Месть

Поделись с подружками :
В воскресенье от Люси ушел муж. В этот день в мире произошло сто тридцать семь больших и маленьких землетрясений, родилось триста сорок пять тысяч младенцев, пчелы опылили три триллиона цветов и произвели три тысячи тонн меда, на землю упало двести тысяч метеоритов, в космосе родилась новая звезда, а Люся Пряникова успела лишь поплакать и до блеска натереть большой свадебный сервиз
Первое она сделала от обиды, второе — по привычке. Чтобы отвлечь себя от дурных мыслей.

Люся была идеальной хозяйкой. Ее дом, который она любовно называла “полной чашей”, сверкал чистотой. Любая неосторожно залетевшая в него пылинка подвергалась безжалостному уничтожению. Для удобства борьбы с беспорядком большую часть времени Люся не снимала кухонные перчатки, косынку и водонепроницаемый фартук. Ее муж Семен питался исключительно полезными продуктами, приготовленными по лучшим рецептам из многочисленных книг о вкусной и здоровой пище. Его рубашки были безупречно отутюжены и дышали свежестью правильного (с точки зрения рекламы) порошка. Он был полностью освобожден от домашней работы, после ужина традиционно возлежал на удобном диване с газетой или смотрел футбол по телевизору. Он никогда не дарил ей цветов, не тратил время на походы по магазинам, не выполнял никаких других поручений... В общем, Пряникову было не в чем упрекнуть жену. Но все-таки это случилось.

В тот день Семен был особенно молчалив. После питательного, но не очень калорийного завтрака, он привычно уединился в своем рабочем кабинете до обеда. А через полчаса неожиданно вышел в коридор с большим желтым чемоданом. Сказал: “Нам надо пожить отдельно” и скрылся за дверью. Люся настолько растерялась, что даже не смогла задержать его. По инерции она домыла посуду, протерла плиту и позвонила их общему другу Стасу. Тот под пытками признался, что у Семена действительно наступил непростой период, возможно, кризис среднего возраста и все такое... О наличии любовницы ему было неизвестно, но он слышал, что Семен устал от однообразия жизни и хочет перемен. Люся ничего не поняла, поэтому заплакала и тщательно протерла все семьдесят семь предметов вышеупомянутого сервиза. Ближе к полуночи она задумалась. За двенадцать лет счастливого брака Пряникова ни разу не испытывала подобных чувств. Она подробно вспомнила все свои хозяйственные достижения и не нашла в них ни единого изъяна. От обиды Люся съела два внеплановых банана, выпила бокал сухого вина и, вмиг захмелев, встала перед зеркалом. Оказавшись один на один с маленькой бесцветной особой в переднике, она вдруг гомерически расхохоталась и сказала: “Значит так, Пряникова! Ты отомстишь ему, и месть твоя будет жестока!”

Сначала Люся решила сменить замок во входной двери. Потом хотела позвонить начальнику мужа и сообщить, что Семен собирается его подсидеть. Но передумала, поскольку ее посетила другая, абсолютно гениальная идея.

“Я закручу роман!” — воскликнула Пряникова. От радости выпила еще два бокала вина и вывалила на пол содержимое платяных шкафов. К ее удивлению, большую часть тряпичной горы занимала одежда мужа. Гардероб Люси оказался скудным и невыразительным. Крутить роман в зеленом мешковатом платье было скучно, в сером костюме — бесперспективно. Остальные вещи укладывались в классические комплекты из серии “белый верх — черный низ”. “На такое клюнет разве что престарелый учитель ботаники...” — вздохнула Люся и достала из тайной коробочки деньги, отложенные на новый кухонный комбайн.

В понедельник утром, забыв о традиционной генеральной уборке, Пряникова отправилась в магазин и купила очаровательное платьице. В соседнем салоне сделала прическу, макияж и маникюр, после чего снова задумалась. Крутить роман с кем попало не хотелось, поэтому Люся позвонила подруге Тамаре — известной интеллектуалке с большим кругом соответствующих знакомств.
— Есть музыкант, юрист, брокер и художник. Выбирай, — лаконично предложила та.
Музыкантов Пряникова считала легкомысленными, юристов боялась, брокерам не доверяла, поэтому остановилась на художнике.
— Он очень талантлив, — тоном профессиональной свахи вещала Тамара. — И чертовски эрудирован, так что подготовься.

В тот же день Люся скупила половину книжного магазина, практически опустошив отдел изобразительного искусства. Вечером, обложившись литературой, приступила к чтению.
За секунду в мозге среднестатистического человека происходит около ста тысяч химических реакций. У Люси их было как минимум в три раза больше. Она листала неведомые ранее книги с репродукциями и без устали повторяла: “Ну надо же!” Оказалось, что Матисс — это не только дорогое женское белье, а еще и выдающийся французский художник, Боттичелли, до того как стать мебелью для ванной комнаты, был знаменитым итальянским живописцем, а свой “Поцелуй” Густав Климт написал вовсе не для чашки, стоящей в ее серванте...

Революция, произошедшая в маленькой Люсиной головке, повлекла за собой ряд невероятных событий, хотя и привела идеальный дом в полное запустение. Не обращая ни малейшего внимания на махровый слой пыли и гору немытой посуды, Люся днями пропадала в изостудии, на выставках и в музеях. Новые ощущения оказались настолько сильными, что отодвинули на задний план изначальную цель всего мероприятия. В реальность Пряникову вернул звонок Тамары.
— Ну, ты собираешься знакомиться с Эдуардом? — требовательно спросила она.
— С каким Эдуардом? — испугалась Люся.
— С художником. У него завтра выставка. Я говорила ему о тебе...
Эдуард встретил Люсю и лично провел по залам.
— Вам что-нибудь понравилось? — деликатно поинтересовался он.
— Я не большая поклонница супрематизма, — с улыбкой ответила она. — Мне ближе позднее Возрождение. Микеланджело, Тициан, Веронезе, Палладно...
— Люся?! — раздался сбоку знакомый голос, и женщина повернула голову. Перед ней стоял Семен.
— Извините, — вежливо сказала она Эдуарду и отошла в сторону. Пряников безропотно последовал за ней.
— Здравствуй, Семен, — улыбнулась Люся. — Как поживаешь?
— Поживаю... — пролепетал он. — А ты так изменилась!
— Волосы покрасила.
— Нет. У тебя глаза другие, и вообще... — Пряников замолчал и удивленно уставился на жену. Наконец собрался с мыслями и продолжил: — Я был дома. Там...
— Знаю, — снова улыбнулась она.
— Может быть, мы пообедаем сегодня в каком-нибудь ресторанчике? — робко спросил он.
Люся подумала: “Ну и о чем я с ним буду говорить?”, но решила не обижать мужа и кивнула. Пряников воспрянул духом и пулей выскочил из выставочного центра. “Нервный стал... Торопится куда-то”, — сочувственно подумала Люся, даже не подозревая, что муж побежал готовиться к их встрече.

Поделись с подружками :