Крым, который мы потеряли, или Ностальгические воспоминания о полуострове

Поделись с подружками :
После проведения 16 марта референдума  в Крыму полуостров станет российским. Да, Украина потеряла Крым. В это трудно поверить, но это факт. Зато взамен мы приобрели целый мир неравнодушных людей. И у нас остались воспоминания, которые у нас никто не сможет отнять.
Полуостров крупным планом
Крым — это простор душистой степи, окаймленный плавными очертаниями гор и синей бесконечностью моря. Щедрой россыпью разбросаны по нему бусинки городков и поселочков. Если попытаться представить крымский “семейный портрет”, то Симферополь (“город пользы”, “город-собиратель”) — это глава крымского рода, весь в заботах о том, как обеспечить жизнедеятельность своих подопечных. Евпатория и Феодосия — степенные тетушки без особых претензий, серьезно занятые детским отдыхом и лечением. Севастополь — вообще отрезанный ломоть, вроде того племянника-военного, который служит невесть где и пользы от которого маловато. Другое дело сестренка Алушта — нарядная дамочка, уважающая и пляж, и развлечения. А что уж говорить о капризной ветренице Ялте — море огней, музыки и развлечений! Если у вас достаточно денег, мало времени и есть желание оторваться по полной, вам прямая дорога на набережную. Там вам предложат все — от цветной фотографии ауры до экскурсии по местам царской охоты. При этом море и пляжи как-то незаметно отступают на второй план. В общем, как объясняла мне одна маленькая девочка: “Ялта — это такой большой город с “МакДональдсом” и аттракционами, через который море течет”.

Но настоящий отдых в Крыму — это прибрежное ожерелье больших и малых поселков — Мисхор, Гурзуф, Партенит, Малореченское, Судак, Симеиз, Форос... Именно здесь можно вдоволь накупаться, загореть до черноты на диком пляже, облазить все прибрежные скалы, набрать мешок рапан и собственноручно нажарить мидий. Наш путь в один из таких курортных поселков — Партенит — небольшой пгт на Южном берегу Крыма неподалеку от Алушты. Но чтобы было понятнее, объяснять нужно так: “Есть в Крыму Медведь-гора. Так вот, если стать к Медведю нос к носу, слева будет Артек, а справа — Партенит”. Впечатляет? То-то! Кроме Аю-Дага знаменит Партенит пляжами — от скалистой поселковой Итальянки до бесконечных просторов Карасана.

Все на море!
Долго спать в Крыму просто невозможно. Партенит просыпается от воркования горлиц и криков чаек. И уже часов в восемь пляжи пестреют разноцветными зонтиками. С десяти — оглашаются разночастотным визгом детей. Ощущение такое, будто никак не настроишь приемник. Ветерок разносит приторный запах крема до, после, для и вместо загара. Рычат водные мотоциклы, выстроилась очередь “мелкоты” на горку, пищит “лягушатник”. Белобрысый малый, пританцовывая от нетерпения, канючит: “Пап, дай двадцать гривень на “банан”. На что родитель веско роняет: “За деньгами — к маме, у меня только на пиво”.

Дружными шеренгами прочесывают ряды отдыхающих продавцы снеди: “Креветка натуральная, холодильника не видела!”, “Тортики, тортики! “Наполеон” и “Кутузов”: берешь одного, второй — бесплатно!”, “Инжир медовый! Доллар — кучка, в кучке — три штучки!” Малышня требует пахлавы — лакомства непонятного и даже загадочного. Как сказал одной трехлетней “почемучке” веселый черноглазый продавец-татарин: “Пахлава, дочка, это когда ты три гривни платишь, а я тебя долго-долго и красиво-красиво хвалю!” Девчушка от обиды собралась было зареветь и утешилась только большим куском этого истекающего медом лакомства...

Умиротворенный крепыш смачно раздирает на газетке розовобрюхую соленую тарань. Замученная мама слезно просит детей: “Пожалуйста, посидите полчаса и ничего не просите!” Под соседним зонтиком — негромкий разговор двух разочарованных блондинок: “Вечером в кафе — мужиков! И сидят, и сидят... Кофе пьют... Чего, спрашивается, приехали?”

Ближе к двенадцати все живое норовит заползти в тень под навесы. К двум часам муравьиным ручейком народ потянется обедать. Сытный плов, хрустящие чебуреки, румяные пирожки. Можно и посолиднее. Русское семейство, разморенно раскинувшись за столиком, делает широкий заказ: “Ну, борща, конечно. Котлеток там, огурчиков соленых тарелочку. И — шампанского!”

Пообедав, можно будет свернуться калачиком на топчане под навесом и подремать под шум прибоя. Или отовариться на базаре и переждать полуденный зной дома за холодным пивом или арбузом. А когда солнце сядет, грянет по всей набережной “живой звук”, потянет шашлычным духом и двинется загорелая толпа туда-сюда, от кафе до кафе — себя показать да на других посмотреть.
 
Крымские портреты
В основном, конечно, в Крым едут россияне. Для крымских “квартирных” бабушек настоящий сезон начинается с того момента, как “Москва поехала”. А уж тех денег, которые проедают и пропивают россияне в Крыму, хватит на то, чтобы поднять экономику любой Зимбабве. Даже украинской. Важно подход найти. Говорят, в Ялте, на “канатке”, почти на самом верху стоит собачья будка. А на ней надпись: “1 гав — 10 руб.”. Недавно кто-то сердобольный приписал: “Но можно давать и евро — гавкает, проверяли!”

Крымские пляжи, как правило, выбирают те, кто неуютно чувствует себя в “заграницах”. Московская семья бизнесменов средней руки доверительно поделилась своими соображениями относительно отдыха. Были они в разных странах, включая Таиланд, Перу и Доминикану. Ну и что? Ритм отдыха напряженный, всюду надо успеть, все посмотреть — а то что потом дома расскажешь? Так что из сумасшедшей московской гонки — в не менее сумасшедшую турецкую, греческую или иную. А здесь благодать — спешить некуда, пляж просторный, море чистое, еда почти домашняя. Опять же компания своя быстро подобралась — пивка с креветками на газетке принять (это ж вам не Акрополь какой-нибудь!), “пульку” расписать, посплетничать душевно.

Типичные семейные отдыхающие — это неопределенное число мужчин, женщин и детей; что-то среднее между шведской семьей и старообрядческим родом — четко виден только Сам (кормилец), в “лесу” остальных можно заблудиться. На всех — кресты, но водку пьют прямо на пляже. Молодая семья — бледные папа, мама, дите. Папа — затурканый, все время испуганно озирается и шевелит губами — считает стоимость шашлыка, пепси, “банана”. Мама — белая, рыхлая и стервозная. Степенные бабушки и дедушки, со спокойствием Будды наблюдающие за барахтающимися в прибое внуками. “Новоукраинцев” отличает прижимистость в тратах (генетическая) и украинский язык “на публику”: “Марчик, пiди пограйся з дєвочкой! Гєрдочка, вєди себя спокойнєнько!” Все очень “iнтелiгентсько”.

Одиночки тоже типичны. Молодой “новый” — спортивный, деловой, периодически вполголоса злобно лается по мобильному с поставщиками. Отдыхает с девочкой, иногда — с двумя. 
Что почем в “земном раю”
Самый дешевый отдых в Крыму — в июне. Аборигены еще в неведении относительно того, как сложится сезон, все волнуются, не перебьет ли карту Турция или Болгария. А потому и цены на жилье еще божеские. Но из фруктов-овощей — только черешня да абрикосы. Море еще холодное, часто приходит “понизовка” — мощный поток холодной воды, когда температура морской воды опускается до 10–12 градусов. Курортная индустрия только разворачивается: работает половина кафе, на поселковых пляжах спешно заканчивают запоздалый ремонт, экскурсионные зазывалы с трудом набирают группы.

Июль — разгар сезона. Цветет ленкоранская акация, домики утопают в малиновом буйстве олеандров, море прогревается до 25–28 градусов. Оживают всевозможные кафе, бары и просто перекусочные-забегаловки. Но с повышением температуры воздуха растут и цены. Комната — от 20 долларов в сутки, однокомнатная квартира “под ключ” — от 25. Условия — самые разные. Например, “Сдается квартира: газ, горячая вода, кондиционер, повар”. Чем не Европа?

Август... Плавится асфальт тротуаров, отдыхающие пробираются к морю, как коты, — вдоль домов, в чахлой тени сгоревших от солнца акаций. Базары завалены персиками, дынями, арбузами, молодой картошкой и сладким ялтинским луком. Но в самом захудалом крымском поселке килограмм персиков в разгар сезона будет стоить, как на столичной Бессарабке. Крым превращается в мощный насос, непрерывно качающий деньги с господ отдыхающих. При этом цены зависят от престижности выбранного вами места отдыха. За обычную “пляжную” порцию мидий в кафе на ялтинской набережной придется выложить двойную цену. Экскурсии — от 15 гривень (пешеходная), 45–50 (автобусная). Так что посетить втроем с ребенком ханский дворец в Бахчисарае “влетит” минимум в сотку.

Сами крымчане в один голос утверждают — лучше всего отдыхать в Крыму в конце августа — начале сентября. К началу учебного года все учащиеся (от школы до института) вынуждены отправляться восвояси. Цены на жилье падают, а базарное изобилие дешевеет. Можно, наконец, объедаться персиками и виноградом, закусив все это великолепие медовым инжиром. Спадает оглушающая июльская жара, с моря налетает свежий бриз, а вода приобретает тот глубокий и необъяснимый цвет, который один мой знакомый, поэтически настроенный прапорщик, назвал цветом “парадного генеральского мундира”.

Что в Крыму носят, чего не носят и чем сердце успокаивается
Одеваться (вернее, раздеваться) народ стал более по-европейски. Но в пляжной моде отчетливо прослеживаются три родимых “непобедимых” струи: трусики “в попочку” на бедрах любой ширины и конфигурации, десятисантиметровые шпильки — от дефиле по набережной до экскурсии на Аю-Даг и шелковые постельные халаты на пляже...

А вот чего в Крыму не носят, так это ведер с водой. Когда в Киеве на день отключают воду, переполошенные жильцы кидаются кто куда с пластиковыми ведрами: как же, а посуду помыть, а сполоснуться! А в Крыму воды нет уже лет ...дцать — и ничего! Подозреваю, что успело вырасти поколение крымчан, которое с удивлением отмечает наличие двух кранов в ванной. Так-сяк перебиваются пансионаты и санатории, но частный сектор режим подачи воды заучивает как “Отче наш”. А как без воды-то? Утерся тыльной стороной ладони после жирного шашлычка, вытер руки о жухлый ковыль, побарахтался в кружевной пене прибоя и... Эх, хороша жизнь!  

Сердце женское в Крыму успокаивается загаром. Даже если две недели сидишь с ребенком в такой дыре, что “ни кина, ни казина”, одна мысль о том, как завистливо тебя будут оглядывать “бледноногие” подружки, здорово поднимает настроение. Поэтому битва за загар идет всерьез: все шлеечки убраны, на носу бумажка, руки-ноги вывернуты как у лягушки на лабораторном столе. Не спорю, загар — это красиво. Как конечный результат. Но сам процесс... Иногда общее зрелище может надолго лишить сексуального аппетита даже заядлого Казанову.

Дорога домой
Отпуск всегда начинается и заканчивается дорогой. Большинство вчерашних отдыхающих развозят поезда. Пропитанный морской солью и южным солнцем народ философски воспринимает отсутствие стаканов и кипятка, капризы детей и духоту в вагоне. Словоохотливые попутчики мучают рассказами. Дочерна загорелые худые и верткие девчонки-“таранки”, округлив глаза, делятся впечатлениями от “отвязного” Казантипа. Интеллигентная бабушка восторженно расхваливает Гурзуф: “Прелестный уголок! Чеховские места, скала Шаляпина!” А хмурый сосед веско роняет с верхней полки: “Был, не советую: “Оболонь” — по четыре, “Балтика” — по пять”. Так что Крым у каждого свой, неповторимый.

...Мы уже неделю дома. Чего-то хочется, о чем-то душа тоскует. Купила в супермаркете упаковку мидий, приготовила — с лучком, морковочкой. Кружочек лимона сверху, веточка петрушки сбоку, бокал массандровского “Каберне” рядом. И... ничего. Нет, съесть-то мы их, конечно, съели — даже кошку угостили, но... Моря не хватает, его запаха, цвета, белых барашков, шороха гальки. Море осталось в Крыму. Туда мы к нему и вернемся. В будущем году.
Поделись с подружками :