Рассвет в Тбилиси

Поделись с подружками :
Я сова, сова до кончиков пальцев, поэтому проснуться на заре мне очень трудно. Каждая минута, проведенная в постели утром, ценится на вес золота. Тем не менее, прилетев в Тбилиси в полночь, я приняла волевое решение начать знакомство с городом на рассвете, руководствуясь пословицей “Кто рано встает, тому Бог дает”. И ни на минуту (возможно, только в процессе подъема) об этом не пожалела.

Три семерки и одна зависимость

Я еще пре­бы­ва­ла в по­лу­сне, спу­с­ка­ясь на ран­ний зав­т­рак в ре­с­то­ран Parnas оте­ля Marriott. Ка­мер­ный, но в то же вре­мя уют­ный, он рас­по­ло­жил­ся в са­мом серд­це сто­ли­цы, на ули­це Шо­та Ру­с­та­ве­ли — мож­но ска­зать, на тби­лис­ском Кре­ща­ти­ке. И за бо­лее чем сто­лет­нюю ис­то­рию ни­ко­гда не ис­пы­ты­вал не­до­с­тат­ка в ти­ту­ло­ван­ных по­сто­яль­цах, раз­ве что сме­нил имя. До революции он назывался Majestic, в советский период был переиме­но­ван в “Тбилиси”, а в 2002 году, после реставрации, стал Tbilisi Marriott.

Тбилиси утром голову подымет, 
И сладкий сон пугнет от карих глаз, 
И жители запляшут в раннем дыме 
И вскрикнут торопясь: “Который час?!” 

...И вот тогда (сто раз увидев это)
О, может быть, и сам я стану вновь
Сентиментален, как его рассветы, 
И откровенен, как его любовь.
                                           Булат Окуджава

В его сте­нах ос­та­на­в­ли­ва­лись бра­тья Но­бель и Си­менс, при союзе — Джон Стейн­бек, Джордж Ба­лан­чин, Мар­га­рет Тэт­чер, про­то­тип аген­та 007 Фиц­рой Ма­к­лейн, сейчас — первые ли­ца за­ру­беж­ных стран. В лоб­би оте­ля при­ят­но по­си­деть с бо­ка­лом ох­ла­ж­ден­но­го шам­пан­ско­го Bagrationi или с ча­шеч­кой чер­но­го чая, по­я­в­ля­ю­ще­го­ся пе­ре­до мной по пер­во­му же­ла­нию (и сра­зу с ли­мо­ном, как я люб­лю!), во­о­б­ра­жая се­бя важ­ной пер­со­ной. Ве­лик со­блазн про­ве­с­ти зав­т­рак имен­но та­ким об­ра­зом. Но для де­таль­но­го зна­ком­ст­ва и ощу­ще­ния ко­ло­ри­та нуж­но обя­за­тель­но за­гля­нуть в ре­с­то­ран. 

Ко­неч­но, ка­ж­дый по­сто­я­лец впра­ве вы­би­рать, что бли­же его серд­цу. Воз­мож­но, для ко­го-то это при­выч­ный ев­ро­пей­ский на­бор бул­ки-ом­лет-мюс­ли-со­си­с­ки, но мой взгляд оста­на­в­ли­вал­ся ис­клю­чи­тель­но на гру­зин­ских спе­ци­а­ли­те­тах. Ак­ку­рат­но по­ре­зан­ной чур­ч­хел­е (ла­ком­ст­во из грец­ко­го оре­ха и за­стыв­ше­го ви­но­град­но­го со­ка), гроз­ди ви­но­гра­да — не круп­но­го, не при­тор­но­го, а в ме­ру слад­ко­го, лом­ти­ках со­ча­щих­ся ян­тар­ным ме­дом сот и ру­мя­ном ап­пе­тит­ном ха­ча­пу­ри. В тот мо­мент и не до­га­ды­ва­лась, что этот пи­ро­жок с го­ря­чим, та­ю­щим во рту сы­ром по­ло­жит на­ча­ло мо­ей ост­рой “ха­ча­пу­ро­вой за­ви­си­мо­сти”. На­пол­нив та­рел­ку, я усе­лась у ок­на, что­бы на­блю­дать, как мед­лен­но и не­охот­но про­сы­па­ет­ся ули­ца Шо­та Ру­с­та­ве­ли. В ком­па­нии с шам­пан­ским вре­мя ле­те­ло не­за­мет­но, од­на­ко ес­ли я хо­те­ла встре­тить рас­свет у Ор­бе­ли­а­нов­ских бань, нуж­но бы­ло то­ро­пить­ся.

За­ве­де­ние от­кры­ва­лось в во­семь ут­ра, о чем я пре­д­у­смо­т­ри­тель­но уз­на­ла за­ра­нее. Сло­во “за­ра­нее” в мо­ем слу­чае оз­на­ча­ло “в мо­мент при­бы­тия”, то есть но­чью. Круг­ло­су­точ­ная спра­воч­ная служ­ба “777” — про­сто на­ход­ка для пу­те­ше­ст­вен­ни­цы. При­ят­ный жен­ский го­лос с ме­ло­дич­ным ак­цен­том не высказал удивления, ко­гда глу­бо­кой но­чью кто-то ре­шил по­ин­те­ре­со­вать­ся ре­жи­мом ра­бо­ты Ор­бе­ли­а­нов­ских бань. И уже че­рез пять ми­нут я зна­ла не толь­ко вре­мя их от­кры­тия, но и под­роб­ный ре­пер­ту­ар те­а­т­ра ма­ри­о­не­ток Ре­зо Га­б­ри­ад­зе!
Туристу на заметку
Что нужно сде­лать в Тбили­си Встре­тить рас­свет на го­ре Мтац­мин­да.
Прой­тись по ули­це Шо­та Ру­с­та­ве­ли от на­ча­ла (пло­ща­ди Сво­боды) до кон­ца (пло­ща­ди Ру­с­таве­ли), не спе­ша, лю­бу­ясь до­с­то­при­ме­ча­тель­но­стя­ми и за­хо­дя в су­ве­нир­ные ма­га­зин­чи­ки.
Наб­лю­дать за бо­ем ча­сов на баш­не (но­вой ви­зит­ной кар­точ­ки го­ро­да) у те­а­т­ра ма­ри­о­не­ток Ре­зо Га­б­риа­шви­ли, и, ес­ли есть вре­мя, схо­дить на пред­ста­в­ле­ние.
Как мож­но ча­ще за­гля­ды­вать в ме­ст­ные ре­с­то­ран­чи­ки и сде­лать все, что­бы сло­ва “ха­ча­пу­ри”, “чур­ч­хела”, “хин­ка­ли” и “са­ци­ви” пе­ре­ста­ли быть ино­стран­ны­ми.
Лю­бо­вать­ся за­ка­том у кре­по­сти На­ри­ка­ла.

В по­ис­ках бань

Мое же­ла­ние не­пре­мен­но по­пасть в тби­лис­ские ба­ни бы­ло про­ди­к­то­ва­но дву­мя при­чи­на­ми. Во-пер­вых, ес­ли ве­рить ле­ген­дам, сто­ли­ца обя­за­на сво­ему су­ще­ст­во­ва­нию имен­но сер­ным ис­точ­ни­кам, ис­це­лив­шим оле­ня, ра­не­но­го стре­лой гру­зин­ско­го ца­ря Вах­тан­га I Гор­га­са­ла. Пра­ви­тель был на­столь­ко впе­чат­лен их це­леб­ны­ми свой­ст­ва­ми, что ре­шил ос­но­вать на этом ме­с­те го­род. “Тби­ли” в пе­ре­во­де с гру­зин­ско­го оз­на­ча­ет “те­п­лый”.

Вто­рая при­чи­на кры­лась в кра­соч­ном опи­са­нии Пуш­ки­ным ко­ло­ри­та Тиф­лис­ских бань в “Пу­те­ше­ст­вии в Ар­зрум”: “Пер­си­я­нин ввел ме­ня в ба­ни: го­ря­чий, же­ле­зо­сер­ный ис­точ­ник лил­ся в глу­бо­кую ван­ну, ис­се­чен­ную в ска­ле. От­ро­ду не встре­чал я ни в Рос­сии, ни в Тур­ции ни­че­го ро­с­кош­нее Тиф­лис­ских бань. Опи­шу их под­роб­но.
Хо­зя­ин ос­та­вил ме­ня на по­пе­че­ние та­та­ри­ну-бан­щи­ку. Я дол­жен при­знать­ся, что он был без но­су; это не ме­ша­ло ему быть ма­с­те­ром сво­его де­ла. Гас­сан (так на­зы­вал­ся без­но­сый та­та­рин) на­чал с то­го, что раз­ло­жил ме­ня на те­п­лом ка­мен­ном по­лу; по­с­ле че­го на­чал он ло­мать мне чле­ны, вы­тя­ги­вать со­ста­вы, бить ме­ня силь­но ку­ла­ком; я не чув­ст­во­вал ни ма­лей­шей бо­ли, но уди­ви­тель­ное об­лег­че­ние... Пос­ле се­го дол­го тер он ме­ня шер­стя­ною ру­ка­ви­цей и, силь­но оп­ле­скав те­п­лой во­дою, стал умы­вать на­мы­лен­ным по­лот­ня­ным пу­зы­рем. Ощу­ще­ние не­изъ­яс­ни­мое: го­ря­чее мы­ло об­ли­ва­ет вас как воз­дух! NB: шер­стя­ная ру­ка­ви­ца и по­лот­ня­ный пу­зырь не­пре­мен­но долж­ны быть при­ня­ты в рус­ской ба­не: зна­то­ки бу­дут бла­го­дар­ны за та­ко­вое но­во­вве­де­ние...”
Но­вые ви­зит­ные кар­точ­ки го­ро­да: мост Ми­ра, воз­ве­ден­ный по про­ек­ту италь­ян­ско­го ар­хи­те­к­то­ра Ми­ке­ле Де Луч­чи, и баш­ня с ча­са­ми, из ко­то­рых ка­ж­дый час по­я­в­ля­ет­ся фи­гур­ка ан­ге­ла. Она по­стро­е­на по эс­ки­зу Ре­зо Га­б­ри­ад­зе, пи­са­те­ля, ре­жис­се­ра и ав­то­ра “Ми­ми­но”, чей зна­ме­ни­тый те­атр ма­ри­о­не­ток яв­ля­ет­ся про­дол­же­ни­ем баш­ни.
Взяв кар­ту на стой­ке ре­ги­ст­ра­ции, по ко­то­рой до­б­ро­же­ла­тель­ная де­вуш­ка-пор­тье на­ме­ти­ла мар­ш­рут от оте­ля до рай­она Аба­но­ту­ба­ни, я от­пра­ви­лась в путь. Но не ус­пе­ла прой­ти и де­ся­ти ме­т­ров по про­спе­к­ту Ру­с­та­ве­ли, как мое вни­ма­ние при­вле­к­ла цер­ковь — в пу­те­во­ди­те­ле “Тиф­лисъ” вы­пу­с­ка 1913 го­да она име­но­ва­лась Ква­шо­эт­ской. Кста­ти, с ней свя­за­на лю­бо­пыт­ная ис­то­рия о том, как ду­хов­ные лица, ошеломленные фактом бе­ре­мен­но­сти от­шель­ни­цы, по­тре­бо­ва­ли, что­бы та ука­за­ла со­блаз­ни­те­ля. Жен­щи­на об­ви­ни­ла свя­то­го Да­ви­да. Даль­ше до­слов­ная ци­та­та из ори­ги­на­ла: “Онъ пред­сталъ предъ на­род­нымъ су­домъ. По­дой­дя къ ме­с­ту, где сто­я­ла бе­ре­мен­ная, Да­видъ кос­нул­ся чре­ва ея и спро­силъ: “я ли твой отець, ре­бе­нокъ?” Ре­бе­нокъ изъ ут­ро­бы от­ве­чалъ: “нетъ”. При ро­дахъ ино­ки­ня раз­ре­ши­лась вме­сто мла­ден­ца кам­немъ. Отъ это­го об­ра­зо­ва­лось на­зва­ние Ква­шо­э­ти”.
Цер­ковь кажется очень древ­ней, хо­тя воз­ве­де­на в 1910 го­ду ар­хи­те­кто­ром Биль­фель­дом и яв­ля­ет­ся точ­ной ко­пи­ей хра­ма XI ве­ка. Но и се­го­д­ня па­лом­ни­ков при­вле­ка­ет чу­до­твор­ный об­раз пре­по­доб­но­го Да­ви­да, хра­ня­щий­ся в ней. 

На­про­тив цер­к­ви зда­ние пер­вой гим­на­зии, из­вест­ной сво­и­ми зна­ме­ни­ты­ми уче­ни­ка­ми: Ше­вард­над­зе, Гам­са­хур­дия и ны­неш­ним пре­зи­ден­том Ми­ха­и­лом Са­а­ка­шви­ли. Воз­мож­но, на­хо­дя­щий­ся ря­дом дом пра­ви­тель­ст­ва с ше­ст­на­д­ца­тью ко­лон­на­ми, сим­во­ли­зи­ро­вав­ши­ми в 1953 го­ду брат­ст­во со­юз­ных рес­пуб­лик, в не­ко­то­рой ме­ре и по­вли­ял на их судьбу...

Прохожу мимо зда­ния На­ци­о­наль­но­го му­зея Гру­зии, за­кры­того в эти ча­сы, еще не­сколь­ко ме­т­ров — и ока­зы­ва­юсь на пло­ща­ди Сво­бо­ды, смо­т­рю, как ро­зо­ве­ет в лу­чах вос­хо­дя­ще­го солн­ца па­мят­ник Ге­ор­гию По­бе­до­нос­цу. В ра­бо­чий день лю­дей оказалось не­мно­го, что ус­лож­ня­ет по­ис­ки “язы­ка”, ко­то­рый бы под­ска­зал пра­виль­ное на­пра­в­ле­ние, не осо­бо уди­в­ля­ясь, по­че­му в столь ран­ний час де­вуш­ке сла­вян­ской на­руж­но­сти так сроч­но по­на­до­би­лось в ба­ню.

Сфо­то­гра­фи­ро­вав изящ­ную ра­ту­шу, еще сия­ю­щую ноч­ной под­свет­кой, бы­ст­рым ша­гом уст­ре­м­ля­юсь к це­ли, ста­ра­ясь боль­ше не от­вле­кать­ся от на­ме­чен­но­го мар­ш­ру­та. Рас­свет уже по­зо­ло­тил кре­пость На­ри­ка­ла, воз­вы­ша­ю­щу­ю­ся пря­мо над бан­ным рай­оном. Имен­но от­ту­да, ес­ли ве­рить пу­те­во­ди­те­лям, от­кры­ва­ют­ся луч­шие виды гру­зин­ской сто­ли­цы. И вот я уже замечаю подобные тю­бе­тей­кам кры­ши бань и клу­бя­щий­ся над ни­ми пар, лю­бу­юсь го­лу­бой мо­за­и­кой фа­са­да, де­ла­ю­щей его по­хо­жим на ме­четь. Пе­ре­сту­пив по­рог за­ве­де­ния в во­семь ут­ра, вы­зы­ваю у бан­щиц лег­кое не­до­уме­ние. Оно бы­ст­ро пе­ре­рас­та­ет в эн­ту­зи­азм, ко­гда да­мы уз­на­ют, что мне хо­чет­ся по­чув­ст­во­вать на се­бе “весь ком­п­лекс” удо­воль­ст­вий. Не бу­ду соревноваться в опи­са­нии ощу­ще­ний с Але­к­сан­дром Сер­ге­е­ви­чем. Но го­ря­чее мы­ло, шер­стя­ная ру­ка­ви­ца, мяг­кое те­ло бан­щи­цы, в ко­то­рое не­воль­но упи­ра­лись мои но­ги во вре­мя мас­са­жа, ти­хая гру­зин­ская ме­ло­дия, и моя ко­жа, слег­ка от­да­ю­щая се­рой, но глад­кая, слов­но ат­лас, — ощу­ще­ния по­с­ле бан­но­го ри­ту­а­ла, ко­то­рые долго не со­трут­ся из па­мя­ти.

За­ря на свя­той го­ре

Пос­лед­нее ут­ро пе­ред от­ле­том жаль тра­тить на сон. Я хо­чу встре­тить его на свя­той го­ре Мтац­мин­де, по­се­тить мо­ги­лу Гри­бо­е­до­ва, про­честь тро­га­тель­ную эпи­та­фию его мо­ло­дой же­ны, княж­ны Ни­ны Чав­ча­вад­зе: “Ум и де­ла твои бес­смерт­ны в па­мя­ти рус­ской, но для че­го пе­ре­жи­ла те­бя любовь моя!” Дождь и ту­ман пре­враща­ют про­гул­ку в пу­те­ше­ст­вие с пре­пят­ст­ви­я­ми. Я пет­ляю по уло­чкам, гу­с­тая мо­лоч­ная пе­ле­на скры­ва­ет очер­та­ния цер­к­ви. За­ме­тив впе­ре­ди жен­скую фи­гур­ку, при­ба­в­ляю шаг. Уз­нав, что я за­блу­ди­лась, по­жи­лая ми­ло­вид­ная жен­щи­на го­во­рит, что на­пра­в­ля­ет­ся на служ­бу в храм Да­ви­да на Свя­той го­ре. По до­ро­ге она рас­ска­зы­ва­ет мне ис­то­рию хра­ма, на­чав­шу­ю­ся в VI ве­ке, ко­гда в Гру­зию в чис­ле си­рий­ских стар­цев для рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ст­ва при­был Да­вид и по­се­лил­ся в пе­ще­ре Свя­той го­ры. Ру­су­дан (так зовут мою спут­ни­цу) по­ка­за­ла мне со­хра­нив­шу­ю­ся пе­ще­ру в ча­сов­не, где он мо­лил­ся о судь­бе Тби­ли­си и его жи­те­лей, а так­же ис­точ­ник “Сле­за Да­ви­да”. Этот свя­той счи­та­ет­ся по­кро­ви­те­лем “жен­ской чи­с­то­ты и ча­до­ро­дия”, по­э­то­му мно­же­ст­во па­лом­ниц при­хо­дит сю­да, что­бы на­брать во­ды и вы­мо­лить дол­го­ждан­но­го ре­бен­ка. А по чет­вер­гам еще в на­ча­ле XX ве­ка жен­щи­ны про­си­ли здесь се­мей­но­го сча­стья и га­да­ли о пред­сто­я­щем за­му­же­ст­ве. Об­хо­дя цер­ковь и об­ви­вая ее три­ж­ды ни­тью, де­вуш­ка при­кла­ды­ва­ла ка­мень к на­руж­ной сто­ро­не хра­ма с север­ной сто­ро­ны. Ес­ли он ос­та­вал­ся на сте­не, зна­чит, за­му­же­ст­во ожи­да­лось в том же го­ду. Осо­бен­но усерд­ные про­си­тель­ни­цы шли вокруг цер­кви бо­сы­ми...

Туристу на заметку
Как до­б­рать­ся
Из Ки­е­ва в Тби­ли­си еже­днев­ные рей­сы осу­ще­ст­в­ля­ет авиа­ком­па­ния МАУ. Бо­лее под­роб­ную ин­фор­ма­цию о рас­пи­са­нии по­ле­тов,  про­да­же би­ле­тов, бро­ни­ро­ва­нии мож­но уз­нать на сай­те www.flyuia.com.
Но не толь­ко де­вуш­ки про­кла­ды­ва­ли тро­пин­ку к хра­му. Ме­ст­ные жи­те­ли в древ­ние вре­мена спа­са­лись в нем от вра­же­ских на­бе­гов, ис­ка­ли уте­ше­ния в ми­ну­ты го­ря и от­ча­я­ния и предавали земле сво­их ца­рей: здесь по­ко­ит­ся карт­лий­ский царь Да­вид, по­стриг­шийся в мо­на­хи, но его мо­ги­ла не обо­зна­че­на. Поз­же свя­щен­ная го­ра Мтац­мин­да пре­вра­ти­лась в пан­те­он — зна­ме­ни­то­сти, при жиз­ни не по­се­щавшие цер­ковь, ока­за­лись по­хо­ро­нен­ны­ми в ее пре­де­лах. “Гос­подь нам всем су­дья и все раз­даст по за­слу­гам”, — ти­хо го­во­рит мой слу­чай­ный экс­кур­со­вод, пе­ред ко­то­рой мне до сих пор стыд­но за то, что я так ма­ло знаю о куль­ту­ре гру­зин­ско­го на­ро­да. Обе­щаю ис­пра­вить­ся и в сле­ду­ю­щий раз встре­тить­ся с ней, бу­ду­чи уже не та­кой не­ве­ж­дой. “Я че­ло­век ухо­дя­щий, — гру­ст­но улы­ба­ет­ся Ру­су­дан. — Не знаю, уда­ст­ся ли нам еще уви­деть­ся. Но вы обя­за­тель­но при­ез­жай­те! С Тби­ли­си вас по­з­на­ко­мит моя дочь Ив­ли­та...” Она подает мне три тонкие све­чи, ко­то­рые пах­нут цер­ков­ным ла­да­ном и неожиданно — пря­но­стя­ми и те­п­лым ме­дом. Этот аро­мат ран­ней вес­ной раз­лит по все­му Тби­ли­си. Он же те­перь оку­ты­ва­ет и мой дом, как ще­пот­ка при­пра­вы к по­все­днев­ной жиз­ни. ™

Благодарим за помощь в подготовке материала отель Marriott, авиакомпанию МАУ, Национальный туристический офис Грузии, а также компании Visit Georgia и Caucasus Travel.

Поделись с подружками :