СЛУЖБА СПАСЕНИЯ ЛЮБВИ. Закон сохранения

Поделись с подружками :
Cвоим появлением эта идея была обязана Маше — девушке с удивительно гармоничной, почти ангельской внешностью. Роскошные светло-русые волосы волнами ложились на хрупкие плечи, огромные голубые глаза обрамлялись веерами длинных густых ресниц, кожа была необычайно нежной и, казалось, светилась изнутри, словом, когда она появлялась, окружающие замирали на полувздохе.
Но Маша принадлежала к той редкой категории женщин, которые не считали собственную привлекательность чем-то исключительным. Более того, ее ужасно раздражали комплименты, потому что в них никто и никогда не упоминал о таланте, уме или фантазии. Красота оказывалась настолько выразительной, что наличие других достоинств даже не предполагалось. Поэтому, когда студентка третьего курса факультета психологии Маша Мишина явилась на радио со своей идеей, первым, что она услышала от программного директора, был вопрос:
— А почему вы пришли к нам, а не на телевидение?
— Причем здесь телевидение? — не поняла гостья.
— Ну как же?! — хитро прищурился Вениамин Маркович. — Красивое нужно показывать, а не слушать. А с вашей модельной внешностью...
Он не договорил, потому что увидел, как у девушки вспыхнули щеки, а в глазах загорелась искорка гнева.
— Я вовсе не хотел обидеть вас, бусинка...
Вениамин Маркович всех, независимо от пола, называл бусинками, включая жену Олимпиаду Никитичну?— рослую грудастую даму с высоким крикливым голосом. Сам же программный директор являл собой интеллигентного пятидесятилетнего толстячка, маленького смешного человечка в круглых очках. У него была такая идеально гладкая, обширная и блестящая лысина, что рука просто сама тянулась нарисовать на ней что-нибудь веселенькое.
Призвав на помощь все имеющееся красноречие, Маша попыталась убедить директора в острой необходимости ее программы в эфире вверенной ему радиостанции.
— Ну хорошо, попробуем, — сдался Вениамин Маркович.
Достал из нагрудного кармана хрустящий платочек и тщательно протер очки. После чего задумчиво уставился в потолок и произнес, как бы пробуя слова на вкус:
— Служба спасения любви... Служба... Любви... Вы действительно полагаете, что сможете кому-нибудь помочь?  
— Полагаю? Да я просто уверена в этом! — вспыхнула гостья.
Вениамин Маркович смешливо прищурился:
— Экая вы, бусинка, экстремистка... Что ж, присмотритесь пока, а там решим.
Целый месяц Маша “присматривалась”, принимала звонки на других программах, часами  просиживала в комнате диджеев, слушала, тренировала голос, копируя то одного, то другого, разрабатывала вместе со звукорежиссером заставки, отбивки, джинглы, подробно расписывала сценарии своих передач и переделывала их заново после разговоров с редактором программы. Последнее занятие было самым неприятным.  Стелла Борисовна — сорокапятилетняя сухая, как трость, дама — терпеть не могла красивых девушек. Именно из-за таких вот кокеток она осталась старой девой. Редакторша каждый раз с  каким-то зловещим наслаждением протягивала Маше вымаранный сценарий и надменным голосом произносила одну и ту же фразу:
— Думайте. А это значит, что нужно задействовать мозг.
Ее боялся даже сам программный директор. Эта женщина влияла на него гипнотически. Поговаривали, что шеф взял ее на работу из чувства вины, мол, когда-то в молодости у них был роман, и Вениамин Маркович, тогда еще просто Веня, сбежал от  Стеллы Борисовны к Олимпиаде Никитичне, Липе, которая в то время умело прикидывалась душкой. С самого первого дня редакторша входила в кабинет директора без стука, игнорируя пугливую секретаршу Валечку по прозвищу Мышка. Едва ли не ногой она открывала двери и с порога ледяным чеканным тоном требовала что-нибудь невыполнимое. Маша не боялась Стеллы Борисовны, но сам факт ее беспрекословного главенства действовал угнетающе.
Наконец Вениамин Маркович пригласил девушку в свой кабинет.
— Ну что, бусинка, пришел ваш час. Запускаемся!
— Когда? — загорелась Мишина, подуставшая ждать этого судьбоносного момента.
— Мы поставили программу в субботний эфир. Но... Есть один маленький нюанс. Вы будете работать не одна. Вам в помощь мы пригласили опытного диджея.
— Какого еще диджея? — растерялась Маша.
— Опытного, — повторил директор. —  По-моему, очень логично, когда подобного рода передачи ведут мужчина и женщина. Два полюса, знаете ли, два мнения...  
— Нет, это невозможно! — воскликнула девушка. — Психология и диджей?! Каким бы гениальным он ни был, но без знаний природы человеческих отношений...  
— Да знает он эту природу, как свои пять пальцев! — заверил Вениамин Маркович. — Зовут его Андрей Крамской. Работал на многих радиостанциях. Очень милый парень.
Тогда еще Маша не знала, что те самые “многие радиостанции” выгоняли Крамского по причине его отчаянного разгильдяйства и что был этот “милый парень” не кем иным, как племянником самого Вениамина Марковича.
— Он вам понравится с первого взгляда, вот увидите!
Андрей Крамской не понравился Маше ни с первого, ни со второго, ни с какого другого взгляда. Нахальный молодой человек в кожаной куртке, облегающих джинсах, с хвостиком и тремя серьгами в ухе вломился в кабинет с воплем:
— Где эта женщина, покажите мне ее?!
Увидев Машу, на секунду замер от удивления и тут же изрек до чертиков надоевший ей вопрос:
— А что вы здесь делаете?  Ваше место на подиуме! Среди гламура, тужура и лямура. Ну ладно, что вы делаете на этой богом забытой станции, мы выясним позже. Что вы делаете сегодня вечером?
— Собираюсь отравить мышьяком одного наглого типа, — серьезно сказала девушка. — Место пока вакантно.
С этого момента их отношения стали напоминать бои без правил. Маша очень не любила вольных интерпретаций своего имени, поэтому Андрей сразу придумал три варианта: Маруся, Маняша и Марго. Последнее раздражало особенно сильно. А еще Крамской, невзирая на явное неприятие коллеги, продолжал подбивать к ней клинья, громко рассуждал о достоинствах ее фигуры и делал непристойные предложения. Девушка в долгу не оставалась. Отвечала едкими репликами, иногда переходила на французский, чем добивалась кратковременного замешательства оппонента. А тем временем день эфира неумолимо приближался. Маша ужасно волновалась. В ночь с пятницы на субботу она долго не могла заснуть, в голове крутились какие-то обрывочные диалоги,  возникали вопросы, и Маша вдруг с ужасом понимала, что не знает на них ответов. Андрей же в эту ночь спал, как невинный младенец. На его плече покоилась симпатичная рыжая головка девушки?— мастера мужской стрижки из парикмахерской, которую Андрей посетил накануне вечером. В гомоне и суете пролетел субботний день, и наступило время “Ч”. Все ждали первую героиню. Наконец, она пришла. Маленькая, коротко стриженая женщина лет тридцати робко переступила порог и тихо представилась: “Лариса”. У нее было симпатичное остренькое личико и большие грустные глаза. Крамской тут же подкатил к гостье с ухаживаниями, но Маша резко оттащила его в сторону и сказала:
— Прекрати немедленно! У женщины драма, а ты...
— А я как раз и пытаюсь всеми силами скрасить ее унылое настроение, — парировал он.
— Я тебя сама сейчас скрашу вот этим калькулятором! — пообещала Мишина, и Крамской успокоился.

Когда до эфира оставались считанные минуты, Маша мягко сказала гостье:
— Вы не волнуйтесь, все будет хорошо.
— Не будет, — ответила Лариса и покачала головой.
Зазвучала заставка, Андрей оптимистично потянулся к микрофону.
— Добрый вечер, дамы и господа, в эфире Служба Спасения Любви!
Дальше вступила Маша, сообщив, что сегодняшней передачей открывается новый цикл и радиослушатели не только могут прийти в студию?со своей историей, но и высказать?свое мнение, позвонив по телефонам...?    
Все это время Лариса задумчиво смотрела куда-то поверх голов ведущих. Казалось, женщина была очень далеко и, даже когда ее представили, продолжала молчать. Затем, увидев размахивающего руками Крамского, встрепенулась и, приблизившись к микрофону, отчетливо произнесла:
— Я изменила своему мужу.
За сим последовала тяжелая пауза.
— Это опасное признание, — сказал Крамской. — Не боитесь, что вас услышит любимый?
— Не услышит. К сожалению, — вздохнула гостья.

* * *
Первая любовь пришла к Ларисе в девятом классе. Даже не пришла, а ворвалась в ее жизнь вместе с мальчишкой по имени Денис. Новенького привел сам директор и, сделав гостеприимный жест, сказал:
— Выбирай.
Было пять свободных мест и Денис, весело оглядев потенциальных соседей, выбрал Ларису. Вскоре об их романе гудела вся школа, а эта пара, казалось, просто не замечала никого вокруг. Они часто сбегали с уроков в?кино, садились на последнем ряду и там самозабвенно целовались. Или поднимались на фуникулере на Владимирскую горку и допоздна бродили?заснеженными аллеями. Учителя, как водится,  предполагали самое худшее. Директор вызывал ребят в свой кабинет вместе и по очереди, а там вкрадчивым голосом перечислял все пагубные последствия, к которым приводят подобные отношения. Лариса смеялась:
— Глупости какие! И как вам такое в голову пришло?
— Значит, вы просто дружите? — сдержанно уточнял директор.
— Нет, мы любим друг друга, — спокойно отвечала девочка.
Сначала их рассадили по разным углам класса. И тогда Денис принялся мастерить самолетики из клетчатой тетрадной бумаги. На крыле каждого было написано: “Я люблю тебя”. Самолетики планировали над головами одноклассников и легко приземлялись на парту Ларисы. А потом отца Дениса, полковника ВВС, перевели в другой город. Мальчишку могли доверить бабушке — до окончания школы оставалось несколько месяцев, — но напуганные шумной историей родители были рады подвернувшейся возможности увезти сына от греха подальше. Денис пообещал Ларисе, что никогда не бросит ее. Он забрался на крышу школы и пригрозил спрыгнуть, если их попытаются разлучить. Но его все-таки увезли. Первое время влюбленные переписывались, а потом Денис исчез. Лариса страдала, плакала по ночам, отказывалась ходить на уроки. Однако школу закончила. И даже поступила в институт, где вскоре встретила хорошего парня Сережу. Он был полной противоположностью Дениса. Но этот умный, степенный и рассудительный молчун влюбился в девушку без памяти. Когда однажды на дружеском пикнике Лариса полушутя спросила, кто из ребят готов для нее сплавать на противоположный берег и набрать подснежников, Сергей, не задумываясь, разделся и ступил в ледяную мартовскую воду.
— Выходи за него, — задумчиво сказала тогда подруга Катя. — Он тебе звезды с неба срывать будет.
Звезд с неба Сергей не срывал, но делал все для того, чтобы Лариса была счастлива. Он взял на себя большую часть забот по дому, с удовольствием кормил жену завтраками и ужинами, по вечерам наполнял Ларисе ванну с пеной и готовил ее любимый ароматный кофе с корицей. Это была тихая молчаливая любовь, которая дышала размеренностью и покоем. Так пролетели восемь лет их совместной жизни.
Гостья ненадолго замолчала, затем грустно улыбнулась и продолжила:
— Однажды вечером я собиралась на встречу с подругой, когда вдруг в открытое окно вместе с ветром влетел самолетик. Муж возился на кухне, что-то напевал, а я смотрела на этот белый старательно сложенный тетрадный листочек и не могла пошевелиться. На крыле было написано: “Я люблю тебя”. Не помню, что я сказала мужу, как сбежала вниз по ступенькам, как оказалась во дворе дома. Передо мной стоял Денис — красивый, стройный, подтянутый. Я бросилась к нему, не задумываясь. А ночью просила подругу  соврать, подтвердить Сергею, что до утра оставалась у нее.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Катя. — Зачем это тебе?
— Я не знаю, ничего не знаю. Это какое-то наваждение, но остановиться не могу, просто не могу, — повторяла Лариса.
Их стремительный роман продолжался три дня. А когда страсть утихла, женщина вдруг отчетливо увидела рядом совершенно чужого человека. Детские романтические воспоминания, которые захлестнули ее при встрече, так и остались в прошлом. Стали далекими и почти фантастическими. Реальный взрослый Денис совсем не был похож на того трогательного влюбленного мальчишку, чьи самолетики Лариса хранила по сей день. Он оказался предприимчивым, дважды женатым мужчиной с трезвым, немного циничным взглядом на жизнь.
— И вы все рассказали мужу? — не сдержался Крамской.
— Нет, — тихо ответила Лариса. — Сергей сам все понял. Он ни о чем не спрашивал, только с каждым днем мрачнел на глазах. Мне от этого становилось совсем плохо, и тогда я решилась. Не помню, с чего начала. Говорила, а сама боялась взглянуть ему в лицо. Муж не проронил ни слова. А дослушав, собрал вещи и ушел. Я искала его повсюду, но он уволился с прежней работы, сменил номер мобильного. Его родители  просто не захотели со мной разговаривать. А недавно мне сказали, что Сергей уехал в Германию, но куда именно — не известно... Знаете, я только сейчас поняла, как сильно люблю его. Поняла с такой ясностью, что стало больно дышать...

Голос Ларисы задрожал, она вдруг прерывисто вздохнула и заплакала.
— Господи, если бы можно было отмотать время назад...?Я не знаю, что мне делать...
Маша объявила время звонков, Андрей запустил музыкальную паузу и дал гостье стакан холодной воды.
Первой позвонившей была женщина с властным резким голосом.
— Вы знаете, Лариса, в чем была ваша ошибка? Никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя признаваться мужу в подобных вещах. Мало ли чего бывает — блеснуло и прошло. А жизнь продолжается.
— С вами случалось подобное? — поинтересовался Крамской.
— Это не имеет значения, — сухо ответила женщина.
Вторым был пожилой мужчина.
— Вы только что получили глупый совет, — сдержанно сказал он. — Путь, о котором вам рассказали, ведет в никуда. Как только между людьми появляются тайны — исчезает доверие. Пропадает само собой. Ведь это хрупкое чувство очень легко разрушить. Вы правильно сделали, что признались мужу. Знаете, в жизни каждый из нас постигает опыт созидания и разрушения. Но существует закон сохранения, а по нему ничто и никогда не исчезает бесследно.  Сейчас не лучшая полоса в вашей жизни. Но энергия любви, которую вы в себе открыли благодаря совершенной ошибке, станет началом нового этапа. Верьте в это.
— Спасибо вам, — улыбнулась Лариса.   
Звонки следовали один за другим. Люди успокаивали, обвиняли, возмущались и поддерживали.  
Один из звонивших — суровый человек лет пятидесяти — пожелал героине помириться с мужем, хотя сам вряд ли способен был простить измену.
— Может, это не для эфира, но если бы узнал, что жена мне изменяет, — задушил бы ее собственными руками!
— А где сейчас ваша супруга? — поинтересовалась Маша.   
— У подруги, — настороженно ответил он.
— Наверное, чай пьют, — предположил Крамской.
На том конце провода воцарилось молчание. И вдруг голос мужчины зазвучал грозно и официально.
— Валентина, — сказал он. — Если ты меня слышишь, имей в виду — я тебя люблю!
Это признание немного разрядило обстановку.
— Мы продолжим принимать ваши звонки чуть позже, оставайтесь с нами, — попросила Маша. —  А сейчас мне бы самой хотелось дать вам совет, Лариса. Не отчаивайтесь. Наберитесь терпения. Если вы оба испытывали настоящее счастье, то это не может быть перечеркнуто даже таким серьезным проступком. Дайте мужу время и...
— Да какое, к черту, время?! — взорвался Крамской. — Немедленно отправляйтесь за ним в Германию!
— Но как я его найду? — растерялась гостья.
— Если любите — найдете! Начинайте действовать прямо сегодня. Значит так: выходите из нашей студии, шагаете прямиком к его родственникам и не двигаетесь с места, пока не узнаете, где именно ваш муж. А завтра первым же рейсом вылетаете в Германию, находите его...  
— Но он не захочет меня слушать...
— Захочет! — рявкнул Крамской, распаляясь все больше. — Закройте комнату на ключ! Огрейте его чем-нибудь тяжелым и, пока он будет в отключке, привяжите к креслу! Заставьте себя выслушать! Ну? Вы готовы действовать?
— Да, — ответила Лариса, воодушевляясь на глазах. — Я поеду!
Андрей набрал воздуха, чтобы произнести еще что-то напутственное, но Маша резко вывела в эфир музыку и воскликнула:
— Что ты несешь?! Ты ни грамма не разбираешься в психологии. Ты... Ты...
Однако тут раздался очередной звонок, и Крамской снял трубку. Он слушал несколько секунд молча, а потом, улыбнувшись, переключил линию.
— А у нас еще один звонок. Говорите, вы в эфире!
— Это я, — прозвучал тихий мужской голос.
— Сережа? — гостья встрепенулась. — Ты не уехал?
— Нет. А ты действительно отправилась бы в Германию искать меня?
— Конечно!
Мужчина немного помолчал и произнес:
— Возвращайся домой. Я приготовил твой любимый кофе.
Через пять минут, когда счастливая Лариса, расцеловав ребят, выпорхнула из студии, в дверь вкатился очень довольный Вениамин Маркович.
— Молодцы! — сказал он, потирая руки. — Отлично сработали!
И тут же строго добавил:
— Но вы не должны были полагаться на случай. Нужно было самим отыскать ее мужа и...
— А кто, по-вашему, это сделал? — перебил директора Крамской. — Кучу времени, между прочим, потратил, чтобы его найти. А потом такую же кучу, чтобы уговорить послушать наше с вами гениальное радио.
— Что?! — вспыхнула Маша. —?Ты... сам? Без меня? Это же неэтично и непрофессионально! Мы работаем вместе, и ты просто обязан был... Все! Я больше никогда не выйду в один эфир с этим профаном! — заявила она.
— Куда ты денешься, — благодушно улыбнулся Крамской.

(Продолжение следует.)
Поделись с подружками :