь, зная о статусе мамы, мечтает стать врачом. Непростые испытания Тоню не ожесточили. Не раз слышала: “Зачем ты говоришь людям, что ВИЧ-позитивна? Словно гордишься этим. Чего ты добьешься, кроме осуждения и презрения?” Антонина не согласна: “Когда шепчутся у тебя за спиной, а ты не смеешь поднять головы, — тебя презирают. А если ты открыто говоришь о себе — твоя смелость вызывает уважение. Когда я ходила с ощущением, что меня осуждает весь мир, так и было. Я отказалась признавать себя виноватой и выступать в роли жертвы. Я — нормальный человек. Мне удалось переломить мнение окружающих — со мной сейчас здороваются даже незнакомые люди! Нет, я не горжусь тем, что ВИЧ-позитивна. Я горжусь тем, что могу жить полноценной жизнью. Воспитывать своих детей, приносить пользу окружающим. И любить! Любить каждый миг своей жизни, радоваться ей... Будьте более милосердны и дружелюбны к людям с ВИЧ! Вирус через дружбу не передается...”

Поделись с подружками :