Мир тебе, Иерусалим

Поделись с подружками :
Так случилось, что одно время я работала в православном издательстве. Будучи христианкой скорее по рождению, чем по убеждениям, я искала своего Бога, потому что каждому человеку когда-нибудь становится тесно в реальном мире и хочется заглянуть за его пределы, чтобы понять суть вещей, необъяснимых материальным.

Пути Господни неисповедимы

В соседнем отделе несла послушание матушка Евтропия. Зимой и летом она носила темные, как и подобает монахине, одежды, и, пожалуй, внешне это было единственное, что отличало ее от нас, мирских девушек. Матушка была веселой и словоохотливой, с удовольствием объясняла непонятные места в редактируемых текстах, в той, прошлой жизни имела дочь и внука. Она приняла постриг недавно и просто-таки излучала доброжелательность, любовь, покой и еще что-то неуловимо значимое, сакральное, что было мне недоступно. Однажды матушка радостно сообщила нам, что отправляется в паломническую поездку в Иерусалим. Мы собрали ей деньги на карманные расходы, написали записочки о здравии и упокоении своих родных и близких, а я с горечью подумала, что, наверное, мне никогда не удастся побывать в городе, который называют Святым и Вечным...

Туристу на заметку
Что посетить
Музей Яд-Вашем, в котором собраны свидетельства Катастрофы еврейского народа во Второй мировой войне.
Музей Израиля с археологическим залом и коллекцией иудейской символики, картин и скульптур современных художников. 
Рынок Махане Иегуда.
Семь ворот Иерусалима,  построенные Сулейманом Великолепным.
Хранилище книги со свитками Мертвого моря.
На рассвете меня разбудил голос муэдзина, созывая правоверных на молитву. Протяжная мелодия тянулась над Иерусалимом, обволакивала дома, и было в ней что-то печальное и торжественное одновременно, загадочное и непонятное, западающее в душу и успокаивающее. Над Сионом вставало солнце. Под звон колоколов ослепительно белый диск вы катился на умытое дождем небо, и город ответил ему сиянием домов, облицованных нежным золотистым камнем, который добывают на окрестных холмах и называют иерусалимским. Мечети и православные церкви славили своего бога, но солнце светило одинаково для всех. 

Из неизведанных глубин памяти вдруг возникла, как я теперь понимаю, народная молитва, которую моя бабушка всегда произносила на ночь: “Ложусь я спать на Сионских горах, сам Господь Бог в головах...” Аллегоричности этих слов я не понимала, а бабушка не могла рассказать мне, где находится таинственный Сион и почему там нужно ложиться спать. Я воображала себе сказочной красоты большой дворец с множеством комнат, охраняемый не менее таинственным Богом, где ночуют усталые путники. По странной случайности, прибыв в Иерусалим, мы остановились в отеле Mount Zion — так молитва стала реальностью и всего несколько шагов отделяли меня от исполнения казавшейся когда-то несбыточной мечты.  

История Иерусалима восходит к библейским временам, когда на холмах Иудеи была построена ханаанская крепость Джебус. Около трех тысяч лет назад ее завоевал царь Давид и сделал город своей столицей, а царь Соломон воздвиг Первый храм. Священные места паломничества приверженцев трех монотеистических религий тесно переплелись на этой земле. Величественные мечети соседствуют со златоглавыми куполами церквей и строгими синагогами. Храм Гроба Господня, священное место христиан, принадлежит мусульманской семье. На Масличной горе молился Иисус в ночь перед арестом и казнью, пророк Мухаммед вознесся в рай, здесь под куполом мечети лежит Камень Мория, заложенный Богом в основание мироздания. К еврейской святыне — Стене плача, которая стала олицетворением Бога на земле, — нескончаемым потоком стекаются иудеи и христиане. Молятся, обнажая в религиозном экстазе свои чувства, плачут и медитируют, читают Библию и Тору. 

Целое утро я составляю свое послание к Богу. Желаний было так много, что они заняли целую страницу. Чтобы не обременять Господа пустяками, я долго выбираю самое важное и вдруг вспоминаю фразу, вы­­­­чи­танную когда-то в эзотерической литературе. Она была короткой и емкой: “Благодарю Тебя, Господи, за все, что имею, и оставляю на волю Твою желания свои”. Отправившись к Стене, выискиваю щелочки в безмолвных каменных глыбах и вкладываю в них записки коллег с самыми сокровенными просьбами, которые можно доверить только Богу. На расстоянии вытянутой руки свободных щелей уже нет, поэтому свою я аккуратно кладу под Стеной.

Куда девают тысячи бумажн­­ых клочков, вложенных верующими в древнюю священную Стену? Их собирают в большие мешки, опечатывают и опускают в штольни. Наш гид рассказал историю о том, как некий служитель не устоял перед искушением и, прочитав несколько посланий, был глубоко разочарован низменностью человеческих чувств...

Интересные факты
Первая церковь Гроба Господня была сооружена в 335 году. Она несколько раз разрушалась, восстанавливалась, перестраивалась и расширялась. После страшного пожара в 1808 году храм был отстроен в том виде, в котором существует до сих пор.
Мы проходим по древнему кварталу Кардо, где раскопана улица византийского периода. Он живет шумной городской жизнью: в уютных ресторанчиках и прямо на улице обедают и пьют кофе, у бесконечных рядов магазинчиков и лотков хлопочут торговцы... Еврейки и мусульманки в похожих головных уборах и наглухо закрытых платьях совершают ежедневный шопинг, важно шествуют мужчины в черных пиджаках и широкополых шляпах, бегут подростки в джинсах и футболках, у достопримечательностей останавливаются туристы, говорящие на всех языках мира. Квартал Ямин Моше поражает фешенебельными особняками и картинными галереями, в Меа Шарим, населенном религиозными евреями, витает дух восточноевропейского местечка. Неприметные синагоги Старого города хранят вековые традиции израильского народа и его бесценные сокровища.

Чтобы ощутить неповторимую атмосферу Священного города, в котором так органично смешалось мирское и духовное, древнее и современное, кажется, не хватит целой жизни. Ограниченные программой пресс-тура, мы успеваем разве что вдохнуть ее один-единственный раз. Но теперь, когда я открываю Библию, ее страницы оживают передо мной яркими, воодушевленными и осмысленными картинками, и я знаю, что попрошу у Бога в следующий раз.   

Путь на Голгофу

Матушка Евтропия вернулась из Иерусалима возвышенно-торжественной, тихой и отстраненной. Она привезла кипарисовые крестики с распятием, молча вручила их нам, на все вопросы отвечала односложно и неохотно. Я была в недоумении, почему, почему, увидев места, где конец жизни одного человека, который назвал себя Сыном Божьим, положило начало величайшей мировой религии, она ничего не может рассказать?! И только спустя много лет я поняла, почему...

Наш путь на Голгофу начался с Гефсиманского сада, где Иисус провел последние часы перед арестом. Здесь, под оливковыми деревьями как сын человеческий он просил Господа избавить его от чаши страданий, и как Мессия знал, что это неизбежно. Евангелист Лука утверждает, что он молился до кровавого пота. Так бывает, когда организм находится на пределе физического и эмоционального напря­же­­ния. Иисус мог отступить, отказаться, спрятаться, у него было право выбора, и он его сделал. События, происходившие той роковой ночью на Масличной горе, так или иначе связаны с именем Христа, отмечены церквями и базиликами. Церковь Всех Наций, место предания Христа, построенная на пожертвования двенадцати стран, гербы которых украшают ее стены; Успенский храм с гробницей Божией Матери; церковь Святого Стефана Первомученика; часовня Вознесения на вершине Масличной горы, откуда, согласно традиции, Иисус вознесся на небо... 

Каждый человек однажды оказывается перед принятием важного решения, которое должно изменить его жизнь, и у каждого человека свой скорбный путь, свой крест и своя Голгофа.  
Я думаю об этом на Виа Долороза, или Скорбном пути, который проходит узкими шумными улочками мусульманского квартала, пути, по которому шел Иисус на Голгофу, чтобы принять мученическую смерть. Конечно, сейчас нельзя с полной уверенностью сказать, что Виа Долороза и есть именно та дорога, но для тысяч паломников, которые следуют по ней к Храму Гроба Господня, мне кажется, это не так уж и важно. 
На Скорбном пути обозначе­­­но четырнадцать так называемых остановок, или станций, где измученный побоями и душевными страданиями Иисус вынужден был остановиться. Первая станция находится у руин древней крепости Антония, где Пилат умыл руки, отдав тем самым Иисуса на волю толпы, кричавшей: “Распни!” Почему богобоязненные иудеи освободили разбойника и убийцу Варавву, почему ополчились на человека, который исцелял и творил чудеса, мне не понять, сколько бы я ни читала Библию, сколько бы вариантов ответов ни слышала на этот вопрос. Только думаю, что это был великий грех, и он был оплачен рассеянием и Холокостом, в котором погибли миллионы евреев... 

Вторая остановка отмечена Часовней Осуждения и Церковью Бичевания. Здесь истязали Иисуса, а он прощал им, потому что не ведали, что творили. Третья, где Иисус упал в первый раз, — колонной в стене. На четвертой я замираю и слышу, как учащенно стучит и болит мое сердце, — здесь Иисус встретил Марию. Какими словами можно передать страдания матери, которая видит своего единственного сына, идущего на смерть. Теряя сознание от невыносимой муки, она последует за ним и все, что может сделать для него, — не оставит до самой кончины.  

Пятая остановка — это место, где Симон Киринеянин помог Иисусу нести крест. По преданию, дерево, из которого изготовили крест, предназначалось для строительства храма, оно долго мокло в воде и было очень тяжелым и крепким. Изможденный побоями Иисус едва ли справился бы с такой ношей, римские воины это понимали, и я думаю, это было актом милосердия к невинно осужденному человеку. 
На шестой находится дом Ве­роники, причисленной к святым. Блудница не побоялась утереть ок­ровавленное лицо Иисуса своим покрывалом, за что и была канонизирована.

Мы подходим к месту, где знаменитый арабский базар пересекает Дорогу скорби и в те времена находились Судные ворота, через которые Иисуса вывели из города. И это — седьмая остановка, где он упал во второй раз. 

Восьмая отмечена часовней свя­то⁠го Харлампия, тут Иисус обратился к рыдавшим женщинам со словами: “Плачьте не обо мне, но об Иеру­са­лиме!” 
На месте девятой остановки, где Иисус упал в третий раз, построена коптская церковь. Наконец улочка выводит нас на маленькую площадь, заполненную множеством людей, к Храму Гроба Господня, в пределах которого находится Голгофа и остальные остановки Иисуса. Я рассчитывала увидеть помпезное здание, что-то сродни собору Св. Петра в Риме, но мне открылось сравнительно невысокое строение из светлых нештукатуреных плит, зажатое колокольней и старинными жилыми домами, и только купол, венчающий его, указывал на то, что это место культовое. Зато внутри он оказался огромным комплексом, включающим в себя множество зданий. 

При входе в Храм лежит камень Помазания, на него, согласно преданию, был положен Иисус после снятия с креста. Справа поднимаются вверх крутые извилистые ступеньки, они ведут на вершину холма, укрытого куполом храма, к самому страшному месту на земле, где был распят Богочеловек. Это — Голгофа. В алтаре — икона Скорбящей Божьей Матери. Говорят, она иногда плачет, и слезы струятся из-под ее полузакрытых глаз. Сам Гроб Господен расположен под главной ротондой храма, к нему с самого утра выстраивается очередь. Приглядевшись и прислушавшись к многоязычной толпе, я понимаю, что прикоснуться к Гробу желают не только христиане. Потому что здесь не важно, христианин ты, иудей или мусульманин. Перед лицом великого подвига, свершившегося во имя спасения человека, все равны.  

Прости и отпусти

Когда-то я слышала притчу о том, как некий верующий жаловался Господу, что и работа у него тяжелая, и денег мало, и дети неблагополучные, и жена сварливая, и все не так, как у людей. Богу надоело слушать его стенания, и он предложил ему выбрать другую жизнь, другой крест. Долго ходил человек среди крестов, примерялся, приценивался: один был слишком тяжелый, другой уж больно нескладный, тот какой-то замысловатый, а этот ну совсем простой. Наконец ему попался подходящий и по размеру, и по тяжести, и по внешнему виду. Господь улыбнулся: он выбрал тот же, свой. 

На востоке ночь приходит неожиданно и сразу. Нет того момента, когда солнце, приблизившись к горизонту, как бы останавливается на миг, и розовые сумерки медленно перетекают в серые, темнеет небо, и на нем одна за другой зажигаются звезды. Когда черное покрывало ночи укутало Иерусалим, толкотня и шум на местных базарах сменились благоговейной тишиной и зажглись фонари, я вернулась на Виа Долороза, чтобы еще раз пройти дорогой Скорби. Я преодолела ее быстро, быстрее чем предполагала, но в эти несколько десятков минут пережила горечь предательства и страх смерти, боль и унижение, безмерную материнскую скорбь и радость от того, что я живу. Я послала свою любовь прошлому, настоящему и будущему — в этом месте их не разделяет время. Я научилась быть признательной всем, кто меня окружает, независимо от их отношения ко мне, степени родства или знакомства. Я попросила прощения у тех, кто когда-либо был обижен мной, и простила своих обидчиков. Я с благодарностью приняла свой крест и поднялась на свою Голгофу.

Вернувшись в Киев, я вручила сотрудникам серебряные крестики и свечи из храма Гроба Господня и ничего толком не могла рассказать. И тогда я вспомнила матушку Евтропию и поняла, почему она молчала... 

Благодарим за помощь в подготовке материала Министерство туризма

Поделись с подружками :