Поговори со мной...

Поделись с подружками :
Она спросила: “Который час?” Часов у меня нет, а мобильный где-то на дне сумки, по принципу “игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в шоке”...
Я, как человек отзывчивый, начала искать его, мол, минуточку. Мы стояли на остановке, и нас было много, но эта женщина — хрупкая, с большими влажными глазами — почему-то обратилась именно ко мне. В общем, роюсь, а она тем временем говорит:
— Я тоже люблю большие сумки, хоть в них ничего и не найдешь. Я вообще все большое люблю. У меня лабрадор. А у вас есть собака? Нет? А у меня еще кошка и попугай Дон Карлеоне. Он такой забавный, знает девять слов. 
Наконец я нахожу телефон.
— Пятнадцать двадцать, — говорю. 
— Что пятнадцать двадцать?
— Пятнадцать часов двадцать минут. Вы же спрашивали время.
— Я? Ах, время... — вспоминает она и улыбается. — Раньше автобусы ходили по расписанию. Знаете, мы студентами очень любили кататься на восьмом трамвае, мимо Ботанического. Такая красота... А вы маршрутку ждете? Сто вторую? И я тоже. Это хорошо, что мы в самом начале очереди, есть шанс ехать сидя. 
Так и вышло, сидели мы рядом. Я слушала эту женщину и думала: “Бедная. Наверное, совсем одна. Если не считать лабрадора, кошку и попугая. Но с ними же не поговоришь. С последним, конечно, можно. Вот только всегда известно, какие слова он скажет в ответ”.
Но вскоре выяснилось, что у Веры Васильевны (так завали мою попутчицу) имеется муж Иван Николаевич, два сына — Саша и Паша — и две замечательные невестки, обе Лены. Что они все очень хорошие и страшно занятые люди. Что она в них души не чает и мечтает о внуках...
В театральном мире есть термин “публичное одиночество”. Это когда актер на сцене ведет себя так, как будто не знает о присутствии зрителей. Для него их просто не существует, вместо зала — четвертая стена. Он отключается от внешнего мира и погружается в придуманные обстоятельства. Лишь в таком случае его игра будет органичной. 
В жизни все наоборот. Вокруг полно народу и все друг друга прекрасно видят. Трутся спинами в автобусе, толкаются локтями в супермаркете, едят за одним столом и даже спят в одной постели. А поговорить не с кем... И это тоже публичное одиночество. По статистике, муж и жена, прожившие вместе больше десяти лет, общаются друг с другом семь минут в день. Всего семь минут, представляете?! “Привет. Что на завтрак? Яичница? Опять? Ладно. А это свежая газета?” Или: “А где пульт от телевизора?” Потом: “Все, я побежал. Буду поздно”. И вечером: “Ты не видела мою газету, я утром не дочитал?” или “Да где же этот чертов пульт?!” 
Нет, я не обвиняю мужчин. Просто женское одиночество более явное. Нам в день нужно произнести восемь тысяч слов, а им всего три. В нашем мозге аж два участка, отвечающих за речь, у мужчин только один. Научный факт. А еще мы физически не умеем откладывать на потом то, что болит сейчас. Единственный способ избавиться от проблем — поговорить о них. И не важно, что за минуту тема разговора может смениться восемь раз, мы обязательно вернемся к началу. Мы все помним. Главное, чтобы нас кто-то выслушал.    
Однажды у меня образовалось четыре свободных дня, и я решила потратить их на себя. Очень кстати муж уехал в командировку, сестра на сессию, подруга на курорт. Я купила диск “Йога: пробуждение интуиции”, большие восковые свечи, индийские ароматические палочки, травяной сбор “Гармония”, настой из лепестков белой лилии, креветки, ананас и авокадо. Иду и думаю: сначала зажгу свечи и палочки, поставлю диск и займусь йогой. Потом приму ванну с лилией, неторопливо выпью чай с травами и приготовлю к ужину изысканный салат. А вечером буду рисовать закат за окном. Нет ничего приятнее — побыть наедине с собой... 
Сдалась уже после ванной. Мне стало так хорошо, что срочно захотелось кому-нибудь об этом рассказать. Позвонила мужу — он на деловой встрече. Сестра на лекции, подруга вне сети. Я чуть не лопнула от переизбытка чувств. На скорую руку соорудила салат из авокадо, креветок и ананаса, открыла бутылку белого вина и постучалась к соседке. Отличный получился вечер. 
— Как хорошо, — вздохнула Вера Васильевна, глядя в окно на заснеженную улицу. — Люблю зиму. В этом году дети обещали встречать Новый год с нами. Если получится... Ой, моя остановка! А вы на следующей выходите? Так мы почти соседи. Может, как-нибудь увидимся, поболтаем...
Ну вот. Сейчас приеду домой, муж за компьютером, как всегда что-то пишет. Я подойду к нему, обниму и попрошу: “Поговори со мной. Мне нужно срочно рассказать тебе о Вере Васильевне, о ее лабрадоре, кошке и попугае. Об Иване Николаевиче, двух сыновьях и невестках. Они милые люди, но почему-то редко общаются с ней. О том, что у нас все будет по-другому. Я знаю, ты очень занят. И об одном полушарии знаю. И о том, что свои три тысячи слов ты наверняка уже выговорил на работе, но все-таки... Поговори со мной. Люди должны разговаривать много, долго и с удовольствием. Помнишь, как в детстве все мы любили Новый год? Запах хвои и мандаринов. И эти снежные хлопья над головой. Когда смотришь вверх, кажется, будто летишь прямо в небо. И сверкающие гирлянды в витринах ночного города — блаженное предчувствие праздника. Давай заведем собаку. Или купим попугая. На худой конец — кошку. А может, поедем куда-нибудь в горы, туда, где много снега и солнца. Я давно мечтаю научиться стоять на лыжах. Купим себе смешные шапочки, будем пить глинтвейн, а по вечерам сидеть у камина. Поговори со мной...

Поделись с подружками :