Ангел-хранитель

Поделись с подружками :
Сегодня ему стукнуло тридцать девять. Не то что бы стукнуло, так, само собой обозначилось.
“Ну тридцать девять, и что?  — думал он. — Это же не сорок. В слове “сорок” заложен “рок”, неприятное слово. Как будто подводит черту и ставит точку. А тридцать девять звучит еще совсем неплохо...”
Размышляя об этом, Крылов бодрым шагом вышел из дома, пересек по диагонали парк, где был облаян нервным пуделем, получил кокетливые извинения от его миловидной хозяйки, подмигнув, сунул ей свою визитку (не было времени на более подробное знакомство) и двинулся вперед к автомобильному мосту. Через пятнадцать минут ему предстояло свидание с рыжей красавицей по имени Лена.
“Нет, подожди... не Лена, а Алена. Или Алина? Точно — Алина! Леной звали ту блондинку из парикмахерской. Быстрые ручки, острый бюст. А Аленой — маленькую веселую брюнетку из ювелирного, с которой я познакомился, когда покупал брошку Марине. Нет, не Марине, а Свете. Тьфу ты, смешалось все... В общем, рыжую красавицу зовут Алиной. Смотри, не перепутай! Нет, лучше не рисковать, а прибегнуть к универсальному обращению “солнышко”. Интересно, получится ли переспать с ней уже сегодня? Во всяком случае, попытка не пытка и...”  Крылов не успел додумать — замер на месте, словно пригвожденный.
Прямо перед ним метрах в семи на узких перилах моста стоял человек. Он сосредоточенно смотрел вниз — на стремительный поток автомобилей и, казалось, слегка покачивался взад — вперед.  
“Этого мне только не хватало, — решил Крылов. —  И что теперь делать? Окликнуть? Слетит к чертовой бабушке. Быстро подбежать и обхватить его за ноги? Свалится от неожиданности. И ведь ни единой живой души на мосту. Правильнее всего развернуться и пойти в обратную сторону. Будто ничего и не было...”
Но тут человек опасно покачнулся, и Крылов инстинктивно рванул к нему, схватил за ноги и что было сил дернул на себя. Незнакомец взмахнул руками, как большая беспомощная птица, повалился на тротуар и замер.
“Неужели я его убил?” — поразился Крылов, мгновенно представив вечерние новости о самом нелепом убийстве в истории криминалистики. Он наклонился и хотел уже нащупать пульс, как человек вдруг вскочил на ноги и больно вцепился Крылову в ключицы.
— Зачем? Зачем? Зачем вы помешали мне?!
Это был худой сутулый мужчина лет сорока в измятом сером плаще. Несчастный альбинос с болезненно красными глазами.
— Она от меня ушла! — воскликнул он на какой-то пронзительно высокой ноте, затем вдруг обмяк и сел прямо на тротуар.
 — Идиот! — выдохнул Крылов. — Если бы каждый прыгал из-за бросившей его бабы, на мостах бы очереди стояли.
— Она не баба, — тихо произнес мужчина. — Она моя единственная настоящая любовь.
Услышав это, Крылов искренне расхохотался.
— Послушай, чудик, — вытирая проступившие от смеха слезы, сказал он. — Нет никакой единственной и настоящей любви. Ее придумали писатели бульварных романов, чтобы денег побольше срубить. А потом режиссеры сняли кино по той же самой причине. Я бы еще понял, будь ты пятнадцатилетней румяной дурехой, начитавшейся всякой дребедени...
— Знаешь, мне тебя жаль, — сказал альбинос, встал на ноги и необыкновенно легко вновь взобрался на перила.  
— Стой, псих! — разозлился Крылов. — Давай сделаем так: сейчас ты идешь домой, а завтра приходишь сюда в это же время. Обещаю быть в другом конце города. Не надо сегодня, слышишь?
— Почему? — по-деловому поинтересовался альбинос.  
— Потому что сегодня у меня день рождения.
— Поздравляю, но это не аргумент.
— Для тебя — да. А для меня? Или ты хочешь, чтобы каждый год в это время я вспоминал твое размазанное по асфальту тело?   
— А ты не смотри.  
— Да какая разница? Я все равно буду знать, что ты прыгнул в мой день рождения. И то, что я себе представлю, может оказаться намного хуже того, что увижу. А еще чего доброго стану мучиться укорами совести. Мол, не спас, не удержал...
— Прощай, Крылов, — прервал его альбинос и протянул руку.
— Послушай... — начал было тот, но растерянно замер. — Что ты сказал? Ты назвал мою фамилию?!
Незнакомец улыбнулся. А дальше произошло что-то необыкновенное. Крылов почувствовал его мягкую прохладную ладонь, после чего словно пушинка перелетел через перила и повис в воздухе над стремительным  потоком машин.
— Любовь может быть настоящей и единственной, поверь мне, — сказал альбинос.
— Кто ты?!
— Я? Твой ангел-хранитель...
“Не может быть. Такой несимпатичный...” — совсем некстати подумал Крылов.
— Какой человек, такой и ангел, — по-детски обиделся альбинос. — Мы — зеркала ваших душ. Если хочешь знать, двадцать лет назад я был высоким стройным блондином с голубыми глазами. А потом ты пустился во все тяжкие, и вот — результат налицо... Но, кажется, мы заболтались. Тебе пора.
Сказав это, ангел разжал ладонь, и Крылов с воплем полетел вниз.
Очнулся он на плюшевом диване в веселенькую полоску. Рядом стоял черный рояль, раскидистый фикус в кадке и старое потертое кресло, в котором сидела кудрявая большеглазая девушка. В руках она держала огромного рыжего кота. Оба были крайне удивлены и не на шутку напуганы.
— Вы кто? — спросила незнакомка.
Крылов огляделся и понял, что едет на платформе грузовика, везущего мебель. Он поднял голову вверх, но никого не увидел. Впрочем, это ничуть его не удивило. Крылов ничего не помнил. Последнее, что задержалось в его сознании, так это желание посмотреть с моста вниз. Зачем? Он не знал. А дальше — скользкие перила и неожиданное головокружение.
— Вы очень бледный, вам плохо? — встревоженно спросила девушка. — У меня здесь где-то аптечка есть. Если найду, конечно. Знаете, с этим переездом все вверх дном...
И она принялась рыться в многочисленных ящиках и коробках.
— Я, кажется, упал с моста, — сказал он, завороженно глядя в ее удивительные глаза, такие голубые, что даже небо меркло на их фоне. — Я должен был разбиться, а вы меня спасли. Вы — чудо...
— Чудо, что внизу оказалась моя машина! — воскликнула девушка. — У вас замечательный ангел-хранитель...
— Наверное. Не знаю, — пожал плечами Крылов.
— “Наверное... не знаю... — передразнил его альбинос. — Эх, люди-люди... Все им кажется, что они сами падают с мостов, ломают ноги,  заболевают простудой... И что бы вы делали без нашей помощи...”

Поделись с подружками :