Очевидное - малопонятное

Поделись с подружками :
Возможно, я когда-нибудь пойму все нюансы космологии Хокинга или витиеватые философствования Канта. Даже, может быть, пойму, как же все-таки засовывают в тюбик трехслойную зубную пасту. Но никак не понимаю, почему каждое утро, как бы мы ни опаздывали, она заставляет меня застилать постель и складывать диван. И вряд ли пойму...
Спи, моя радость
Ну посудите сами: мы все — проактивные трудоголики, возвращаемся домой гораздо позже часа пик лишь для того, чтобы, наскоро проглотив ужин, упасть лицом в подушку. И вот, когда колени уже готовы предательски дрогнуть, а тело — радостно рухнуть в объятия Морфея, ты вспоминаешь, что сперва нужно разложить, расстелить... А когда этот сизифов труд позади, и ты уже примостился на краешке вожделенной кровати, эта садистка грозным голосом заставляет тебя тащиться в душ. Или, чего доброго, — выключить телевизор. Вот тоже, кстати, когда мужчина устал и хочет спать, он уснет хоть в артиллерийском редуте посреди Бородинского сражения, хоть на Гревской площади во время массовых казней. Почему практически каждой женщине мешает если не телевизор, так свет настольной лампы, мужской храп, кашель, сопение и даже... щетина? “А вдруг я во сне случайно прижмусь к твоей “наждачной” щеке и натру себе носик”, — некогда мотивировала меня одна девушка на вечернее бритье. От чего так можно устать, чтобы просыпаться от каждого шороха и скрипа? И наконец, женщины храпят не меньше мужчин (хотя и заметно тише). И я не понимаю, почему они так упорно отрицают этот факт?


Женская дружба
Быть может, этот пункт кто-то сочтет банальным, но все же я не могу понять загадочного смысла женской дружбы. Упомянутый выше физик Хокинг считает (вслед за Платоном и многими другими), что мы всего лишь тени более многогранных и совершенных форм жизни. Так зачем же нам, теням на плоском листе бумаги, усложнять себе жизнь некими эфемерными понятиями и недолговечными истинами? Женская дружба в этом контексте — даже не состояние ума, а какая-то сиюминутная публичная игра в улыбочки, рябь на призрачном лице социума. Доказано экспериментально: усадите друг напротив друга двух женщин, и они начнут одна другой улыбаться. Как только они начнут улыбаться, возникнет женская дружба и просуществует она ровно до тех пор, пока у одной из них не устанут скуловые и круговые мышцы, отвечающие за мимические гримаски. При этом, расставаясь, подопытные вновь будут улыбаться, но уже своим мыслям, вроде “Ну и стерва!” или “Боже, что за уродина!”.


Цветы, цветы...
Каждый раз, когда даришь девушке букет, слышишь неподдельно-искреннее “Ой, спасибо!”. Это очень мило и трогательно, но все же я не понимаю, почему в женском сознании до сих пор не изжит этот атавизм доисторических времен. В суровые годы “до эпохи исторического материализма” функционально цветы предназначались, во-первых, для того, чтобы немного облагородить запах наших не склонных к гигиеническим процедурам предков. Во-вторых, цветы символизировали наступление весны. То есть появление достаточного количества растительной пищи и конец голодного зимнего периода, во время которого племя ради выживания нередко ело слабых соплеменников, женщин в том числе. Вот почему вас до сих пор так радуют цветочки, но, милые-дорогие, успокойтесь! До второго витка экономического кризиса вас точно никто не собирается скушать!


Затерянные во времени
Постичь природу сложных взаимоотношений женщины с пространством и временем, видать, мне тоже не суждено. Полтора часа перед зеркалом и семь минут на завтрак — это я еще могу понять. Но три часа телефонного разговора, и даже не со мной, а с подружкой... Интереса ради я как-то рискнул спросить, о чем болтали, и, что называется, нарвался на суровую правду жизни — оказывается, “ни о чем”. Мой дед называл такие разговоры ляляканьем, и я с ним согласен. Это какой-то лингвистический транс, в котором женщинам, очевидно, настолько комфортно, что смысл и цель беседы остается за скобками. Но то, что девушка способна сотворить с пространством, игриво минуя основоположный закон бытия — закон сохранения энергии, вызывает у меня уже не веселую улыбку, а суеверный страх! Я до сих пор не знаю, куда, в какую параллельную вселенную жена отправила мою любимую коричневую футболку?! Из шкафа. В комнате, где, кроме шкафа, были стол, стул, кровать. Она просто прибралась — понимаете?! — прибралась и все! Футболка навсегда исчезла из нашего мира. А этот, уже третий, потерянный телефон! Не украденный, не сломанный: вышла из магазина с телефоном, а пришла — без. Чем это объяснить: аннигиляцией, рефракцией, диффузией, телепортацией?


Чудо техники
Знаете, я никогда не подойду к стиральной машине, даже если она выключена — я предпочитаю считать ее, скажем, еще одной тумбочкой в кухне (и если этот адский агрегат накрыть скатертью и сверху поставить бутылку пива, то так оно и будет). Вынимая постиранное белье из ее крутящихся хромированных недр, я испытываю первобытный страх и чувство унижения — стиралка словно говорит: “Тебе никогда не постичь мое сложное устройство. Ты обречен стирать носки вручную”. И эта тварь в чем-то права. Но, Боже мой, вразуми — почему моя женщина, для которой все эти “режимы для шерсти и хлопка”, “мягкие отжимы” и “деликатная стирка” понятны, как таблица Пифагора, каждый раз спрашивает меня, как включить кабельное или переключиться с TV на DVD? Я бы даже понял, если бы эти вопросы были такой изощренной формой издевательства, доказательством морального превосходства в извечной битве полов. Ничем другим, кроме ехидного притворства, я не могу объяснить ни эти вопросы, ни нежелание делать резервные копии рабочих папок, ни скринсейверы с собачками, которые чудовищно тормозят работу компьютера и (ну как же, это ведь она устанавливала!) не удаляются.

День зависимости
“Дорогой, а ты ведь помнишь, что сегодня за день?” — спрашивает она, скосив глаза на свое вечернее платье и блестящие побрякушки “для особых случаев”. “К-конечно помню... э-э-э, сегодня среда... день рождения твоего папы... э-э-э мамы... у нас будут гости”, — лавируя, как сапер по минному полю, я вслепую пытаюсь нащупать верный вариант ответа, покуда ее серые глаза наливаются фиолетовым цветом майской бури. “В этот день, пять лет назад, мы познакомились”, — чеканит она, словно читая приговор о высшей мере врагу народа и, поджав губки в идеально ровную линию, выходит из комнаты прочь. Ну конечно, как можно забыть этот день!!! “Девушка, простите, вы не подскажете, как из вашей Борщаговки выехать к людям? Мне на Новый Арбат надо позарез. Не Москва? Ну на-а-адо же!” — с помощью такого нехитрого приема я стал обладателем телефонного номера прекрасной незнакомки, по которому позвонил (случайно!) через неделю — просто перепутал ее номер с номером другой незнакомки. Думаете, можно запомнить этот день? А если бы мы с женой познакомились на какой-нибудь вечеринке свингеров или вообще проснулись в одной постели, абсолютно не помня событий прошедшего вечера? Об этом дне тоже надо помнить? Чтобы к старости краснеть, как школьник, пускаясь в воспоминания: “И вот, значит, внучата, просыпается ваш дедушка на каком-то стремном флэте, башка трещит, тошнит, а под одеялом какая-то девица шевелится...” К чему это помнить? Не день свадьбы, не первый день совместной жизни, а именно этот день? Предложения “перенести” праздник, например, на ее день рождения или хотя бы на 14 февраля отметаются с негодованием. Для нее важен этот день, самый обычный, даже, кажется, дождливый день... Хотя нет, в дождливый я познакомился не с ней...


Слезы мешают говорить
Милые мои, а вы сами понимаете, для чего в сотый раз пересматриваете “Дневник Бриджит Джонс”, “Неспящие в Сиэтле” или “Свадьбу моего лучшего друга”? Ладно бы “Крепкий орешек” — посмотрел вполглаза, выпустил немного негативной энергии, накопившейся после восьми часов в офисе, почистил чакры — и спать с блаженной улыбкой. Но это... Может, вы думаете, что у Бриджит Джонс что-то изменится в жизни, если пересмотреть ее “Дневник” еще раз? Вам не хватает позитива, искренности и романтики? Да в любом порнофильме, на мужской взгляд, всех трех составляющих в разы больше, чем в вашей “Красотке”. И никаких тебе дурацких “я подумаю об этом завтра” — о чем думать, милая Скарлетт, если все уже случилось сегодня! Ну романтические комедии — еще куда ни шло, но в пятнадцатый раз смотреть какой-нибудь зануднейший “Гордость и предубеждение”, чтобы во время просмотра как следует порыдать? Это просто какой-то фарс: придешь, бывало, с работы, а она сидит в обнимку с плюшевым мишкой, полупустой салфетницей и самозабвенно рыдает. А увидев меня, бросается на грудь со словами: “Никогда, слышишь, никогда не поступай со мной так, как Бобби с Мэри!” Хорошо, но кто они? И что тут ответить? Хочешь поплакать — нарежь лучше побольше лука в салат.


Красоту ничем не испортишь
Пожалуй, самый загадочный женский феномен — это косметика. Не в том смысле, что ее много, очень много, чудовищно много — на здоровье, я тоже люблю картошку, мясо и пиво закупать в оптовых объемах. И даже не в том смысле, что назначение некоторых косметических средств, по-моему, толком непонятно даже владелице. И то, что женщина за один подход к зеркалу использует сразу 6–7 баночек кремиков, сывороток, тоников и прочих мазилок, меня не особо тревожит и смущает — да хоть фосфором в три слоя, как собака Баскервилей, — чего не сделаешь ради сияющей красоты. Вы лучше скажите, что это за крем, который “не совсем крем”, какой наносят сразу после дневного крема, но обязательно перед тональным? Как вы это называете — базой под макияж? Штукатуры и художники, кажется, называют это грунтовкой. Вашим “приборам” для косметического ухода позавидовал бы любой палач. Я как-то попытался поднести к глазу эту зловещую железную штуку для подкручивания ресниц — и не смог приблизить ее больше, чем на 10 сантиметров.

Тот факт, что мы — с Марса, а вы — с Венеры, не объясняет, почему женщины, упорно стремясь к равноправию, возмущаются: “Я не буду этого делать, я ведь женщина!” И того, как вы умудряетесь одновременно торчать в Интернете, смотреть сериал, писать курсовую и делать с сыном уроки, тоже не объясняет. И почему девушка так беспокоится о вытянутых коленях на джинсах или брюках и способна полчаса трястись, стоя в полупустой маршрутке, чтобы только не помять юбку и блузу — я тоже не понимаю. Как и того, ради какой высшей цели вы все вяжете крючком — если бы можно было назвать самый занудный и бессмысленный подвиг, то это было бы вязание ради двух правых носков. А смысл закачки силикона и ботокса в известные места — это вообще какой-то женский самообман. Ведь даже слепой способен обнаружить ненатуральность ваших выдающихся достоинств! Но главное, чего ни я, ни кто-то другой не поймет никогда — как нас, мужчин, вообще можно любить? Таких непонятливых. И так долго.

Поделись с подружками :