В стиле фэнтези или фантазии на тему секса

Поделись с подружками :
Мы все это делаем. Не всегда, но все. Необязательно в постели. Зажмуриваешься, а там — Рассел Кроу. Пыхтит да постанывает. И так хорошо сразу. Я вот сейчас зажмурилась — и мне уже не очень хочется статью писать...
Слава богу, все уже давно плюнули на мифическую точку G и договорились, что главная эрогенная зона у людей — это мозг. А последний, что характерно, тоже нуждается в стимуляции. И это — не баран чихал: про эротические фантазии седобородые ученые серьезные монографии пишут, а они-то не стали бы ерундой заниматься, верно? Монографии, главным образом, касаются мужских фантазий. Суть последних сводится к “с кинозвездой”, “с незнакомкой”, “с двумя (тремя, десятью —нужное подчеркнуть)” и иногда — “с другим мужчиной”. Бывает, это что-то простенькое, вроде орального или анального секса, которые несчастный почему-то не получает дома. Отдельной же красной строкой в списке мужских фантазий стоят девственницы. Бедные парни — аж слезы наворачиваются, ей-богу. Удовольствие с девственницей — еще то. Но зато в нашем чудном обществе девственниц — днем с огнем не сыщешь, поэтому мало кто на самом деле знает: круто оно или так себе. Вот и мечтают.
Но, положа руку на сердце, нам лучше вообще не знать, о чем они фантазируют. Я вот однажды решила, что очень продвинута в сфере, что пониже пупка, и меня ничем нельзя шокировать. Угу, как же. “Милый, — говорю тогдашнему возлюбленному, — а тебя посещают какие-нибудь эротические фантазии?” — “Ну, — замялся избранник и вроде бы даже стал ниже ростом, — бывает иногда”. — “Отлично, — обрадовалась я, — а какие? Давай же их воплотим!”
Любимый еще минут десять краснел и заикался, а потом сказал, что было бы неплохо, чтобы втроем: он, я и моя одноклассница Ленка. “Ты только представь, как это будет здорово!” — не на шутку разошелся мерзавец. Я представила. Очень четко. Как я переезжаю их обоих асфальтовым катком.
Кстати, у мужчин ситуация с иллюзорным сексом обстоит куда проще, чем у нас с вами, — им воображать разрешили официально и даже выпускают специальные журналы, где на развороте голые тетеньки, у которых под левой ягодицей календарь на март. А женские мечты так или иначе остаются табуированными. Даже на девичниках, где подружки описывают друг другу тактико-технические характеристики своих любимых с точностью до миллиметра, никто никогда не скажет: ах, девчонки, а ведь вам до сих пор неведомо, как бы я хотела переспать со своим двоюродным дядей. Потому что — ну как же, инцест, нельзя. Тем временем качество нашего секса прямо пропорционально умению фантазировать. Хоть дядя, хоть тетя, а хоть бы и дворник из местного ЖЭКа. Особенно это важно, если любимый уже сорок минут делает с вами черт знает что, а вы никак не можете выбросить из головы инспектора ГАИ, который сегодня утром с чего-то вдруг решил, что так быстро ездить нельзя. И радар свой глупый тычет. Поэтому инспектора лучше мысленно раздеть и выпороть плеткой с шипами. И любимому покой, и нам двойное удовольствие.
Некоторые, правда, считают, что представлять себя в постели с чужим человеком — это измена. Конечно, если любимый мысленно переспал с Анджелиной Джоли (по статистике, эта красотка — лидер мужских фантазий), то он, безусловно, свинья. А если я с инспектором, то просто беспокоюсь о том, чтобы у миленка шея не затекла. Такая вот удобная позиция. Тем более он мне об Анджелине все равно не расскажет.
Впрочем, инспектор — это еще ладно. Мы фантазируем о звездах, о случайных прохожих, о женщинах, а иногда и о президенте совета директоров компании, в которой трудимся. Последний, главным образом, выступает в образе коленопреклоненного раба, который, захлебываясь слезами, умоляет позволить ему поцеловать каблук лаковых ботфорт. А мы такие — черта с два тебе, негодник.
Но иногда нам кажется, что это неправильно. Ну как же. Хорошая девочка должна мечтать о том, что сварит борщ лучше Катьки, похудеет больше, чем Наташка, и выиграет чемпионат “Самая лучшая мама на свете ‘2012”. А вместо этого в голову лезет, как ты стоишь на коленках со связанными руками в тридцати сантиметрах от кратера действующего вулкана, представляя собой центр окружности из трех накачанных афроукраинцев. Так и подмывает покраснеть и приказать себе выйти из-за стола. Краснеть не надо. Надо знать, что богатое воображение — признак не распущенности, а отличной работы нервной системы. Так-то.
Вообще, фантазии, связанные с насилием, оставляют далеко в арьергарде мечты о прекрасном принце, который купит бусики, порше “кайен” и мороженое, а потом нежно, но решительно возьмет тебя на шелковых простынях, усыпанных лепестками роз. Воображаемые принцы заканчиваются лет в четырнадцать и трусливо уступают место бородатым арабским террористам. Я утрирую. Но не сильно. Иллюзорные насильники всяко круче этого слюнтяя, который полтора часа будет вопить серенаду, потом нерешительно перейдет к делу, начав с осторожных поцелуев мизинчика на левой руке. Пока я все это представлю, мой реальный мужчина вздохнет, плюнет, встанет и уедет на работу.
Когда я готовилась к написаню этого материала, я наткнулась на интересное мнение. Суть его такова: “Я не позволяю себе фантазировать, потому что, во-первых, фантазия слишком уж непристойная, а во-вторых, слишком уж страшная — мало ли, вдруг повторится в реальности, мысли ведь материальны”. Я сначала впала в ступор, не зная, что ответить, а потом подумала: ну допустим. Совсем непристойное... Что это может быть? С животными? Что же касается мыслей, то материальность их сильно преувеличена психотренерами от сохи. Я вот каждое утро долдоню перед зеркалом: “Саша, у тебя есть дом с бассейном на Печерске, честное слово, зуб даю”, а оно все никак не материализуется. Так что у хоккейной команды, которая внезапно решила изнасиловать нас в темном переулке, шансы не ахти. И в конце концов, если бы все наши фантазии вдруг стали реальностью, то получилось бы, что Дарья Донцова убила полтора миллиона человек.
А фантазии прекрасны именно потому, что это вообще единственное место на нашей суровой планете, где нам можно все. И неважно, чему нас учили семья и школа. И плевать, какие табу навязал нам занудный социум. Фантазирую я, отцепитесь. В качестве метафоры можно использовать обожаемый автовладельцами дорожный знак “Конец всех ограничений”. Никаких ограничений, милый инспектор с радаром. Никаких.

Поделись с подружками :