За подкладкой

Поделись с подружками :
Этот ри­ди­кюль стар­ше ме­ня. Чер­ный, из мяг­кой ко­жи, с се­ре­б­ря­ным, изящ­но изо­г­ну­тым обод­ком и дву­мя ша­ри­ка­ми вме­сто за­щел­ки. Се­год­ня у не­го аб­со­лют­но вин­таж­ный вид — ту­гие бо­ка бла­го­род­но по­тер­лись, се­ре­б­ро по­тем­не­ло и по­кры­лось па­ти­ной.
В этом ридикюле моя мама хранит ценные бумаги, документы и особо дорогие фотографии. Никто кроме нее не имеет права его трогать.

Не то чтобы я забыла об этом, просто срочно потребовалось свидетельство о рождении, а мамы не было дома. Вот так все и получилось. Я открыла ридикюль, стала перебирать документы, рассматривать старые снимки, а потом за порвавшейся подкладкой заметила уголок бумаги. Сама она провалиться туда никак не могла, слишком узкой была щель, а значит, ее спрятали. Мама спрятала. Ругая себя за любопытство, я осторожно изъяла тайник. Им оказался пожелтевший от времени конверт с улыбающимся Гагариным на марке. В строке “адресат” маминой рукой было написано: город Ленинград, улица такая-то, дом такой-то, Беляеву В. П. В графе “отправитель” — наш адрес. Конверт был не запечатан, поэтому я заглянула внутрь и обнаружила сложенный пополам лист. На нем было написано всего одно слово — “Да”.

Я, конечно, могла бы вернуть письмо назад и сделать вид, что ничего не находила (что, наверное, было бы правильно), но мама застала меня на месте преступления. К моему удивлению, она не разозлилась и даже не расстроилась.

— Что значит “да”? — спросила я.
— “Да” значит “да”, — улыбнулась она и рассказала историю, о которой в нашей семье не знал никто. Даже не догадывался.

Это произошло, когда моей старшей сестре было два года. Мама поехала в командировку в Ленинград и там познакомилась с молодым человеком по имени Виктор — рослым блондином с умными глазами. Чтобы понять, насколько сильное впечатление произвела на нее эта встреча, надо знать мою маму. Она в принципе не верила в любовь. Особенно в ту, от которой сходят с ума. Верила в дружбу, привязанность, привычку, а тут — увидела и все. Ночь не спала после знакомства. В общем, у них случился роман. Бурный и короткий. Через неделю мама вернулась домой и попыталась забыть о рослом блондине. Но месяц спустя он приехал сам. Умолял бросить все и отправиться с ним в Ленинград. Был готов стать отцом для моей сестры, которая совершенно мистическим образом оказалась на него похожа. Их любовная эпопея длилась около года, и в конце концов они договорились: если мама решится уйти к Виктору, то напишет ему всего одно слово — “Да”. И он тут же приедет за ней. А если нет — просто не получит письма.

Отношения моих родителей не были идеальными, но я точно знаю — отец любил маму и очень ревновал. А она позволяла себя любить и терпела его ревность. Они часто спорили, да и вообще были разными. Живо представляю, как после очередной ссоры мама написала это самое письмо, как положила его в конверт со смеющимся Гагариным на марке и спрятала в ридикюль за подкладку. Как потом не раз доставала его оттуда, шла к почтовому ящику и...

— Ты так и не решилась отправить письмо? Почему?
— Не знаю. Может быть, не была до конца уверена, что это правильно. Что Виктор сможет полюбить мою дочь, как родную. Что твой отец переживет наш разрыв. Что я сама сумею быть счастливой. И потом, уйди я тогда — ты бы не появилась на свет.

Да, это аргумент. Мне не хочется думать, что было бы, если... Слава Богу, история не терпит сослагательного наклонения. Не знаю, была бы счастлива мама в альтернативной версии своей судьбы, но знаю наверняка — в нашей жизни все случается так, как должно было случиться. Мы выбираем не умом, а сердцем, хотя нам кажется, что умом. Мамины рассуждения об отце, моей сестре и собственной совести — не более чем попытка объяснить логикой чувства. На самом деле наша семья, дом, виноградник, старая беседка в саду, воскресные игры в лото с неизменными папиными рифмами-шутками, чтение “Горя от ума” по ролям, шумные и веселые праздники, все это объемное, живое, теплое перевесило на невидимой чаше весов ту пусть яркую, но чужую любовь.

Мы сами придумываем свою жизнь, а все, что не вписывается в нее, прячем за подкладку. Именно там хранятся тайные надежды и несбывшиеся мечты, запретные чувства и безрассудные поступки. Мы перелистываем их время от времени, чтобы убедиться в правильности принятых решений. А еще — приятно знать, что у тебя был выбор. Даже если ничего не получилось, все равно — ты ведь могла... И пока это странное, манкое, тревожное лежит за подкладкой, ты чувствуешь себя сильной. Пусть близкие люди не оценят твоей жертвы, так как даже не подозревают о ней, но ты-то знаешь, от чего уберегла их. Я думаю, это и есть женская мудрость. Она сильнее безрассудства, которое рано или поздно проходит, оставляя горечь обманутых надежд, и в ней есть своя романтика. Не банальная — все бросить и умчаться на край света, а тихая, с привкусом мятного чая по вечерам, старой беседкой в саду, воскресными играми в лото и прослушиванием пленки с записью “Горя от ума”, на которой так живы голоса, записанные много-много лет назад...

Поделись с подружками :