Оправданная жестокость

Поделись с подружками :
Когда меня начинают убеждать в том, что легкое садомазо только наполняет секс новым смыслом, я тут же предлагаю поехать ко мне на дачу — вскопать огород и выкорчевать сорняки. Или сходить на “встречу выпускников” колонии строгого режима, после которой фраза “бьет — значит любит” действительно обретает новый смысл...
Якщо ти неслухняний хлопець, то наша красуня добре тебе вiдшмагає. О-о, вона це добре вмiє, бо вона дуже добре обiзнана на цьому... Ти бажаєш, щоб тебе вiдшмагали? Отже, скорiше телефонуй за номером...” — противно-фальшивым голосом ныла ведущая замшелого кабельного канала, пока я в эстетической коме лежал на диване, не в силах отвести глаз от этого ТВ-лохотрона. К противной усталой тетке приползла еще одна жрица, которая, наоборот, ждала, чтобы “вiдшмагали” ее. Визгливое нытье ведущей становилось все громче, и я невероятным усилием воли пытался восстановить мировую гармонию хотя бы в рамках отдельно взятого сознания. “Даже отсидев десять лет в тюремном карцере с пингвином и шимпанзе, я бы не польстился на этих чудовищно пошлых говорящих кукол. А вот “вiдшмагати” — с удовольствием. Ремнем, чтобы занялись общественно-полезным трудом”, — думал я, пока перешедшая в режим “отжима” стиральная машина не положила конец моему ничегонеделанию, выбив пробки на счетчике.

“Порка, — думал я, заливая потрясение двенадцатилетним скотчем, — вот универсальное средство от окружающей нас пошлости и безнравственности, от всего этого эмоционального нигилизма и бездуховности. Порка. Розги. И двадцать раз “Отче наш” перед сном. А потом принудительный видеокурс Тарковского, Скорсезе, Копполы, Бондарчука-старшего и Чаплина”. Пообещав себе завтра же навсегда отключить кабельные каналы, я собрался было уснуть, но вместо сна перед глазами стоял обвитый златой цепью дуб зеленый, возле которого Пушкин в латексе хлестал розовой плеткой неумело накрашенную русалку.

Поняв, что забытья не будет, я вновь наполнил стакан и крепко задумался о природе телесных наказаний, постепенно вступая на зыбкую почву владений маркиза де Сада и Захер-Мазоха. Сегодняшняя популярность ролевых игр с моральным и физическим доминированием одного из партнеров — прямое следствие инфантилизации человека, освобожденного прогрессом от множества тяжелых видов неквалифицированного труда, и отягощенное псевдогуманизмом современной системы воспитания. Доморощенные “маркизы” и “Венеры в мехах”, в поисках себя экспериментирующие в сексе на грани фола, просто не получали в детстве от мамы скакалкой по филейным местам. Самым страшным наказанием для них было не в “угол, коленями на гречку”, а блокировка интернет-аккаунта и доступа в социальные сети. Человек, отстоявший хотя бы пять минут коленками на горохе, вряд ли захочет попытаться достичь сексуальной и эмоциональной разрядки путем самоистязания или унижения. Впрочем, я не ханжа и, прежде чем прийти к таким невеселым выводам, на себе испытал все прелести садомазохизма.
 
“Хочу, чтобы ты взял меня силой”, — страстно прошептала подружка и тут же начала игриво отползать от меня в угол кровати, суча стройными ножками. Издав нечто похожее на рык грубого самца, я прыгнул к ней, забыв о своих полуспущенных джинсах. “Прерванный полет”, — звездами блеснуло в голове, когда я изо всех сил треснулся подбородком о спинку кровати и позорно шлепнулся на пол. “Силой” так и не получилось, насилу сделал все традиционным способом — ныла распухшая нижняя челюсть, а от воспоминаний о “прыжке тигра” лицо заливала краска стыда. Вот вам и боль, и унижение, все как заказывали — только вместо обещанного возбуждения сплошная досада.

Секс-партнеры из фильмов для взрослых, весело отвешивающие друг другу затрещины в ходе полового акта, тоже как-то раз вдохновили нас на эксперимент. “Значит, так, ты схватишь меня за волосы и сильно дернешь, а я тебе дам пощечину. Тогда ты заломишь мне руку, ну а дальше — как пойдет”, — в который раз повторила инструкцию любительница жесткого секса. Спустя несколько минут возни она скомандовала: “Хватай!” И я схватил. И дернул. В руке хрустнуло, и я содрогнулся — неужели шея ломается так легко? “Идиот, ты мне новую заколку сломал!” — закричала она и от души залепила мне оплеуху. Я взвыл: “Дура, я же просил — только не по носу, я — аллергик! Теперь чихать буду весь вечер!” Не знаю, на что она больше обиделась — на “дуру” или на заколку, но ушла, оставив мне на память колготки и распухший нос.

“Подожди, почеши мне спинку —  у меня же руки связаны”, — попросила другая моя подружка. Почесав ей спинку, ухо, пятку, затем снова ухо, я наконец отстегнул наручники — еще минут десять она с ожесточенным наслаждением чесалась, после чего предложила надеть наручники мне. Прежде чем согласиться, я почувствовал резкое желание почесать затылок, а потом — сильное нежелание лишать себя этой возможности, пусть даже на короткий срок. “Лучше возьми этот проволочный массажер и почеши мне голову”, — попросил я, забросив дурацкие розовые наручники за шкаф. Еще с полчаса мы с удовольствием чесали и массажировали друг друга, а потом с не меньшим удовольствием занялись обычным скучным сексом. Наручники спустя неделю нашла ее бабушка — милая старушка и по сей день, дай ей Бог здоровья, считает меня беглым каторжником. И когда я бываю в гостях у своей бывшей герлфренд, тщательно прячет фамильное серебро за батарею.

В мире, где учителя (особенно трудовики) с не меньшим садизмом, чем печально известный детсад, лупят школьников указками, а мужья безо всяких предварительных ласк могут стукнуть супругу за подгоревшие котлеты, секс — это единственное, что нас хоть немного объединяет и радует. Если вы считаете, что и в него стоит добавить немного остроты и горчинки, — дерзайте! Не забудьте только купить побольше финалгона.

Поделись с подружками :