Вершины Александра

Поделись с подружками :
В первый раз мы встретились, когда этот парень из Хмельницкого только-только переехал в Киев и вместе с бывшими кавээнщиками развивал украинский Comedy Club. Он был по-юношески непоседлив и в чем-то даже авантюрен. С тех пор прошло лет пять.
Сейчас Александр ПЕДАН прочно обосновался на “Новом канале”, стал популярным телеведущим и, как мне кажется, на жизнь смотрит более зрело.

Александр, за это время вокруг вас произошло много перемен. Внутренне вы изменились?
Наверное, да. Годы Comedy я вспоминаю с улыбкой. Это было откровенное ребячество: мы изображали модных, современных, крутых. А когда во что-то веришь, то, как в фильме “Секрет”, оно начинает осуществляться. Хочешь внимания на каждом шагу — пожалуйста! А воспринимаешь его по-другому. Я уже не получаю удовольствия от того, чтобы просто “потусить”, — период в Comedy отбил охоту “клубиться”. Сейчас я могу спокойно посещать любые мероприятия даже без пригласительного, но я с большим удовольствием пойду с дочкой в парк, нежели на какую-то презентацию. Мне нравится что-то более камерное: общение с друзьями, близкими, интересными мне людьми. Да, мы можем и в караоке сходить, и в клубе встретиться, но в своей компании, без камер и не из тщеславия. Отношение поменялось ко многим вещам. С годами становишься разборчивее в предложениях, проектах, задумываешься о своей репутации, чаще размышляешь о самих отношениях.

Чьим мнением вы дорожите в работе и в личной жизни?
В профессиональной сфере безусловный авторитет для меня — Дима Царенко, руководитель программы “Пiдйом” и мой личный продюсер. Мы знакомы еще с Comedy, сработались и вместе до сих пор. С ним выстраиваем мою линию поведения, образ, ведь нужно меняться: я то спортом увлекаюсь, то занимаюсь спецпроектами, то социальной тематикой...

Вы не боитесь таким образом потерять самого себя?
Есть же я, который дома, который на выходных отключает телефон, играет с дочкой, общается с женой, с родными. Я, который ходит на балет либо катается на сноуборде. Разделение между моим экранным образом и мной настоящим очень условное: на работе-то я все равно такой, какой и в жизни. Я не играю роль Александра Педана, я не актер, я — телеведущий. Если бы играл все время, то уже давно сошел бы с ума. Тем более фальшь зритель сразу чувствует, особенно в прямом эфире.

До того как стать телеведущим, я прошел ряд этапов: одиннадцать лет занимался танцами, пробовал себя как актер, потом погрузился в КВН, через него попал на телевидение и так далее. Наверное, все это — постоянный самопоиск, он, в принципе, не прекращается. Вот у меня растет дочурка, ей шесть лет. И я задаюсь вопросом, что в ней развивать, как раскрыть ее способности. Те же вопросы возникают и по отношению к себе. Я все еще ищу свое предназначение, поэтому пробую то одно, то другое... За период работы на ТВ я реализовал много своих мечтаний, попробовал себя в стольких ролях, познакомился со столькими людьми!

Телевидение, шоу-бизнес — это сплошь творческие натуры, люди публичные, амбициозные, а общаться с такими бывает очень и очень непросто. Но вы, кажется, со всеми находите общий язык. Скажите: вы научились лицемерить, избегать конфликтов или вам везет на хороших людей?

Так не бывает, чтобы без конфликтов. Я считаю, что человек — это магнит. Какой ты, такие и люди рядом. Как ты относишься к собеседнику, так и он к тебе. Представим ситуацию: к нам на утреннюю программу приглашен заведомо сложный человек. И все ходят и ноют: “Вот сейчас будет скандал!” Я же, наоборот, настраиваюсь совсем на другой лад: ну гость же тоже человек, ему нужно дать то, что он хочет. Кому-то надо выговориться, кто-то хочет сообщить о предстоящем концерте, кто-то заявить о себе. Необходимо дать ему такую возможность, и наш герой понимает, что к нему — с открытой душой, расслабляется и ведет себя адекватно. Ты начинаешь его раскрывать не с растиражированной желтой прессой стороны, а как личность — это интересно и гостю, и зрителям.

Работа в прямом эфире закаляет. Что в общении с героем все же способно поставить вас в тупик?
Выездные интервью. Они часто практикуются с зарубежными знаменитостями. Тебе дают три минуты на разговор, нужно не просто вложиться в строгий хронометраж, но и сделать интервью классным. Перед первой такой встречей я составил длинный список вопросов, прорабатывал все до мелочей — чем раскрепостить гостя, как разговорить. В результате тебя пускают к звезде, ты успеваешь задать три вопроса в спринтерском режиме, и все! А я не люблю общаться наспех. Вот не умею так бездушно. Работа на автомате ставит меня в тупик.

С кем из известных личностей вам бы хотелось неспешно, обстоятельно побеседовать?
М-м-м... С Путиным — он сильная личность. Сильный мира сего.

О чем его спросили бы?
На минуте двадцатой-тридцатой неформальной беседы, если бы такая состоялась, я бы задал ему сокровенный вопрос: не гнетет ли его ответственность? Не терзают ли сомнения, не боится ли ошибиться — он ведь принимает судьбоносные решения для конкретных людей, для огромной страны. Путин интересный человек, и мне кажется, я бы не разочаровался после интервью. Вот, например, с Мадонной не хотел бы встречаться. Честно. Хотя она не менее одиозная личность, тоже творит историю. В ней я как раз боюсь разочароваться...

А что вас может разочаровать?
Наигранность. Фальшивость. Что все это образ, что все — с какой-то целью, ради имиджа, ради денег.

Но вы же тоже участвуете в разных проектах не просто так...
Когда все делается с оглядкой на деньги, это низко. Меня разочаровывает мелочность в глобальном смысле: в отношениях, в работе, по жизни. Многие воспринимают деньги как мерило всего. Главная ценность в другом — это семья, близкие, мое время, а деньги — это всего лишь возможность обеспечить комфортное существование.

Вы помните, как получили первую зарплату и на что ее потратили?
Это были сто гривень — пачка денег, которую я получил впервые, и все по одной гривне! Ровно сто бумажек! Я их заработал за то, что, будучи худруком и капитаном команды КВН Хмельницкого ГАИ, вывел команду на местный чемпионат, и мы победили. Первое, что купил, — гель после бритья!

А когда почувствовали себя состоятельным человеком, способным обеспечить близких?
Наверное, ощущение некой финансовой свободы появилось, когда закрыл все кредиты. Во времена Comedy мы только начали зарабатывать более-менее приличные деньги, и я, не имея особых сбережений, рискнул взять машину и квартиру в кредит. Сумму боялся оглашать родным. Они бы меня просто не поняли. Родители, конечно, заподозрили и забеспокоились, но я их успокоил: мол, все под контролем, хотя сам не совсем понимал, как выплачивать долги. И до сих пор не понимаю, каким чудом их погасил, откуда появлялись средства. Сейчас вот думаю, расширять ли жилье, и сто раз взвешиваю, расставляю приоритеты, а тогда — раз и купил! Когда рассчитался с банком, сам себя зауважал: пошел на рискованный шаг и выиграл. Не только я, но и жена Инна. Она во многом меня направляла, когда нужно — останавливала, подсказывала...

Сколько лет вы вместе?

Недавно исполнилось семь лет со дня свадьбы. А знакомы на два года больше.

Что вас покорило при первой встрече?
Кроме попы? (Смеется.)

Она была в плавках?!
В очень облегающих джинсах, но я все дорисовал! Ее изящная фигурка очень сексуально смотрелась. А если серьезно, то Инна покорила меня уверенностью. Она так правильно себя вела, с таким неподдельным достоинством, что мне хотелось побыстрее с ней познакомиться. Она работала в университете, а я там учился. Зашел за чем-то к ней в кабинет, разговорились, но Инна держала дистанцию. Я чувствовал, что симпатичен ей: она меня чем-то угощала, о чем-то спрашивала, но не позволяла перейти грань, не давала перегореть. Я же “звезда местного разлива”, капитан КВН, всех знаю, все знают меня, а тут такая недотрога. Меня это обезоружило! Пришлось даже повоевать за нее — у Инны был парень. Получается, я ее отбил.

Как жена относилась к тому, что вы долго не афишировали ваш брак?
Тяжеловато. Всем было тяжеловато — и ей, и мне, и родным. Мы часто об этом говорили. Инна у меня умница, именно она корректировала отношения так, что мы пережили этот “конспиративный” период и остались вместе. Первым сложным этапом было время, когда мы жили в разных городах, — Инна осталась в Хмельницком, а я покорял Киев. Вторым — когда жена с дочкой уже переехали ко мне в столицу. Но мы скрывали, что состоим в браке, и я, как того требовали законы шоу-бизнеса, ходил на тусовки один. Каждый считал своим долгом сказать Инне: “Как же так! Он там гуляет по клубам, а ты?!” Удивляюсь, откуда она черпала силы не реагировать на эти глупости. Переломным моментом стал инцидент с какой-то газетой, включившей меня в список завидных холостяков. Я был категорически против и требовал не использовать мое имя в таких желтых статьях. Но в газете и слушать не хотели, и меня это так разозлило! Решил — хватит! Мне стало все равно, кто и как отреагирует, — у меня есть любимая жена и дочь, и пусть все об этом знают. Вот, собственно, тогда мы сделали совместную с Инной фотосессию. Приятно, что наше появление вызвало положительный отклик у телезрительниц.

Но девушек вокруг вас меньше не стало, поклонниц тоже. Жена ревнует?
Если бы она ревновала, то уже сошла бы с ума. Как бы там ни было, мой телеобраз ориентирован на женскую аудиторию. Не потому, что мы так придумали, — я не бабник, не ловелас, я люблю женщин глобально, мне легко с ними общаться, а им — со мной. Вот и все. Жена реагирует на это адекватно, понимает: это всего лишь моя работа.

Инна не из тех женщин, которые самоутверждаются за счет известности мужа?
Абсолютно. После фотосессии она сказала: “Извини, дорогой, это не моя жизнь, а твоя”. Ей не интересна публичность, она ценит спокойствие, свободу. Я ей благодарен, нас это еще больше сплотило — нет конкуренции, профессиональной ревности, никто никого не пытается затмить. Вообще, Инна — мой самый главный критик. Она говорит мне то, чего никто не скажет. Она не придирается, а помогает быть всегда на высоте.

Вы сказали, что вам легко общаться с женщинами. А бывает ли с нами невыносимо трудно? Опять же, вы окружены девушками очень амбициозными...
Кстати, это и вызывает главные трудности — когда женщина видит в тебе конкурента. Самое страшное, что она никогда в том не признается. Я давно заметил одну женскую особенность: не говорить прямо о проблеме. Она делает намеки, выплескивает свое раздражение, а ты не понимаешь, что происходит и почему. Ты вроде ничего плохого не сделал! С мужчинами проще. Откровенно поговорили, выяснили, забыли. С женщиной применима только тонкая дипломатия: надо или переждать, или мягко объясниться.

С появлением дочки вы стали лучше понимать слабый пол?
Я понял свою основную миссию. Дети — это главное в жизни, отцовство — это награда. Когда Инна рожала, я был в Германии на гастролях. Получается, что-то упустил. Первый год жизни дочурки я был занят работой в Киеве, и только после воссоединения семьи — дочь уже начала говорить — я осознал, как это быть папой. У нас с дочкой очень тесная эмоциональная связь. Ей скоро шесть, а я все еще ношу ее на руках, смотрю с ней мультики, что-то мастерим, лепим, рисуем... Когда закончились все покупные поделки, мы пошли в парк, собрали желуди и сделали фигурки зверушек — как в моем детстве. Она была в восторге! И в этом счастье. Подлинное. Видеть, как твой ребенок улыбается, радуется жизни.

Вы сами не утратили такую способность?
Я часто задумываюсь над этим вопросом. Чтобы что-то не потерять, надо об этом хотя бы думать. В детстве, в отрочестве, в юности все впервые. Взрослея, мы лишаемся этой детской радости первооткрывателя, с годами вообще открытий становится все меньше. Но я пытаюсь их искать, продолжаю мечтать...

О чем?
Полететь в космос. Серьезно. Через пару десятков лет, думаю, эта мечта станет вполне реальной и когда-нибудь я ее реализую. К счастью, моя работа дает возможность удивляться и по-детски радоваться. Я пробую, испытываю, из более тридцати видов спорта большинство освоил, на добрый десяток подсел. Но есть другой способ изучать мир — читать книги. Я, например, увлекся “Википедией”, расширяю свой круг интересов через социальные сети, “Твиттер”.

Интересно, что побуждает публичных людей еще и в “Твиттере” выставлять напоказ свою жизнь, которая и так почти вся на виду? Зачем сообщать всему миру, что ты сейчас поднимаешься, скажем, на высоту две тысячи метров в Альпах?
С одной стороны, это можно назвать хвастовством. Для меня это некий вариант общения...

Когда стоишь на краю чего-то и рискуешь, ты познаешь себя

Общения с кем? С неизвестными людьми?
С теми, кому я интересен. Мне занятно общаться со зрителями. У меня много поклонников, и тот же “Твиттер” для них — возможность задать вопрос, оставить свой отзыв. Это своеобразная психотерапия, способ выплеснуть эмоции, впечатления, узнать реакцию.

Но для этого есть близкие люди, друзья. Зачем изливать душу перед теми, кого даже не видел, — это ник, нечто неопределенное...
Обычно от друзей и близких мы ожидаем понимания или, наоборот, критики. Они платят за общение своим свободным временем, советом. В социальных сетях ты ничего не ожидаешь взамен и никому ничего не должен. Людей увлекает то, что я интересуюсь их мнением, делюсь своими мыслями. Это дает ощущение сопричастности к творческому процессу. Это общение без обязательств, но с выводами для каждого.

У публичности есть обратная сторона, не очень приятная. Вы хоть раз с ней сталкивались?
Да, вот буквально недавно. В интервью одной газете я якобы заявил, что счастлив трудиться на телевидении и несказанно рад, что не работаю по своей специальности — экономиста. Моя мама работает в университете, который я оканчивал, и чего она только не выслушала по этому поводу. Я же имел в виду совсем другое: что нашел свое призвание, но благодарен всем учителям за все те знания, которые мне здорово помогают. Публичность — это всегда крайности: либо тебя хвалят, либо ругают.

Я вам желаю всегда придерживаться золотой середины...
А я не хочу! Меня как раз увлекают крайности. Когда стоишь на краю чего-то и рискуешь, ты познаешь себя. На вершине горы, спускаясь на сноуборде, я не думаю о работе, о популярности, поверьте. И люди рядом со мной тоже. Единственное, что нас волнует, справимся ли? Я там просто человек, друг, на которого можно положиться в экстремальной ситуации. Крайности подчеркивают мои настоящие качества.

А вам так важно проверять себя каждый раз?
Важно. Ты будешь трижды популярным, но можешь потерять себя как человека. Изображая супермена, очень легко себя им возомнить, поверить, что ты способен на все, что прыгнешь и полетишь. А на самом деле прыгнешь и упадешь на землю. Каждый раз надо смотреть на себя со стороны, видеть себя настоящего.

Поделись с подружками :