Рожденная дважды

Поделись с подружками :
“Всеукраинская молодежная линия. Слушаю вас!” — ответила Олеся Радуга на очередной телефонный звонок. “Я должна благодарить судьбу за то, что выжила, а у меня внутри пустота...

 Автокатастрофа отняла все — красоту, здоровье, радость жизни... Чувствую себя ущербной, никому не нужной!” — зарыдала девушка на том конце провода. Олеся машинально поправила челку, прикрывавшую шрам на лбу, и бросила короткий взгляд на свою длинную юбку — привычка носить макси осталась с той поры, когда она сама могла ходить только с палочкой. Ей было что сказать отчаявшемуся человеку...

Взбесившийся пикап

Говорят, хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Накануне рокового дня Олеся была полна самых смелых задумок: переехать в новую квартиру, в которой затеяла ремонт; сменить работу (карьера и так складывалась неплохо, но подвернулось новое перспективное предложение); отдохнуть с другом на море. И вот в начале осени, препоручив сына бабушке и дедушке, ремонт — бригаде мастеров, Олеся взяла долгожданный отпуск и вместе с тем самым другом Алексеем отправилась на машине в Крым. Все складывалось чудесно, даже слишком: и погода отличная, и путешествие классное, и с Алексеем душа в душу.

“Мы возвращались из Севастополя, — вспоминает Олеся. — Мой друг был за рулем, я сидела рядом на переднем сиденье. Горная дорога, около шести вечера. Без видимых вроде бы причин я сказала своему спутнику: “Слушай, а не сделать ли нам остановку?” — “Зачем? — удивился он. — Наоборот, надо поторопиться — успеть бы до наступления темноты”. — “Нет-нет, не спеши, поезжай медленнее”, — попросила я. “Желание женщины — закон!” — улыбнулся Леша и немного сбавил скорость. А через минуту из-за поворота навстречу выскочил белый пикап. Свернуть было некуда: справа грузовик, слева пропасть. “Они что, взбесились? Почему мчатся прямо на нас?” — вслух изумилась Олеся. Это было последнее, что она успела сказать...

Между небом и землей

Ответ на свое “почему?” Олеся получила гораздо позже: той машиной управлял нетрезвый водитель. Лобового столкновения избежать не удалось. Страшный удар, невыносимая боль, кровь залила лицо — Олеся потеряла сознание... Помощь подоспела вовремя: Олесю пришлось вырезать из искореженной машины, к тому же мотором ей зажало ноги. 

На удивление четко и ясно Олеся помнит, как пришла в себя: “Я вдруг осознала, что сижу на дороге, вокруг обломки металла, битое стекло, суетятся люди, откуда-то доносятся женские причитания. Каждый вздох дается с трудом, сквозь порванные джинсы вижу на ноге рану размером с мужскую ладонь. А я почему-то спокойна. В моем сознании плещется прекрасное синее небо... Уверена, в те мгновения я была ближе к тому свету, чем к этому. Некоторые описывают туннели, свет, выход из тела. Со мной было по-другому. Я понимала, что случилось, но в то же время находилась в блаженном состоянии внутреннего умиротворения. Необъяснимое ощущение, но я, как кувшин c водой, была до краев наполнена вдруг пришедшей фразой: “Господь — твердыня моя”. Поймите правильно: я не религиозный фанатик — православная, но хожу в церковь по велению сердца, а не по расписанию. Но эти три слова, возникшие непонятно откуда, вдохнули в меня жизнь, терпение к невероятной боли, прогнали прочь волнение и страх”.

Где-то рядом произнесли: “Мужчина погиб”. С трудом повернув голову, увидела своего друга лежащим на дороге. На пределе возможностей Олеся прохрипела: “Леша, ты жив?” И, к своей радости, услышала в ответ: “Да!” О нем она волновалась гораздо больше, чем о себе. Олесю несли в подоспевшую карету скорой, а она хватала санитара за рукав: “Без Леши не поеду!” — “Какое “не поеду”? — вразумляли ее. — Твоя жизнь на волоске! Мужчину привезет второй автомобиль, в эту входят только одни носилки!” А она просила: “Положите нас обоих рядышком на полу! Я его не брошу!” К счастью, подъехала еще одна машина, и Олесю уговорили ехать. 

Ее мобильный в сумочке уцелел, и по дороге в больницу женщина попросила врачей позвонить шефу: “Предупредите, что в понедельник я на работу не выйду”. Тот не остался безучастен к судьбе сотрудницы. Оперативно связался с партнерами в Севастополе, попросил помочь, и вскоре пострадавшую навестили в реанимации, принесли дефицитные медикаменты, деньги... Олеся до сих пор называет шефа и его друзей не иначе как “ангелы-хранители”. Своим родным она решила пока не звонить, не пугать.

“Видимо, я здесь надолго”

Тяжелая черепно-мозговая травма, осколочный перелом таза, ребер, микротрещины в позвоночнике, часть левой ноги вообще вырвана до кости — пугать родственников было чем. Пострадало лицо: бровь, веко, глаз, щека, нос, часть лба срезало стеклом... Ни о какой транспортировке в столичную больницу высокого уровня не могло быть и речи: дороги Олеся не выдержала бы. Шансы выжить в таком состоянии, да еще в богом забытой загородной больнице мизерные. И то, что Олесе это удалось, равносильно чуду. Она имеет полное право считать себя рожденной дважды. По паспорту она — февральский ребенок, Водолей по гороскопу. В настоящей жизни вернулась с того света 21 сентября 2004 года — в этот день она побывала между землей и небом. 


“Мне кололи только местный наркоз, так что я все видела и понимала. Помню, лежала на операционном столе, а перед глазами возник... какой-то шнурок. “Надеюсь, не этим лицо мне будете зашивать?” — “Этим!” — “Да вы что! Найдите ниточки тоньше! Я же все-таки женщина!” Помню, как молодой врач, которого позвали спасать мою левую ногу, взглянув на рану, округлил глаза и замотал головой: “Я такое не сумею!” Боль, конечно, адская. И не только в реанимации, а все месяцы пребывания в больнице. Вытяжка ноги была самой изощренной пыткой: пятку просверлили насквозь, продели штырь, а на нем подвесили грузики — чтобы кость оттягивалась от таза и заживление шло нормально. “Я претерпела такие муки, что, считаю, постигла истинный смысл слова “страдание”!” — вспоминает Олеся.
 
Но она не отчаивалась. Сестричек в реанимации развлекала чтением своих стихов. “Они меня постоянно тормошили: “Не молчи, рассказывай что-нибудь!” А я понимала, что им все равно, что я расскажу, это у них способ “держать” больного — вроде “не спи, замерзнешь”. И выразительно так, с чувством декламировала: 

“...И только в пламени любви
разрушится стена обид, непонимания и лени!
Как в полдень исчезают тени —
Зло выгорает в пламени Любви!

  Одна медсестра не выдержала и зарыдала: “Боже, деточка, ты же такая молоденькая, за что тебе такое?”

   Сама Олеся вопросами “За что?” и “Почему я?” не терзалась. Она полностью приняла ситуацию и смирилась. Рассудила так: это испытание и его нужно пройти достойно. И она держалась. Несмотря на то, что превратилась в сплошную рану, что в чужом городе... Несмотря на то, что наскоро подлатанная эскулапами, раздетая (или бинты можно считать одеждой?) оказалась на кровати с дырявым матрасом, что недопустимо в палате для тяжелобольных отделения травматологии... “Я не углублялась в самокопание, молилась и просила прощения у всех людей, которых вольно или невольно могла обидеть”, — признается Олеся. 

   Сила духа этой женщины удивляла не только медперсонал больницы, но и соседок по палате. Когда врачи сообщили, что к ним привезут “очень тяжелую” женщину, больные ополчились: “Тут своих хворей хватает!” — опасались, что чужие страдания преумножат их собственные. И были поражены, когда “очень тяжелая” оторвала голову от подушки, улыбнулась и вполголоса прошелестела: “Здравствуйте! Я Олеся. Видимо, я здесь надолго...” Она даже находила в себе силы шутить над таким печальным положением дел: “Я не ходячая, не сидячая, а только немножко привставачая”.
  
 
Олесе очень идет ее радужная фамилия. Она из тех людей, которые делают палитру судьбы богаче, насыщеннее и умеют видеть жизнь во всем многообразии красок и оттенков
 

Без греха уныния


В больнице она пролежала более трех месяцев. С сопалатницами быстро сдружилась. Они сами потом признались, как от нее открещивались и каким сюрпризом стало ее мужество и приветливость: “Мы боялись, что когда ты придешь в себя и осознаешь весь ужас своего положения, будут слезы, стоны и отчаяние. Кто мог подумать, что ты уже через пару дней попытаешься лежа зарядочку делать!” 

Самым сложным для Олеси была не боль, а ограничение свободы, беспомощность. Особенно остро она ощутила это однажды ночью. Началось небольшое землетрясение. В Крыму это не редкость, местные и внимания не обращают, а она лежала и думала, что делать, если толчки усилятся: “Ты же прикована к койке, не можешь спасаться, рассчитывать на свои силы”. А для нее крайне важно полагаться только на себя. Как-то в палату нагрянула с проверкой сестра-хозяйка и возмутилась: “Весь подоконник вещами заставлен! Уберите, не положено!” — “Понимаете, я разместила вещи так, чтобы самой до них дотянуться, — объяснила Олеся. — Чтобы никого не звать и не просить, если мне что-либо понадобится”. Она знала, о чем говорила. По ночам в больнице врачей не было, оставалась только дежурная медсестра. Но чтобы ее дозваться — проверили на горьком опыте! — нужно было кричать всей палатой и очень долго...

Справа от Олесиной стояла кровать совсем юной девушки Риты, вчерашней выпускницы школы. Она упала в заброшенную шахту, где пролежала всю ночь. Мама девушки сердцем почувствовала беду, побежала искать дочку и к рассвету нашла. Именно она привела в больницу священника — исповедовать и причастить тех, кто желает. Олеся была в их числе. “Пришел батюшка — благообразный, с необыкновенно мудрым взглядом. Меня очень удивила первая обращенная ко мне фраза: “Не было ли у вас, дочь моя, греха уныния?” Я задумалась над тем, что неспроста такое значение — первостепенное — придается внутреннему настрою. Укрепилась в мысли: полагаться надо не столько на врачей и лекарства, на помощь извне, сколько на внутренние душевные резервы и оптимизм. Твоя сила духа и есть та спасительная соломинка, которая поддерживает в трудный момент”. 

Чужое лицо в зеркале

Маме Олеся позвонила только через десять дней после аварии: “Главное, не волнуйся! Я поскользнулась на пирсе, упала и сломала ногу...” — “Только ногу?” — заволновалась мама. “Еще есть ссадины на лице”, — смягчила картинку Олеся. Мама сразу же примчалась в больницу — и застала зрелище не для слабонервных... “Каждый, кто навещал нашу палату, после беглого взгляда с содроганием отводил от меня глаза, — делится Олеся. — Я же вообще на себя в зеркало не смотрела. Принципиально, чтобы в память не запал этот ужастик... Только осторожненько ощупывала лицо пальцами, мазала мазью из облепихи. Когда же наконец решилась взглянуть в зеркало, испытала шок. Не хватало... ровно половины лица, скрытой швами. “Боже, как же я буду с людьми общаться? — ужаснулась Олеся. — Мне что, в маске ходить, как мистер Икс?!”

Друг Олеси поправился гораздо раньше ее. Пришел навестить любимую женщину и... не узнал! А узнав, не смог скрыть жалости во взгляде. “Главное, на душевном уровне произошло узнавание.  Мы не могли наговориться... О том, что все обязательно будет хорошо, в том числе и с лицом... Хотя после глобальных жизненных катаклизмов для человека внешний антураж не очень важен. Ценятся внутренняя красота и сила, вера, характер”. Задним числом Олесе стало известно, что чудом избежала ампутации ноги. Алексей рассказал, что к нему приходили за разрешением на операцию, мотивируя начавшимся у Олеси некрозом. Друг разрешения не дал и оказался прав. Сейчас, когда в прошлом костыли и хождение с палочкой, Олеся даже не прихрамывает!

Она оживала, крепла, восстанавливалась. К удивлению врачей, шла на поправку ускоренными темпами. И даже ремонтом в киевской квартире из больницы умудрялась руководить! Мастера оказались очень порядочными людьми: вошли в положение женщины, следовали всем телефонным указаниям и терпеливо ждали оплаты.
 
Незадолго до выписки врач-невропатолог составила для пациентки длиннющий список лекарств, которые нужно было принимать еще минимум полгода. “Доктор, зачем мне таблетки на каждую букву алфавита? Уверяю, я его и так не забыла, несмотря на сотрясение мозга!” — шутила Олеся. Она добросовестно список прочла и... выбросила! Чувствовала, что обойдется без него. 

Телефон доверия

Выстояв в битве за жизнь, Олеся обнаружила, что какая-то часть ее “я” безвозвратно ушла, и на месте стертой личности возникла новая. Ей захотелось сменить сферу деятельности — пришла потребность помогать людям. Психолог по образованию, она занималась коучингом, параллельно по выходным консультируя по телефону доверия. После аварии это стало основной работой. Люди звонили — каждый со своей болью, бедой, сомнениями... Кто-то чувствовал себя аутсайдером в коллективе, кто-то страдал от безответной любви, кто-то не мог смириться с разводом... Для каждого Олеся находила нужные слова, не отмахивалась и от звонящих, казалось бы, по несерьезным поводам. Например, с проблемой лишнего веса. О, она могла поведать немало на тему диет! За время долгого лежания в больнице Олеся набрала лишние килограммы. Чтобы вернуть былую стройность, прибегла к очищению организма травами по Аюрведе, затем полгода сидела на жесткой диете: без мяса, картошки, мучного... И все получилось!

Зачастую те, кто хорошо знал Олесю до аварии, с трудом узнавали ее после. И вовсе не из-за шрамов — они постепенно стали практически незаметны. Знакомые осматривали Олесю с ног до головы: “Ты или не ты? У тебя взгляд стал другой...” Она и сама это знала. Внешность отражала глубокие внутренние перемены. Хотите верьте, хотите нет, но у “новорожденной” Олеси проявились в характере черты Девы — созвездия, соответствующего дате второго рождения. Она стала намного мягче, добрее к людям, терпимее. Склонность к отшельничеству сменилась мечтами о семейном очаге. Со временем с Алексеем они остались только друзьями, но Олеся не собирается ставить крест на личном счастье и выстраивает отношения с новым поклонником... 

Как птица Феникс

Нередко люди, побывавшие в экстремальной ситуации, открывают в себе новые поразительные способности. Так вышло и с Радугой. Она и раньше интересовалась нетрадиционной медициной. Ей случалось слышать признания знакомых: “У тебя необычная энергетика. Пообщаешься — и словно на отдыхе побывал!” Олеся училась у известного российского ученого, автора книг по вибрационно-энергетическому целительству — и стала энерготерапевтом. “Я знаю, что оступившегося нужно понять и поддержать, а не осуждать. Знаю, что в каждом человеке можно найти что-то хорошее и обращаться нужно именно к светлой половине его “я”, — делится Олеся. — Как-то у меня попросила помощи женщина, которую тиранил муж. Бедняжка никуда не смела обратиться со своей бедой: благоверный был подполковником милиции. Я работала с ним на энергетическом уровне — не поверите, этот суровый дядька рыдал, словно дитя, осознав, как был неправ и жесток...”
 
Олеся начала заниматься йогой, увлеклась астропсихологией. В своем личном гороскопе она нашла указание, что тяжелое жизненное испытание было ей предначертано. Вот уже год работает женский клуб “Анеля”, который создали Олеся с подругой, где сама Олеся ведет группы, изучающие проблемы самопознания, межличностных и семейных отношений, здоровья. 

“Мне очень близок образ возрождающейся из пепла птицы Феникс — символ вечной жизни. Собственно, для меня это не миф, а часть моей истории, — размышляет Олеся. — Я знаю, что такое побывать на волосок от гибели и буквально восстать из мертвых... Я благодарна, что жива. Человек способен на невероятное! Если у него есть вера, мужество, позитивное и созидательное отношение к жизни”.

Поделись с подружками :