Абсолютное счастье, или Три дня уходящего лета

Поделись с подружками :
Неожиданно встретила Ромку, мы учились в одном институте. Он был легендой, потому что всегда влипал в какие-то истории. Выходил, например, утром из общежития за хлебом и пропадал на неделю. За это время его видели в компании кришнаитов, вдохновенно поющим “хари рама, хари Кришна...”, выступающим на митинге партии любителей пива, бегущим в интернациональной колонне марафонцев под номером 325, и даже среди бастующих шахтеров. Сидел и стучал, как они, каской об асфальт. Особо любопытные спрашивали: “Зачем?”
13 августа, пятница

Мне снова приснился этот сон — самый яркий эпизод из детства, сохранившийся в памяти до мельчайших подробностей. 

Речка не глубокая, но быстрая. Вода стремительно огибает камни. Мы сидим на берегу на покрывале в мелкую зеленую клетку. Мама, папа и я. Вокруг — высокая сочная трава, в траве прыгают кузнечики. Солнце в зените, жара... Вдруг над нами сгущаются фиолетовые тучи, сверкает молния, раскатисто гремит гром, и с неба начинают падать большие тяжелые капли. Дождь усиливается с каждой секундой. Мама торопливо собирает вещи, а отец заворачивает меня в покрывало и берет на руки. Они бегут к автобусной остановке. Я ничего не вижу, слышу только, как по ткани отчаянно барабанит ливень, как гром с новой силой грохочет прямо над головой, но мне не страшно. Я чувствую папин запах, его рубашка расстегнута, и волосы на груди щекочут мой нос. Мне хорошо и уютно в коконе из покрывала, а главное — в надежных папиных руках. И это — абсолютное счастье... Мама говорит, что все выглядело именно так, но помнить я ничего не могу, потому что мне был только год. А я помню. Будто это произошло вчера. 

Удивительно, но в детстве для радости хватало такой мелочи... Запаха бабушкиного пирога с яблоками (он только что вынут из духовки, пышет горячим ароматом ванили и корицы, а я умираю от нетерпения и каждую секунду спрашиваю: “Долго еще?”), звука велосипедного звонка под окном (друг Мишка зовет кататься. Ни Настю, ни Валю, ни голубоглазую Ленку из соседнего двора, а меня!), вкуса розового конфитюра (я жмурюсь от удовольствия, а соседка театрально всплескивает руками: “Неужели действительно никогда не пробовала?”), ощущения первого дня каникул, смешанного с чувством безграничной свободы (портфель летит в угол, начинается новая жизнь!). 

Сегодня для полного счастья у меня есть все: любимый муж, хорошая работа, деньги... Последнего, правда, всегда мало, но я где-то слышала, что у Билла Гейтса такие же проблемы. В общем, мне грех жаловаться. 

По идее, я должна на каждом шагу ощущать радость. Но это не так. Совсем не так. Каждый раз, получая от жизни какие-то дивиденды, начинаю думать: “Вот сегодня мне повезло, а что будет завтра?” Настоящее так быстро становится прошлым. Кажется, ты вот-вот должен сделать что-то очень важное. Но время ускользает, ускоряется, летит, и не остановиться. Желания стали доступными, мечты — осуществимыми. В детстве я полгода мечтала о мольберте и дорогих масляных красках. Каждую ночь мне снилось, как я рисую в своей комнате у окна.

И когда родители исполнили мое желание — радости не было предела. Сегодня я могу купить себе десять мольбертов, но вряд ли это принесет мне ощущение абсолютного счастья. Такого, как раньше, — неподдельно наивного, когда задыхаешься от восторга... Что-то я хандрю весь день. Может, виной тому пятница, тринадцатое?


14 августа, суббота

Неожиданно встретила Ромку, мы учились в одном институте. Он был легендой, потому что всегда влипал в какие-то истории. Выходил, например, утром из общежития за хлебом и пропадал на неделю. За это время его видели в компании кришнаитов, вдохновенно поющим “хари рама, хари Кришна...”, выступающим на митинге партии любителей пива, бегущим в интернациональной колонне марафонцев под номером 325, и даже среди бастующих шахтеров. Сидел и стучал, как они, каской об асфальт. Особо любопытные спрашивали: “Зачем?” 

“Понимаешь, — терпеливо объяснял он, — так уж скучно устроено, что у человека всего одна жизнь. Вот я и пытаюсь исправить эту несправедливость”. 

— Плохо выглядишь, — сходу сообщил Ромка. — Проблемы? 

Обычно я не рассказываю посторонним людям о своих переживаниях, но сегодня с легкостью изменила этому правилу. 

Ромка слушал меня, не скрывая удивления. Потом сказал:

 — Жаль, что мы вот так, на бегу, говорим. Давай завтра встретимся. Хотя нет, завтра не получится, я улетаю в Индию. Оттуда сразу в Непал. А вот двадцать восьмого... Стоп! Двадцать восьмого у меня глубинные исследования на Байкале. Ты когда-нибудь погружалась в батискафе? Нет?! Это так здорово! А знаешь, что тебе нужно? Для начала прыгнуть с моста. Никогда не пробовала заняться джампингом?

— Я похожа на самоубийцу? 

— Честно? Да. С таким лицом в кино можно неплохо подрабатывать. В массовке похорон. Ладно, вот тебе адрес. Найдешь там дядю Степу, смешной такой длинный мужик. Он почти философ. А в сентябре я тебе позвоню. Ну все, не грусти. Пока! 

И убежал. Потому что стоящим на месте Ромку никто не видел. А я решила пойти в разведку, посмотреть на “самоубийц” со стороны. Странно, но ни один из них особо не нервничал. Почти все улыбались. “Как вас звали?” — участливо спрашивал перед прыжком дядя Степа. Потом, когда клиенты закончились, он заметил меня. Кивнул, мол, давай, попробуй. Я отрицательно покачала головой. Подошла и передала ему привет от Ромки.

— Так ты знаешь Романа?! — обрадовался дядя Степа. — Уникальный парень. Недавно у него книжка вышла, читала? Нет? А говоришь, друзья. Хочешь, скажу, почему ты такая грустная? Потому что живешь удобно. Все знаешь наперед. Скучно, зато комфортно. А главное — надежно, без сюрпризов. Я не прав? Прав. Мы сами создаем скуку. Носим ее в себе, холим, лелеем и жалуемся, как будто кто-то судом предписал жить именно так, а не иначе. Ну давай, прыгни! Можешь бесплатно, если денег нет. Только представь — ты падаешь вниз, и сердце останавливается. Я лично каждый раз прощаюсь с жизнью. А потом, уже на земле, здороваюсь снова. И это абсолютное счастье! 

Я вздрогнула от знакомых слов. Как будто круг замкнулся чьей-то неведомой рукой, которая и привела меня сюда.

 — А можно, завтра? Мне нужно подумать.

 — Приходи. Я здесь с обеда.


15 августа, воскресенье

Всю ночь мне снилось, будто я стою на краю моста и смертельно боюсь прыгнуть вниз. Страх сковывает колени, а внутренний голос говорит: “Зачем тебе это?” Ромка прав, детство никуда не уходит, просто градус ощущений меняется. 

Миллионы людей никогда не прыгали с моста, не погружались в батискафе в озеро Байкал, не летали на дельтаплане, не неслись на плоту по горной реке и вообще не выезжали дальше, чем за сто километров от собственного дома. Хорошо это или плохо — они узнают позже, когда станут подводить итоги. Но тысячи других бегут куда-то, спешат и больше смерти боятся унылого однообразия. У меня действительно очень комфортная жизнь. Только я допишу эти строки и все-таки пойду на мост. Я не знаю, прыгну ли... Вы даже не представляете, как мне страшно. Но, возможно, где-то там прячутся мгновения абсолютного счастья. А может, и нет. Не попробовав — не узнаешь...


Поделись с подружками :