Последняя электричка

Поделись с подружками :
Мужчины судорожно ищут любые способы вернуть молодость. Один из них — молоденькая партнерша. Он гуманнее диет и честнее “пластики”.
Ну вот мы и дожили до того момента, когда у нас появились женщины на десять лет моложе, — с саркастичным удовлетворением заметил Влад — неприлично бодрый и молодцеватый школьный товарищ, позвавший нас “на смотрины” своей вызывающе юной пассии, студентки 5-го курса. А ведь когда-то пятикурсницы казались нам практически старухами!

   Вроде бы радоваться надо — наш бывший одноклассник, безмерно раздражавший своей свободной жизнью холостого плейбоя, наконец-то обрел семейное счастье. Но радость эта слегка омрачалась какой-то звенящей, упругой молодостью его избранницы. Пока мы выпивали, она порхала по кухне, колдуя над закусками, звонко хохотала над нашими даже самыми несмешными шутками и периодически стреляла глазками, как система “ГРАД” по логову талибов.

    Хотелось чем-то перебить эту непрошенную и совершенно не товарищескую досаду, которая, чего греха таить, всего в нескольких шагах от чувства зависти. Хотелось просто, без далеко идущих последствий, доказать самому себе, что есть еще порох и что “склеить” студенточку для меня — пара пустяков, как и десять лет назад. Но, как обычно бывает, по пути накатила усталость, в голове завертелись проблемы завтрашнего дня, да и лишняя рюмка догнала быстрее, чем когда-то. И с чувством “мне триста лет, я выполз из тьмы” я прикатил домой, чмокнул спящую жену и грузно завалился рядом.
   Сон не шел...

   Я люблю молоденьких и, к счастью, еще не в том смысле, который вкладывал персонаж Гердта из “Места встречи...”: “Старики должны держаться молодых”. Хотя тот факт, что я помню Зиновия Гердта, уже обязывает к некой степенности в жизни. Но пока ты еще способен привлечь молодых девчонок чем-то, кроме денег или чувства жалости, хочется наслаждаться их дурманящими разум юными телами, их наивной бескорыстностью и щедростью на ласку, их вниманием и способностью слушать тебя, раскрыв рот. И в самом этом желании нет ничего ненормального или предосудительного, даже самый верный и высокоморальный муж нет-нет да и цокнет языком, глядя на проплывающую мимо двадцатилетнюю красотку в открытом топе и джинсах с низкой талией. И вряд ли моя любовь к длинноногой и грудастой молодости со временем ослабнет, в конце концов, с женой меня тоже разделяет несколько лет, но...

   Мне всегда казались странными браки, в которых возраст супруги позволял вписывать ее в графу “Дети”. И забавляли пузатые лысеющие дядьки, из последних сил отплясывающие на дискотеках возле стайки неумело накрашенных первокурсниц. Дело не в возрастном контрасте: в мою картину мира нормально вписываются отношения Джейн Эйр с мистером Рочестером или Анжелики с ее хромоногим графом, да и выбор героини Татьяны Друбич из “Ассы” в пользу романтика-раздолбая Бананана для меня непонятен. Дело в каком-то внутреннем достоинстве, с которым следует знакомиться с теми, кто моложе тебя. Это касается и секса: зачем доказывать подруге, что ты можешь 3 раза по 30 минут, а потом лежать неделю с гипертоническим кризом, когда легко взять качеством и опытом. Ведь ждут-то от тебя как раз этого. А зачем мучить свои варикозные ноги на танцполе с таким видом, словно ты не танцуешь, а что есть мочи улепетываешь от костлявой старухи с косой на последнюю электричку из царства Аида? Даже Гришковец в своей “Рубашке”, описывая немного циничную клубную “игру в хемингуэев”, был гораздо ближе к идеальному сценарию: не мозоль глаза, подпусти на лицо немного мужественного трагизма и втяни живот — цыпочки сами потянутся к барной стойке с просьбой угостить их чем-нибудь.

    Мужчины — известные циники, особенно те “вечные охотники”, одержимые то рыжими, то сероглазыми, то двадцатидвухлетними. Преимущества таких отношений вроде как очевидны: с молодой подружкой не надо думать о будущем (в частности — совместном), она до поры, конечно, не ждет от своего зрелого партнера ни каких-то судьбоносных решений, ни особой материальной выгоды. Пытливая молодость, познающая мир, делает это бескорыстно, и пока ты попадаешь в категорию “еще один интересный экспириенс”, можно не беспокоиться. Это от ровесницы уже не отделаться колечком с фианитом и обещанием “мотнуться как-нибудь вдвоем на Киевское море”, юная дева же будет довольствоваться и меньшим.

   Молодая любовница — лучшее лекарство от комплекса неполноценности, она никогда не скажет, что ей что-то не понравилось, потому что и сама еще толком не знает, что ей должно нравиться. Секс для нее — полигон для экспериментов, еще один способ изучения мира, так что можно только радоваться, пока она не нашла в этом поле свою траншею. Такие девушки способны на многое, и даже произносят не краснея слово “член”, хотя спустя каких-то 7–10 лет уже будут жеманно говорить “ну где там этот... твой”. С ней ты настоящий герой-любовник, пусть у тебя до нее был только безлимитный Интернет — она не почувствует подвоха.

   Любителям вешать лапшу на уши тоже раздолье: трави любые байки, сочиняй о себе самые невероятные истории — молоденькая наверное поверит. Да и со свободными отношениями полегче: наивная девочка легко воспримет сообщение о внеплановой командировке на неделю в Туапсе, тогда как умудренная жизнью подруга раскусит тебя после робкого: “Мы сегодня на футбол собираемся”.
Минус во всей этой радости один, но как для меня — достаточно весомый: поди, попробуй найти девчонку 19–23 лет, с которой ты сможешь вести осмысленную беседу хотя бы полчаса. Другой возраст — как другая планета. Если у вас нет схожего бэкграунда, то находиться в едином понятийном поле довольно сложно. Она тебе про социальные сети, а ты ей — про переписку с незнакомкой в диалоговом окне институтской парты; ты еще успел застать Леню Брежнева, а она знает только его однофамилицу из “ВИА Гры”, да и развал “совка” для нее — пустой звук...

   Следующим вечером по долгу службы я попал в клуб: привалившись к барной стойке, с прищуром Клинта Иствуда я сканировал пространство, пока ее нежная ручка не дернула меня за рукав. За “мартини” время летело незаметно — мне уже казалось, что я и это юное создание просто созданы друг для друга. Может, поэтому ее вопрос о возрасте подействовал как ушат воды.
— Тридцать два, — сказал я и, не дослушав ее смущенную тираду про “моложавый вид”, двинулся к выходу. “Моя электричка не ушла, — думал я, глядя вслед габаритным огням автострады. — Она не могла уйти без меня. Значит, я в ней. В своем вагоне. С билетом до конечной”.

Поделись с подружками :