Вечный маяк. Киевский университет: история, архитектура, интересные факты

Поделись с подружками :
Среди множества достопримечательностей столицы есть место, не посетить которое невозможно — это Киевский университет. Удивительная история, величество и архитектурная строгость этого здания не оставит вас равнодушными. Особенно красив «универ» в мае, когда цветут каштаны. Раздумывая, куда пойти в Киеве, что посмотреть в майские выходные, вспомните совет «НАТАЛИ» — посетите этот памятник архитектуры Киева.

… И вечный маяк впереди — университет….

Михаил Булгаков. Белая гвардия

Киево-Печерская Лавра со сверкающими на солнце золотыми куполами храмов и благоговейным полумраком пещер, днепровские склоны, утопающие в бело-розово-сиреневых кружевах цветущих деревьев, шедевры мировой культуры, разместившиеся в бесчисленных музеях, Андреевский спуск, собирающий на брусчатой мостовой художников со всей Украины в День города...

Среди множества достопримечательностей столицы есть место, не посетить которое невозможно — это Киевский университет, или “универ“, как любовно называют и будут называть его во все времена студенты...

Киевский университет уже отметил 170-летие. А мог бы и двухвековой юбилей отпраздновать: еще в начале XIX века планировалось открыть в дополнение к единственному тогда Московскому университету аналогичные учреждения в Петербурге, Казани и Киеве. Но польские магнаты, имевшие влияние на царя Александра I, уговорили его с Киевом повременить — это, мол, может быть воспринято как насильственная русификация — и основать вместо университета всего лишь элитарную гимназию в Кременце. При чем здесь поляки? Да при том, что Киев, как ни трудно в это поверить, был в те времена фактически польским городом...

Пятнадцать лет спустя Кременецкая гимназия получила статус лицея, а еще через пятнадцать лет политические расклады изменились на прямо противоположные. Разгромив польское освободительное движение, Николай I начал планомерно искоренять все возможные очаги будущего недовольства. Тогда-то и вернулись к первоначальному проекту — лицей перевели в Киев, придав ему статус университета и слегка усилив преподавательский состав. Стать первыми студентами изъявили желание 68 молодых дворян, из которых выдержали экзамены только 56. Они и начали занятия на двух первых факультетах: в 1834 году на философском, а со следующего года — на юридическом.

Однажды император Николай, произнося речь в Киевском университете, обратил внимание на студента, который вместо того, чтобы пристально смотреть на него, неотрывно глядел куда-то в сторону. Студент был косоглазым, но никто не решился шепнуть об этом царю. “Кто таков?” — раздраженно спросил Николай, однако, услышав в ответ польскую фамилию, успокоился и изрек: “Сразу видно, что нерусский — не может смотреть в глаза русскому царю!”

Чтобы не повторился подобный казус, в следующий приезд Николая в первые ряды поставили здоровенных и бравых парней. Император даже умилился, но тут все дело испортил какой-то низенький, волосатый и кривоногий студент, вылезший вперед, чтобы лучше видеть государя. Царь так расстроился, что даже прервал визит… А студентов после этого стали обучать танцам, фехтованию и верховой езде.

Святой Владимир

Небесным покровителем нового учебного заведения “назначили” святого Владимира — да и кому, как не ему, первому просветителю Руси, полагалось опекать храм науки, открывшийся в Киеве — колыбели русского христианства? Имя равноапостольного князя значило немало — потому и торжество открытия приурочили ко дню Крестителя — 15 июля 1834 года, — и в официальных бумагах университет почти никогда не именовали “Киевским”, а просто “университетом св. Владимира”, тем отличая его от всех остальных.

Земным же опекуном Киевского университета первые двадцать лет его существования оставался император Николай Павлович. Даже строившаяся в те же годы сверхмощная Киевская крепость не удостаивалась столь пристального монаршего внимания. Кстати, университет Николай называл “умственной крепостью вблизи военной”, и если бы только называл... Порядки в вузе были самые что ни на есть крепостные — обязательное ношение формы (за расстегнутую пуговицу — арест), запрет собираться группами помимо занятий (наказание — вплоть до исключения) и даже за обычные пропуски лекций — прочувствуйте, сачки! — полагались арест и карцер.

Популярная студенческая песня, звучавшая в каждом городе по-разному, в Киеве пелась так:

От зари до зари,
Лишь зажгут фонари,
Все студенты по Киеву шляются.
Они горькую пьют,
И на Бога плюют,
И еще кое-чем занимаются.
А Владимир святой
Смотрит с горки крутой,
Смотрит с горки крутой — ухмыляется.
Он и сам бы не прочь
Погулять с ними ночь,
Да на старости лет не решается…

Сперва занятия и научная работа проходили в наемных домах на Печерске (о тех временах напоминает название улицы — Круглоуниверситетская), а в 1842 году университет получил собственное помещение — знаменитый красный корпус, построенный по проекту Викентия Беретти на гигантском пустыре между Золотыми воротами и речкой Лыбедью. В фундамент здания заложили камень из руин Десятинной церкви и платиновую медаль с портретом Николая I и надписью “В свете Твоем узрим свет!”. Огромный (почти 600 метров по периметру) четырехэтажный квадрат стал центром застройки нового района, который так и назвали — Новое Строение. Вскоре тут появились во множестве небольшие домики, где охотно снимали недорогие квартиры иногородние студенты, из-за чего район прозвали Латинским кварталом — по аналогии с парижским студгородком вокруг Сорбонны.

Об университетских кадрах нельзя сказать ничего плохого, но идеологический надзор и казарменная дисциплина мало способствовали развитию научной мысли, к тому же работать с полной отдачей не позволяла скудость бюджета. Ситуация изменилась только после либеральных реформ 1860-х годов и расширения штатов, когда в Киев были приглашены (и приглашение с благодарностью приняли) десятки крупных ученых. Свободнее вздохнули и студенты — помимо отмены всех притеснений им разрешили иметь кассу взаимопомощи, библиотеку, столовую... Это, правда, не слишком повлияло на успеваемость — по-прежнему около трети студентов числились “хвостистами”, — а проявления нонконформизма только усилились.

Байка из современного фольклора: новые корпуса университета, построенные в конце 1970-х близ ВДНХ, проектировались якобы для Кубы, из-за чего в них не предусмотрено отопление. Легенда легендой, но то, что в аудиториях иногда шел снег, в шариковых ручках замерзали чернила, а в перерывах между лекциями студенты жгли в подсобках костры — святая правда, автор свидетель...

Критиковать существующий порядок во все времена считалось у студентов особой доблестью, и чуть ли не ежегодно кто-нибудь из них оказывался под судом — то за чтение запрещенной литературы, то за нигилизм, то за связь с революционерами, а то и за вооруженный мятеж... Кульминацией волнений стало празднование 50-летия университета в 1884 году — доступ студентов на юбилей ограничили, а они в отместку устроили манифестацию и забросали камнями особняк ректора. Тут уж, конечно, всем либеральным нововведениям пришел конец, и вернулись к ним только после революции 1905 года. Однако никакие строгости уже не могли поколебать позиции Университета св. Владимира в российской и мировой науке.

После октябрьской революции Киевский университет на некоторое время прекратил свое существование, распавшись в 1920-х годах на несколько институтов; именно тогда пустился в свободное плавание медфак — нынешний Медицинский университет.

Но уже в 1933 году университет вновь возглавил список киевских вузов и не покидает это почетное место до сих пор.

Уже давно никто не рассказывает о том, как Николай I распорядился, чтобы стены университета “покраснели” от стыда за студентов-бунтовщиков. Сейчас в ходу другая версия: окраска здания повторяет цвета орденской ленты св. Владимира. Сам Беретти, между прочим, собирался выкрасить свое детище в традиционные для классицизма бело-желтые цвета. Однако по специальному указу царя — и как же он был прав! — стены окрасили “под дикий камень”. Что это такое — понять трудно, но судя по рецепту, составленному из мумии (красного красителя) и охры (коричневато-желтого), — что-то близкое к современному оттенку. Вот только о ленте св. Владимира в царском указе ничего не говорится...

Здесь, конечно, следовало бы упомянуть десятки и сотни славных фамилий — историков и филологов, физиков и химиков, математиков и геологов, юристов и медиков, ботаников и зоологов... Мы этого делать не будем, так как вспомнить всех не имеем возможности, а взвесить их заслуги, чтобы отметить лучших, способны только специалисты. Но как не вспомнить самых-самых...

Профессор Владимир АНТОНОВИЧ — создатель украинской исторической школы, блестящий археолог и этнограф, — был признанным лидером интеллигенции второй половины XIX века и виднейшей фигурой украинского национального движения.

Первый ректор Киевского университета Михаил МАКСИМОВИЧ был разносторонней личностью: магистром ботаники, профессором русской словесности, историком и этнографом.

Профессор Владимир КАРАВАЕВ, бессменный на протяжении 45 лет декан медицинского факультета, считался вторым в России хирургом после самого Пирогова, а как хирург-окулист не имел себе равных в мире.

Экономист и финансист Николай БУНГЕ известен не только научной и банкирской карьерой в Киеве, но и государственной деятельностью — сначала на посту министра финансов, а потом и во главе российского правительства.

Прославленный советский ученый Отто ШМИДТ знаменит в первую очередь как полярный исследователь. Между тем окончил физмат Киевского университета, где успел зарекомендовать себя талантливым математиком. 

Поделись с подружками :