Единство противоположностей

Поделись с подружками :
Наш разговор с Оксаной ГУТЦАЙТ — ведущей программы “Репортер” на “Новом канале” — сложно назвать классическим интервью. Вместо привычного “вопрос-ответ” получилась легкая приятельская беседа, перемежавшаяся нашим девчачьим хохотом и шутливыми, “в точку”, комментариями ее мужа Вадима.
Гимнастка в прошлом, она не кичится своими достижениями, легка в общении, открыта и невероятно смешлива. Этим миниатюрная харьковчанка когда-то покорила будущего мужа, этим сейчас восхищает и телезрителей всей страны.

Вот так бесхитростно, по-женски просто мы начинаем наш разговор о самом сокровенном — об отношениях, любви и мужчинах — точнее, о муже Оксаны Вадиме Гутцайте. С нескрываемой гордостью Оксана объявляет все его титулы: олимпийский чемпион, главный тренер сборной Украины по фехтованию, директор Олимпийской спортивной базы. “И вообще, настоящий мужчина”, — заключает она, а я убеждаюсь в этом воочию: Вадим все-таки выкроил время между бесконечными деловыми встречами и заскочил на съемку к жене — сосредоточенный, серьезный и очень обаятельный. “Слышали бы вы, как о вас отзывается Оксана! — пытаюсь его заинтриговать и отвлечь от телефонных звонков. — Сплошное “мой Вадик...” — “А разве может быть по-другому?” — он мгновенно расплывается в довольной улыбке.

Они поженились через четыре месяца после знакомства и вот уже десять лет вместе. У них двое деток, гостеприимный дом и удивительное взаимодополнение. Вадим — солидный, надежный, ответственный — добытчик и защитник; Оксана — женственная, мягкая, непосредственная — хозяйка и мать. Наблюдая за ними, убеждаюсь, что противоположности таки притягиваются и создают настоящую гармонию. История этой пары — еще одно доказательство, что браки действительно совершаются на небесах — неожиданно для самих влюбленных и вопреки всем планам.

— Я познакомилась с Вадиком, будучи почти несвободной девушкой, — вспоминает Оксана. — На тот момент шесть лет встречалась с молодым человеком Ромой. Мы были знакомы со школы, как нам казалось, очень любили друг друга и строили планы на будущее. В то время я, бывшая спортсменка, училась в аспирантуре в родном Харькове, и как молодого научного сотрудника меня отправили на Всемирный спортивный конгресс в Израиль. Рома провожал меня в аэропорту “Борисполь”, откуда вылетала наша большая украинская делегация. В ее составе был и Вадик, но я его совершенно не замечала: долго прощалась с Ромой и безудержно рыдала, повиснув у него на шее...

Вадим шутит, что жена как раз слезами его и покорила. Оксана, заливаясь смехом, поясняет: “Я очень тонкослезая, это правда. Расстрогать меня может что угодно. Но тогда я разрыдалась по вполне веским причинам — из-за предстоящей двухнедельной разлуки с Ромой и от... страха летать!”

Не обратить внимание на нее — беззащитную, трогательную, расстроенную — было невозможно. Естественно, белокурая Оксана привлекла внимание уже известного, состоявшегося мужчины. “Я ее сразу заметил, но не скажу, что с первого взгляда понял, что это моя будущая жена...” — признается Вадим. “А с какого взгляда?” — уточняю. Он на секунду задумывается: “Видите ли, я не могу влюбиться в девушку только потому, что она красивая. Нужно с ней пообщаться, узнать ее внутренний мир, понимание жизни, отношений, какие-то элементарные вещи, ее воспитание в конце концов”. В самолете он просто наблюдал за Оксаной — за ее мягкими манерами, хрупкостью, доверчивостью. Она казалась ему очень домашней, своей — собственно, это и подвигло его решиться на первый контакт: шутками-прибаутками, знаками внимания, заботой он разговорил Оксану. Раззнакомились, сдружились, а когда прилетели на конгресс, Вадик не отходил от нее ни на шаг — встречал с семинаров, сопровождал на встречи, опекал, помогал. Ранее неприступная девушка начала медленно таять и уже на обратном пути в Киев четко поняла: ей нужен только Вадик! Но в аэропорту ее ждал Рома...

— Мне было страшно признаться самой себе, что я, еще недавно рыдавшая из-за разлуки с этим человеком, сейчас не могу его видеть. Что хочу быть с совершенно другим и малознакомым мне мужчиной, в которого влюбилась по уши! — делится Оксана. Но сказать об этом не решилась ни Вадиму, ни Роме — пришлось возвращаться в прежнюю жизнь.

По дороге из аэропорта она мысленно прокручивала все произошедшее в Израиле, взвешивала, размышляла. Ее непривычная отстраненность удивила Романа, но еще больше он изумился, когда Оксане вдруг понадобилось срочно позвонить и она попросила остановить машину у ближайшего телефонного автомата — мобильные тогда были еще редкостью.

— За те полчаса в пути я придумала целую историю: мол, должна остаться в Киеве еще на пару дней — на соревнования, а поскольку мы прилетели поздним вечером, то ночевать буду у своего научного руководителя Маргариты Юрьевны. Ее нужно предупредить, что я уже еду — мол, человек же может лечь спать. Первый и единственный раз в своей жизни я проявила такое коварство! Откуда оно во мне появилось, не знаю — я же абсолютно домашний ребенок, честный, положительный, ответственный! А тут, как заправская вертихвостка, насочиняла и решительно набрала телефонный номер... Вадима.

Тот, надо отдать должное, молниеносно смекнул и подыграл Оксане. “Меня, кстати, один наш старый друг до сих пор называет Маргарит Юрьевич”, — иронизирует Вадим. Как воспринял такой смелый женский шаг? Не удивился — он чувствовал, что она позвонит. “Когда мы вернулись в Киев, я знал, что мы уже неразлучны, и расчитывал, что вместе сразу же поедем ко мне — у меня своя квартира, я жил один. Но понимал, что Оксану будут встречать, и на всякий случай написал ей записку с номером своего мобильного. А если бы не написал? Представляете?” Понятно, он все равно нашел бы ее, поехал бы за ней в Харьков, но с номером телефона как-то надежнее. И когда раздался звонок, влюбленный чемпион умело сыграл роль научного руководителя.

— Как мне стыдно за эту Маргариту Юрьевну! — кается Оксана. — Я была настолько убедительна, что у Ромы не закралось ни единого подозрения — он спокойно проводил меня до “ее” подъезда и уехал в Харьков. Скажу вам по правде, до сих пор себе удивляюсь. Первое время в Израиле я старалась держаться от Вадима на расстоянии — я же приличная девушка, у меня молодой человек. Но было в нем что-то, чему я не могла противостоять. Уверенность в себе какая-то. Мужская сила...”

Рядом с ним она чувствовала себя как за каменной стеной. Все следующие пять дней Оксана провела у Вадика: он баловал ее как мог — рестораны, боулинг, прогулки, каждый вечер какой-то сюрприз: настоящий рай после ее жесткой спортивной жизни и строгих ограничений. Ох, как ей не хотелось уезжать в Харьков! “Мне казалось, что вдали от Вадика жизнь моя закончится, — откровенничает Оксана. — Я рыдала всю дорогу в поезде. Это сейчас я, взрослая девушка, могу прямо выяснить отношения, а тогда не смела спросить ни о нашем будущем, ни о планах Вадика — не буду же я навязываться!”

десять лет назад я считала, что в отношениях главное — безумная страсть, сейчас уверена — главнее уважение и взаимопонимание

Но Вадик и здесь поступил по-мужски: как только Оксана зашла домой, сразу прозвенел звонок — любимый справлялся, как доехала, все ли хорошо. Тогда убедилась: для него их связь — это тоже очень серьезно.
Первой, кому Оксана призналась в случившемся, была мама. Женщина мудрая, она лишь улыбнулась: если чувства настоящие, то им не помешают ни жизнь в разных городах, ни предыдущие отношения. Их-то девушка как раз и не решалась порвать. Около двух месяцев Оксана жила как на вулкане: избегала встреч с Ромой и при каждой возможности вырывалась к Вадику в Киев. Но нет ничего тайного, что не стало бы явным: Рома перестал верить в вечные командировки и Оксана все ему рассказала.

— Что при этом было самым сложным? — любопытствую я.
— Сделать выбор. Чем больше времени я проводила с Вадиком, тем лучше его узнавала, открывала в нем что-то новое, неизвестное мне ранее. Рома был мягкий, уступчивый, выполнял все капризы, а Вадик — мужчина со сформировавшимся характером, привычками, взглядами, он не шел у меня на поводу, а наоброт, мог проявить твердость, жесткость, настоять на своем — к чему я просто не привыкла.

Однажды, отдыхая в Одессе, они впервые сильно поссорились, и это Оксану насторожило. Ведь они уже не скрывали свои отношения и даже назначили день свадьбы — 9 июня. “И вот за пару недель до торжества я понимаю, что не хочу замуж! — смеется Оксана, вспоминая свои метания. — Ситуация усугублялась тем, что на тот момент я уже была беременна нашей дочкой, хотя еще не знала об этом — у меня, видимо, начались какие-то гормональные вспышки, настроение менялось двадцать раз на дню. Что я вытворяла!” Во-первых, в эмоциональном порыве уехала от Вадика. Во-вторых, связалась с Ромой, мол, “передумала, каюсь, замуж не выхожу, возвращаюсь к тебе и, пожалуйста, забери в Киеве все мои вещи”. Рома готов был вернуть все назад, но считал, что Оксана должна сама поехать в Киев, сама разобраться, сама все решить. Ничего другого ей не оставалось: по телефону она сообщила Вадику о своем намерении уйти. “Его ответ расставил все точки над “i”. Вадик абсолютно спокойно, без обид, скандала, уязвленного мужского самолюбия искренне сказал: “Я сделаю, как ты захочешь. Не хочешь замуж — давай отложим свадьбу. Хочешь побыть одна — хорошо, давай поживем отдельно. Только не торопись, пожалуйста”. И я поняла, что рядом с этим мужчиной мне не придется все решать самой, что он действительно станет мне защитой и опорой”.

Она приехала в Киев 8 июня, за день до свадьбы. На вокзале ее встретил Вадик с огромным букетом цветов. “И быстро-быстро в загс!” — шутливо добавляет он.

— Надеюсь, на этом ваши метания закончились? — предвкушаю хеппи-энд.
— Что вы! — возражает Оксана. — Наоборот! Началась притирка характеров. После свадьбы я поняла, что беременна. Переехала к Вадику. Его как раз назначили работать в Олимпийском комитете — у него колоссальная нагрузка, занят с утра до ночи, а я одна в чужом городе, без друзей, без особых занятий. Спасал институт (я уже перевелась в Киев): днями просиживала в библиотеке, на лекциях. Домой приходила — пусто, живот растет, я меняюсь, муж на работе — и меня опять начало штормить. Несколько раз сбегала к родителям в Харьков. Папа повторял: “Ты — мужнина жена, так что давай возвращайся к нему, учись выстраивать отношения, беречь свою семью”.

— И чему вы научились в браке?
— Быть гибкой, мудрой, терпеливой. Принять, что есть не только я и мои интересы, что не все бывает так, как хочу я, и это нормально. Наверное, я теперь более спокойно смотрю на какие-то действия, черты мужа, которые не одобряла раньше.

— Например...
— Мне не нравилось, что Вадик очень вспыльчивый. Особенно не сдерживается при виде непрофессионализма, чьих-то грубых ошибок. Иногда он приносит свой “взрыв” домой. Я считаю, что надо беречь близких. Вадик это понимает, быстро успокаивается и пытается измениться.

— С вами поживешь, разве не изменишься! — иронично отмечает Вадим, отрываясь от очередного телефонного разговора. — Я тоже научился не обращать внимания на какие-то второстепенные вещи — все благодаря Оксане! Понимаю, что ей непросто: двое детей, домашние хлопоты плюс работа. Как могу, стараюсь ее опекать и облегчить жизнь.

Я смотрю на них и верю, что через десять, двадцать, сорок лет их отношения будут такими же — эмоциональными и душевными одновременно. “О-о-о, через сорок лет я себе представляю такую картину, — Оксана мечтательно закатывает глаза: — Мы с Вадиком такие бодрые старички, путешествуем, взявшись за руки, наслаждаемся жизнью, детьми, внуками и друг другом. Это и есть любовь... Десять лет назад я считала, что в отношениях главное — безумная страсть, сейчас уверена — главнее уважение и взаимопонимание.” “И когда ты хочешь все свое свободное время находиться рядом с любимой женщиной, торопишься к семье, домой”, — чуть смущенно дополняет немногословный и сдержанный Вадим.

Поделись с подружками :